Морозное утро первого января встретило Алису тишиной. Она лежала с открытыми глазами, слушая, как за окном поскрипывает снег под ногами редких прохожих.
Вчерашнее предновогоднее оживление, запах мандаринов и хвои, детский смех — все это растворилось, оставив после себя тяжелый осадок.
Повернув голову, она увидела профиль мужа. Сергей спал глубоко и мирно, одна рука заброшена за голову, на губах блуждала чуть заметная улыбка.
Он явно видел хороший сон. Алисе вдруг захотелось резко дернуть одеяло или крикнуть что-нибудь, чтобы разбудить его.
Но она лишь стиснула зубы и осторожно выбралась из постели, чтобы не разбудить детей.
На кухне, глядя на заиндевевшее стекло, Алиса мысленно еще раз прокрутила вчерашний вечер.
Все было прекрасно ровно до того момента, пока не раздался звонок. Сергей, уже слегка навеселе от праздничного шампанского, оживился, услышав голос брата.
— Серега, привет! С Новым годом тебя, браток! Слушай, беда у меня… — голос Димы из телефонной трубки звучал громко.
Алиса, накладывая детям оливье, прислушивалась, и каждая фраза вгоняла в нее ледяные иголки.
— Машину мою, представляешь, на подъезде к родителям бац — и кондрашка! На гвоздь, что ли, сел… В сервис утащил, только после праздников… Так я же тут с Маринкой и малым, у родителей, в сорока километрах от города… Такси сейчас на вес золота, на все праздники не наездишься…
Сергей хмурился, кивал, украдкой бросая взгляд на Алису. Она отлично его знала.
Это был взгляд человека, который собирается совершить нечто благородное, но слегка безрассудное, и заранее ищет одобрения.
Ей стоило только встретиться с ним глазами и отрицательно покачать головой. Но в тот момент восьмилетняя Лиза потребовала срочно помочь надеть новый блестящий бант, а четырехлетний Артем уронил стакан с морсом.
Пока Алиса оттирала скатерть, судьба их семейного автомобиля, серебристого хэтчбека, была решена.
— Да брось, какие проблемы! Бери нашу! — весело выпалил Сергей. — Заезжай, когда будешь в городе, забирай на все праздники! Не вопрос!
Алиса замерла с мокрой тряпкой в руках. Сердце ушло в пятки.
— Сергей… — только и успела она выдохнуть, когда он, сияя, закончил разговор с братом.
— Что «Сергей»? — он обнял ее за плечи, пахнущий шампанским и оливье. — Не волнуйся. Брату же надо помочь. Он в затруднительном положении. Мы как-нибудь сами. Автобусы же ходят, такси… Да и дома хорошо, отдохнем.
«Отдохнем» — это ключевое слово в его лексиконе покрывало любые неудобства: очередь в три часа, сломанную стиральную машину, а теперь и отсутствие машины на все новогодние каникулы.
У Алисы внутри все сжалось. Она молча отстранилась от его объятий. Говорить что-то было бесполезно.
Предновогодний вечер, дети, которые ждут чуда… Ссориться с мужем она не стала. Просто праздник для нее кончился именно в тот момент.
И вот теперь, первого января, она стояла на кухне и понимала, что их праздники, действительно, закончились, не успев начаться.
У нее были планы завезти подарки крестнице в соседний поселок, съездить с детьми на городскую елку в ледовый дворец, который находится на другом конце города.
Да просто отправиться семьей в лес, на заснеженную опушку, чтобы покататься на ватрушках и пожарить сосиски. Все эти планы теперь были трудно выполнимыми.
— Мам, а мы сегодня поедем к Даше? — в кухню влетела Лиза, в пижаме с оленями.
Ее глаза сияли предвкушением. Она обещала лучшей подруге показать новый планшет, подаренный Дедом Морозом. Алиса потянулась к чайнику, избегая дочкиного взгляда.
— Знаешь, Лиза, сегодня, наверное, не получится. У папы… машины нет...
— Как нет? — Лиза надула губы. — Она сломалась?
— Нет, папа дал ее на время дяде Диме. У него его машина сломалась.
Лицо Лизы вытянулось. Она уже была в том возрасте, когда понимала несправедливость мира.
— Надолго?
— На все праздники, — тихо сказала Алиса, и в ее голосе прозвучала такая горечь, что даже Лиза замолчала.
В этот момент на пороге появился Сергей, бодрый и выспавшийся.
— О, мои девочки уже на ногах! Что на завтрак, главная по кухне? — он попытался обнять Алису, но она ловко увернулась, делая вид, что достает хлеб из хлебницы.
— На завтрак — остатки вчерашнего салата и мысли о том, как мы будем добираться до ледового дворца через весь город с двумя детьми и коньками в четверг, — произнесла она ровным, бесстрастным голосом.
Сергей поморщился и присел за стол.
— Ну, Алиса, не начинай. Можно же взять такси.
— Такси до дворца и обратно — это полторы тысячи минимум, Сергей. У нас не запланированы такие расходы. Или ты хочешь сказать, что твоему брату было важнее сэкономить на такси, чем нам с детьми?
— Не надо так говорить! — Сергей повысил голос. — Димка в беде! Он брат! Нельзя было отказать.
— Можно было предложить помочь иначе. Например, отвезти их один раз к родителям и обратно. Но отдать машину на все праздники, даже не посоветовавшись? Ты представляешь, что значит быть пешеходом с двумя детьми в мороз? Артем не может долго ходить, он замерзнет за пять минут. А если вдруг что-то срочное? К врачу, например?
Сергей уперся взглядом в стол.
— Ничего срочного не случится. Ты всегда все преувеличиваешь. Погуляем пешком по району, дома посидим, фильмы посмотрим... Уютно, — попытался выкрутиться мужчина.
— «Уютно» — это когда у тебя есть выбор, — резко сказала Алиса. — А когда выбора нет — это тюрьма.
Она вышла из кухни, оставив его жевать холодный оливье. Слезы подступали к горлу, но женщина сглотнула их. Плакать при детях она не хотела.
День прошел в тягучей тишине. Сергей пытался развеселить детей, предлагал поиграть в настолки, но даже Артем, обычно обожавший валяться с отцом на полу, был капризным и хныкающим.
Ему было скучно в четырех стенах. Лиза ушла в свою комнату и весь день переписывалась с Дашей, которая хвасталась поездкой на каток.
К вечеру терпение Алисы лопнуло. Она увидела в чате соседок фотографию: их семьи катались с большой горки в загородном парке.
Все сияли, щеки были румяные от мороза. У нее сжалось сердце. Это могла быть их фотография.
— Сергей, позвони Диме, — сказала она, заходя в гостиную, где муж смотрел телевизор. — Скажи, что нам срочно понадобилась машина. Хоть на день. Завтра.
Сергей оторвался от экрана. Взгляд мужчины был усталый и раздраженный.
— Алиса, дай ты ему отдохнуть! Я не могу звонить и выпрашивать назад то, что сам отдал. Это же дикость и неуважение...
— А уважение к собственной семье? Оно где? — голос Алисы дрогнул. — Мы тоже хотим отдохнуть! Не просто сидеть, а выезжать, видеть что-то! Я весь год работала, не разгибая спины, мечтая эти десять дней провести с детьми!
Сергей резко встал с места, его лицо покраснело.
— И что, я разве не работал? Не мечтал отдохнуть? Отдохнуть, между прочим, можно и без беготни по городу! Ты сама все осложняешь! Всегда недовольна, всегда тебе чего-то не так! Брат один раз попросил!
Это был старый, заезженный спор. Его брат, Дима, «один раз просил» уже в пятый раз за год: то забрать старый диван, то помочь с ремонтом в выходные, то занять денег до зарплаты.
И Сергей никогда не мог ему отказать. Для него «семья» — это в первую очередь его родители и брат.
А его собственная жена и дети как-то автоматически вписывались в эту картину, но их удобства всегда оказывались на втором, если не на третьем месте.
— Он не «один раз попросил», Сергей! Он сел тебе на шею, как в удобное такси! И ты даже рад, потому что чувствуешь себя героем, великодушным спасителем! А мы? Мы для тебя фон? — Алиса говорила тихо, но каждая фраза была как удар хлыста.
Сергей молчал, глядя в окно. В его спине читалась непоколебимая уверенность в своей правоте, смешанная с досадой на скандал.
— Ладно, — сквозь зубы процедил он. — Завтра утром позвоню брату. Успокойся уже.
Но утром второго января он так и не позвонил Диме. Сказал, что брат, наверное, еще спит после застолья, неудобно будить.
Алиса поняла, что звонка не будет. Она взяла телефон, набрала номер такси и заказала машину до ледового дворца.
Цена за поездку заставила ее вздрогнуть, но она нажала кнопку «подтвердить». Чувство злости на мужа было сильнее чувства рациональности.
Поездка была похожа на пародию на праздник. Артем капризничал в неудобном, пахнущем табаком салоне, Лиза все время спрашивала, почему они не на своей машине.
В ледовом дворце было не протолкнуться. Пока Сергей пытался надеть на Артема коньки, Алиса стояла в очереди за прокатом для себя и Лизы.
Через час они выдохлись, отдав за все — билеты, прокат, два стакана сока — немалую сумму.
Обратно ехали молча. Даже вид сияющего огнями ночного города не радовал его. Он лишь подчеркивал их отчужденность от всего этого веселья.
Третьего января Алиса совершила бунт. Пока Сергей смотрел футбол, она одела детей, и они поехали на автобусе к той самой крестнице.
Поездка в переполненном транспорте стала испытанием. Но увидев сияющие глаза племянницы от подарка, Алиса почувствовала слабое удовлетворение.
Они вернулись домой в семь вечера, уставшие и промерзшие. Сергей встретил их в прихожей с удивлением:
— Где были? Я волновался.
— Жили своей жизнью, — коротко бросила Алиса.
Вечером четвертого января Дима сам позвонил Сергею. Голос его был бодрым и веселым.
— Серега, привет! Спасибо еще раз за тачку, выручил! Мы тут на днях в Тропикано съездили с Маринкой, клево! Завтра, думаю, к тете Люде в область махнем, она пирогов нажарила.
Алиса, стоя рядом, слышала каждое слово. Сергей буркнул что-то вроде «не за что», но лицо его стало каменным. Он положил трубку и долго смотрел на телефон.
— В Тропикано, — повторила Алиса без всякой интонации. — Это тот аквапарк, в который Лиза весь год просилась! Тот, куда мы не поехали, потому что дороговато! Они, выходит, не только по делам катаются. Ну спасибо тебе, муж!
Сергей ничего не ответил. Он просто вышел на балкон, несмотря на мороз. Алиса видела, как муж стоит, опершись о перила, и курит.
Сергей бросил курить два года назад, и вот сегодня снова начал. Что означало, что он сильно нервничал.
Ночью Алиса проснулась от тихих шагов. Муж не спал. Он сидел в кресле в гостиной, в темноте, уставившись в экран выключенного телевизора.
— Я позвонил ему, — хрипло сказал Сергей, не поворачиваясь. — Сказал, что завтра нам нужна машина и что у нас свои планы.
Алиса не ответила. Она ждала этого звонка почти неделю, но теперь он не приносил облегчения.
— Он обиделся, — продолжил Сергей. — Сказал: «Мало ли что у вас там, можно было и предупредить». Будто я ему не говорил, что на все праздники… — он замолк и провел рукой по лицу. — Я просто… Я не подумал, честно. Мне казалось, что мы потерпим, а ему реально нужнее. Он же брат.
— А мы — кто? — спросила Алиса так тихо, что он обернулся.
— Вы моя семья. Самое важное.
— Но ведешь ты себя так, словно мы — что-то само собой разумеющееся и что мы всегда поймем, всегда потерпим. А Димка с его «бедами» — это событие. Его нужно спасать, ему нужно помогать, перед ним нельзя ударить в грязь лицом, а перед нами можно, — вздохнула женщина и присела на диван.
Сергей подошел к ней. В свете уличного фонаря его лицо казалось постаревшим и очень уставшим.
— Прости. Я… я идиот. Я не хотел…
— Ты никогда не хочешь нам зла, Сергей. В этом вся проблема. Ты просто не думаешь о нас в первую очередь. Твои первые мысли — о них. О том, что скажут родители, как посмотрит брат. А мы подождем. Мы же свои.
— Что мне делать?
— Вернуть машину — это само собой. Но это не главное, — Алиса выдохнула. — Главное — решить для себя раз и навсегда, где твоя настоящая семья. Чьи планы, чье удобство, чье счастье для тебя в приоритете.
На следующее утро Дима вернул машину. Он был хмур, неохотно протянул ключи брату и пробурчал что-то насчет «недоговоренностей».
Сергей, к удивлению Алисы, не оправдывался. Он просто сказал: «Спасибо, что привез. Нам она была нужна».
Шестого января, в канун Рождества, они все-таки поехали в лес. Машина пахла чужими сигаретами и сладким воздушным освежителем.
Артем радостно орал, увидев знакомые сиденья. Лиза тут же включила свою любимую музыку.
Сергей вел машину молча, изредка поглядывая на Алису. Она смотрела в окно на мелькающие ели, укутанные снегом.
Злость и обида отступили, оставив после себя усталую пустоту и слабую надежду на то, что муж сделает правильный выбор.