Травма повторного предательства
Для ребенка, пережившего отказ, каждый возврат из семьи в детское учреждение — это катастрофа. Его хрупкая нервная система получает новый сокрушительный удар, приводя к тяжелым последствиям: поведение становится все более тревожным, неуправляемым и непредсказуемым.
Сначала — потеря кровных родителей. Потом — новое, не менее страшное предательство от тех, кто должен был стать опорой. В душе ребенка рождается защитный, но разрушительный вывод: «Больше никому не позволю себя полюбить, чтобы снова не было так больно». В новой семье такой ребенок подсознательно начинает провоцировать конфликты и отторжение, стремясь вернуться в «знакомое» страдание. Жить в состоянии постоянной тревоги и ожидания новой потери невыносимо.
Преодолеть эту глубокую травму способна лишь семья — терпеливая и психологически сильная. Только постоянное доказательство надежности могут растопить лед недоверия. История Алины — тому пример. Чтобы помочь ей избавиться от страхов и научиться доверять, потребовалось почти пять лет ежедневной терапии и безграничного родительского терпения после нескольких болезненных возвратов.
Общество и система: где искать причины?
Общественное мнение часто бывает безжалостно и однобоко: приемных родителей, решивших на возврат, клеймят эгоистами, «играющими в живые куклы». Однако реальность сложнее. Да, взрослые несут полную ответственность за свое решение, и иногда возврат — непростительная ошибка. Но бывают и ситуации, выходящие за рамки обычных трудностей: когда поведение приемного ребенка представляет реальную угрозу для здоровья других членов семьи. Таким родителям часто не хватает не любви, а квалифицированной поддержки, которую система не обеспечивает. Еще встречаются безнадежные варианты, когда генетика оказывается сильнее воспитания и все усилия бесполезны.
Проблема часто кроется и в системных недостатках:
- Формальная подготовка. Школы приемных родителей (ШПР) призваны снять «розовые очки», но на деле обучение часто бывает поверхностным, а советы — абсурдными. Необходимо повсеместно повышать качество и практическую направленность этих программ.
- Отсутствие реальной поддержки.Эффективные программы сопровождения семей есть лишь в отдельных регионах. Многим родителям просто неизвестно, куда обратиться в кризис. Нужна работающая сеть психологов, супервизоров и групп взаимопомощи, помогающая не тогда, когда все рушится, а заранее, предупреждая кризис.
- Некомпетентность органов опеки.Судьбы детей порой решают люди без необходимых знаний и опыта. Кардинально изменило бы ситуацию обязательное, глубокое (а не формальное!) прохождение сотрудниками опеки курсов ШПР. Идеально, если бы в этих органах работали приемные родители, прошедшие через воспитание сложных детей.
- Дефицит профильных специалистов. В стране катастрофически не хватает подготовленных кадров — психологов, терапевтов, кураторов, которые профессионально сопровождали бы замещающие семьи.
- Недоступность помощи в кризис.Ситуация может накалиться ночью, в выходной. Необходимо внедрять и расширять службы дистанционного экстренного консультирования, которые сейчас — большая редкость.
Возврат ребенка — это всегда трагедия, в которой редко виновата одна сторона. Чтобы таких трагедий было меньше, нужно меньше осуждать и больше помогать, трансформируя систему из карающей и формальной в поддерживающую и экспертно подготовленную.