- Что-то мне не нравится выражение твоего лица. Говори уже! – скомандовала Татьяна Валентиновна, теряя терпение.
- Тань, я прошу тебя, выслушай меня спокойно. Мне не просто все это тебе говорить, но я должен. Дело все в том, что я изменил тебе. – выдавил из себя Петр Алексеевич.
- Что? – возмущенно воскликнула Татьяна, не понимая, как он посмел обсуждать такое при детях, хоть и таких уже взрослых.
- Это случилось больше тридцати лет назад. Ты, наверное, помнишь, я ездил к Славе.
- Помню… - теперь уже растерянно произнесла Татьяна, все еще не понимая, к чему весь этот разговор.
- У меня родился сын.
- У тебя есть сын от другой женщины? – переспросила Татьяна, как будто пытаясь это осмыслить.
- К сожалению, его уже нет. Авария. Тань, я никогда его не видел, только знал о том, что он родился, с той женщиной мы больше никогда не общались…
- Погоди, погоди. То есть, ты хочешь сказать, что всю жизнь мне врал? Ты знал о том, что у тебя есть где-то внебрачный ребенок и даже не видел его ни разу? Петя…
- Да. Так и есть. Прости меня, Танюша. Я просто хотел сохранить наш с тобой брак.
- Тогда зачем ты мне говоришь об этом сейчас? Да еще и при детях наших? Ты, что, сошел с ума? А Вас это, я смотрю, совсем не удивляет? – обратилась она к Кате и Лизе.
- Пап, давай я. – взяла Лиза на себя инициативу, понимая, что отец долго так еще будет мямлить, уводя разговор совсем не в то русло.
- Что, ты? – спросила Татьяна.
- Мамуль, дело в том, что у этого сына есть дочь. И она сейчас здесь. В нашем городе. Они с матерью недавно разыскали отца и переехали сюда. Отец говорит тебе это потому, что хочет общаться со своей внучкой и участвовать в ее жизни. Она милая девочка, ей десять лет сейчас, и у нее никого больше нет, кроме нас и ее мамы. А делать это за твоей спиной и дальше это скрывать, было бы неправильно.
- Вот, как… - снова пребывала в растерянности Татьяна.
- Мамуль, я понимаю, что тебе, возможно, не просто все это принять.
- Не просто? Ты так это называешь? Не просто? – злилась Татьяна.
- Мам, ну ничего же страшного не произошло. Да, папа оступился много лет назад. Но он нас не бросил. Представляешь, как ему было тяжело всю жизнь хранить эту тайну? – вмешалась в разговор Катя.
- Ему было тяжело? Измучился, бедненький! Оказывается, наш идеальный Петр Алексеевич не такой уж идеальный и правильный! Да, дорогой?
- Тань, прости меня. Да, я совершил ошибку. Но, ты вспомни, у нас тогда с тобой был разлад. Я понимаю, что меня это не оправдывает, но…
- То есть, ты еще и меня хочешь в этом обвинить?
- Нет, конечно. Я не то хотел сказать. Прошлого уже не вернешь. А сейчас есть то, что есть. У меня есть внучка, и я намерен помогать ей в жизни, намерен общаться с ней и стать ей настоящим дедом. И я лишь прошу тебя это принять.
- Ну, да, конечно. Ты и сейчас хочешь выглядеть белым и пушистым. А Вы, доченьки, тоже хороши. То есть, Вы все об этом знали и молчали?
- Мам, не обижайся. Мы совсем недавно обо всем этом узнали. Мы даже сначала подумали, что к отцу прицепилась мошенница. Пытались все выяснить. А потом, когда отец признался и все нам рассказал, мы ждали результат теста ДНК. Да и не скажешь такое просто так… - оправдывалась Лиза.
- И, я так понимаю, тест подтвердил родство?
- Да. Подтвердил. Настя наша племянница. – ответила Катя.
- Замечательно! Просто волшебно! – не могла успокоиться Татьяна Валентиновна.
- Мам, успокойся. Ну что уже поделаешь? Это факт, ничего не изменишь. – сказала Лиза.
- Да, факт! Ну, что, дорогой? Тебе полегчало? Облегчил душу? Ждешь, что я отпущу тебе твои грехи за давностью лет?
- Тань… - протянул Петр Алексеевич.
- Идеальная семейка! – воскликнула Татьяна Валентиновна, плюхнулась на диван и закрыла лицо руками.
Сначала все подумали, что она рыдает. Но потом, когда увидели, что она хохочет до слез, очень удивились. Это походило на истерику. Оно и понятно, нервы сдали. Но, все равно, такая реакция показалась странной.
- Мам, ты чего? – испуганно спросила Лиза.
- А ничего? Это все? Или еще кто-то хочет в чем-то признаться заодно? Раз уж у нас вечер признаний в старых грехах?
- Мам…
- Нет? Ну, тогда я! А я тоже согрешила, мой дорогой. Помнишь мои последние гастроли?
- Ты, что, тоже мне изменила? – с каким-то ужасом и удивлением спросил Петр, он такого о своей идеальной жене и подумать не мог.
- А, что? Тебе можно, а мне нельзя? Да ты вспомни, вспомни! Да ты же на меня тогда совсем внимания не обращал, как на женщину! Сквозь меня смотрел! В мои-то лучшие годы! А мне хотелось любви и внимания.
- Так, стоп! Посыпались скелеты! Закрывайте скорее этот шкаф! – произнесла Лиза, явно, такого поворота не ожидая.
Никто не понимал, говорит сейчас Татьяна Валентиновна всерьез, или просто в отместку мужу, для того чтобы уколоть его побольнее в ответ.
- Нет, доченька! Слишком поздно! Это еще не все. Правду, так правду. У нас ведь идеальная семья. Я может тоже устала носить в себе этот груз, эту вину. Все старалась замолить этот грех. Муж ведь у меня такой идеальный, а я…
- Ты сказала, что это не все. – сказал Петр, припоминая то время и сопоставляя в голове факты он уже, кажется, начал догадываться, о чем идет речь.
- Да, не все. – ехидно ответила Татьяна, она в этот момент, как будто обезумела, у нее даже лицо изменилось.
- Лиза… - тихо произнес Петр Алексеевич, глядя жене в глаза.
- Лиза, Лиза. – подтвердила Татьяна.
- Родители, погодите. Я ничего не понимаю. Что Вы имеете ввиду? – спросила Лиза, но ее уже никто, кажется не слушал.
- Да меня всегда тошнило от твоей этой правильности наигранной, от твоей идеальности! Я всю жизнь старалась тебе соответствовать! Выходит, что не такой уж ты и идеальный. Смешно! Получил? Как тебе моя правда? Нравится? – почти шипела злобно Татьяна, глядя мужу в лицо.
- Скажи, что это неправда. Это не правда. – шептал Петр, как будто в бреду, он побледнел.
- Правда, правда. Один – один, дорогой!
Тут Петр Алексеевич схватился за сердце, ему, явно, стало плохо. Катя вскочила с места и подбежала к отцу.
- Папочка, что с тобой? Тебе плохо? Чего Вы сидите? Вызывайте скорую! – закричала Екатерина.
Скорая приехала очень быстро. Петра Алексеевича госпитализировали в предынфарктном состоянии. Катя поехала с ним. Лиза осталась с матерью, которая сидела на диване и теперь горько плакала.
Никто не думал, что тихий семейный вечер закончится этим. Оказалось, что у этой идеальной семьи очень много спрятано скелетов в шкафу. продолжение завтра