- Я продаю деревенский дом, - решительно сказала Зинаида. - И это не обсуждается.
Марина почувствовала, что теряет равновесие. Кухня материнской квартиры вдруг показалась ей чужой.
- Мама, ты… в своем уме? Там рядом же папа похоронен! Там его яблони… Там же вся наша жизнь прошла!
- Вот именно, что прошла, - мать отвернулась к окну, и ее сухонькие плечи дрогнули. - Слушай, не поднимай мне нервы, а? Я решила и сделаю. Мой дом! И делить его с чужим человеком я не собираюсь.
- С каким еще чужим человеком? - испуганно вглядываясь в мать, спросила Марина.
Зинаида обернулась. В ее глазах стояла боль.
- У твоего отца была другая женщина, - глухо и как-то тускло произнесла она. - И осталась дочь от нее. Я знала об этом всю жизнь. Молчала. А теперь эта дочь заявила о своих правах на наследство.
Марина опустилась на стул. Ноги просто не держали ее.
- Как заявила? - спросила она. - Откуда ты знаешь?
- Она сама позвонила, - ответила мать, - представилась и сказала, что отец перед своим уходом оформил признание отцовства. Теперь она имеет законное право претендовать на этот домик. Сказала, что не хочет с нами конфликтовать, но и от своей доли отказываться не намерена.
Для Марины это был двойной удар. Она только что потеряла все. Мужа, квартиру, работу… Вадим ушел к молодой коллеге, забрав через суд жилье, оформленное на его мать.
Журнал, в котором Марина проработала главным редактором больше пятнадцати лет, закрылся… А теперь еще и это.
- Так… - выдохнула женщина. - Слушай, мам, а давай так сделаем. Я встречусь с ней, со всем разберусь. Может, нам удастся как-то договориться.
- Договориться? - ощетинилась мать. - С ней?! Да щас! Не смей пускать ее на порог! Я запрещаю!
- Ну, нравится нам это или нет, а она папина дочь, - сказала Марина, - поэтому придется как-то договариваться.
Зинаида отвернулась и больше не сказала ни слова.
В деревню, где прошло ее детство и юность, Марина поехала на следующий день. Электричка тащилась три часа, за окном мелькали знакомые с детства пейзажи - березовые рощи, покосившиеся заборы, станции с облупившейся краской. Она не была здесь два года. Или три? Время летело просто с космической скоростью.
Калитка скрипнула, Марина остановилась и посмотрела на домик. Он постарел. Краска на ставнях облезла, крыльцо просело, в саду буйствовал бурьян.
Яблони отца, которые он сажал своими руками, стояли корявые и неухоженные.
- Прости, папа, - прошептала Марина. - Прости, что так вышло.
Она вошла в дом и открыла окна. На комоде стояла фотография, на которой были изображены молодые родители и она сама, пяти- или шестилетняя, в нелепом платьице, с бантом, который совершенно не подходил к нему. Счастливые люди, которые еще не знали, что их ждет…
Вечером она вышла на крыльцо и увидела соседа. Он стоял у своей калитки и смотрел на нее. Высокий, седовласый, красивый…
Сердце Марины остановилось на секунду, а потом неистово заколотилось.
Гриша…
Когда-то, в юности еще, они встречались и планировали пожениться. Но не срослось, они разъехались. Потом Гриша уехал на север, и Марина долгое время ничего о нем не слышала. И вот он стоит в десяти метрах от нее...
- Марина? - неуверенно спросил он. - Это ты?
Она кивнула, не в силах произнести ни слова. Он шагнул было к ней, но потом остановился. Между ними была не только калитка. Между ними была целая жизнь.
- Я слышал, твоего отца не стало, - сказал он после паузы. - Соболезную.
- Спасибо.
Повисло неловкое, тяжелое молчание.
- Ты надолго сюда? - спросил он наконец.
- Не знаю. Может, и навсегда. Мне просто больше некуда идти.
Он кивнул, словно понял гораздо больше, чем она сказала. Потом развернулся и ушел к себе.
***
- Как глупо все… Все глупо получилось! - думала за чаем Марина.
Когда-то они с Гришей собирались вместе поступать. Он подал документы в художественное училище, она - на журфак. Они строили планы, целовались у пруда, мечтали о большом городе и большой жизни. А потом все рухнуло.
Мать увезла ее к тетке на все лето, чтобы она могла готовиться к экзаменам в спокойной обстановке. Но на самом деле - подальше от Гриши, который ей категорически не нравился.
Марина писала ему письма и передавала через подругу Свету. Он не отвечал… А как-то Света сказала:
- Да забудь ты его. Он уже с дочкой председателя гуляет. Утешился за неделю!
Марина уехала поступать одна, да так и осталась в том городе. Вышла замуж почти за первого попавшегося, потому что «часики тикали». Ну и думала, что любви не бывает. И тридцать лет жила с этой мыслью…
Кстати, вскоре после этого Гриша прислал ей два письма. Одно было написано им самим.
«Счастья тебе», - писал он.
А вот второе… Оно якобы было написано самой Мариной. В нем говорилось, что Гриша ей не пара, и вообще она выходит замуж.
Марина такого точно не писала, а рука автора, старательно имитировавшая ее почерк, показалась ей смутно знакомой… Впрочем, никаких расследований Марина проводить не стала.
Она и так догадывалась, что без Светы тут не обошлось, но разбираться с этим ей было недосуг.
***
На третий день в деревню по приглашению Марины приехала внебрачная дочь отца Катя.
Марина увидела ее из окна, просто одетая молодая женщина с ребенком стояла у калитки и не решалась войти. Девочка лет семи прижималась к ней и смотрела на дом испуганными глазами.
Марина вышла на крыльцо.
- Ты Катя? - спросила она.
Женщина вздрогнула.
- Да. А вы Марина?
- Да. Заходите.
Уже через пять минут они пили чай. Девочку звали Асей, она молча ела печенье, пока взрослые разговаривали, и разглядывала старые фотографии на стене.
- Я не хотела ничего отнимать, - говорила Катя, - просто мне некуда больше идти. Муж ушел. Работы нет. Мамы не стало в прошлом году. Когда я разбирала ее вещи, нашла документы, в частности, свидетельство об установлении отцовства, которое он оформил незадолго до того, как…
Она запнулась.
- И письма. Много писем.
- Расскажи мне о них, - попросила Марина. - О твоей маме и о нашем отце. Как все началось?
Катя отвела взгляд.
- Они познакомились на курорте. Мама работала там медсестрой в санатории. Он приехал подлечить спину. Они полюбили друг друга. Но он сразу сказал, что у него семья, он не уйдет…
Катя немного помолчала и продолжила:
- Он приезжал пару раз в квартал. Потом я родилась… Маленькой я думала, что он мой дядя. А потом все поняла…
Марина понимала, что никакая она ей не соперница, не враг. Просто еще одна брошенная, которой некуда идти.
- Оставайся, - сказала Марина. - Комнат хватит. Поживем, разберемся.
Катя подняла на нее глаза, полные недоверия.
- Вы серьезно?
- Серьезно.
Ася вдруг оторвалась от печенья и посмотрела на Марину.
- А вы моя тетя?
Марина растерялась. Потом улыбнулась.
- Да. Получается, что тетя.
- Это хорошо, - серьезно сказала девочка. - У меня никогда не было тети.
***
Зинаида приехала через неделю. О своем приезде она не предупредила и просто возникла на пороге с дорожной сумкой. Лицо ее было каменным, неумолимым. Она увидела Катю, увидела Асю и поджала губы.
- Значит, приютила, - сказала она дочери.
- Мама, давай поговорим.
- Да о чем тут говорить?! - взвилась Зинаида. - Ты пустила в наш дом чужих людей!
- Катя - папина дочь, а Ася - его внучка, - попыталась объяснить Марина, - они никакие не чужие.
Зинаида ничего не ответила. Она пошла на находящееся неподалеку кладбище и долго стояла у могилы мужа. Марина не пошла за ней. Знала, что матери нужно время.
Две недели они жили под одной крышей, почти не разговаривая. Зинаида игнорировала Катю, избегала смотреть на Асю. Катя старалась не попадаться ей на глаза, вставала рано, убиралась, работала в саду, готовила еду и исчезала в своей комнате.
Но Ася не понимала взрослых правил. Она ходила за Зинаидой хвостиком, задавала бесконечные вопросы, показывала найденных жуков и собранные букеты.
- А почему яблоки кислые? А можно их есть? А вы умеете печь пирог?
Зинаида сначала отмалчивалась. Потом стала односложно отвечать. Потом, а Марина заметила это случайно, она села на крыльцо, подозвала Асю и принялась учить ее чистить яблоки.
Девочка смеялась, кожура завивалась длинной спиралью.
***
А потом приехала Света.
Марина увидела ее из окна, дорогая машина, шуба, высокие каблуки, совершенно неуместные на деревенской дороге. Света постарела, располнела, но держалась очень уверенно.
- Мариночка! - она распахнула объятия на пороге. - Сколько лет! Услышала, что ты здесь. И вот, сразу примчалась!
Марина не обняла ее в ответ.
- Зачем ты здесь, Света? - сухо спросила она.
- Господи, какая ты колючая стала… - усмехнулась та. - Я здесь по делам. Покупаю землю в этом районе, строю коттеджный поселок. Твоя хижина как раз в центре участка. Продай, а? Дам хорошую цену.
- Дом не продается, - отрезала Марина.
Света рассмеялась.
- Да брось ты! Тебе нужны деньги! Я ведь слышала и про твой развод, и про эту, - она понизила голос, - нахлебницу, которую ты приютила.
Марина почувствовала, как начинает сердиться.
- Света, - тем не менее она старалась говорить спокойно, - мне нужно спросить тебя кое о чем.
- Спрашивай.
- Тридцать лет назад ты передавала мои письма Грише?
Света моргнула.
- Какие письма? - изобразила она удивление. - Слушай, это было сто лет назад, и я не помню.
- А ты помнишь, - Марина подошла ближе, - одно письмо? Якобы мое. Типа я писала Грише, что он мне не пара, что я выхожу за другого.
- Э…
- В этом письме не мой почерк, Света. Похожий, но не мой. А ты, - улыбнулась Марина, - ты, дорогая, всегда хорошо подделывала подписи.
Света молчала, глядя на Марину в упор.
- Ладно, - сказала она наконец, - допустим, его написала я. И что с того? Я тебя спасла, между прочим. Потому что… Ну сама подумай, что бы тебе смог дать этот нищий резчик? Ты жила бы в этой дыре всю жизнь, стирала бы пеленки, рожала детей. А так - ты уехала, сделала карьеру, жила в большом городе.
- И потеряла все, что мне было дорого.
- Это не моя вина, - Света пожала плечами, - я хотела как лучше. Для нас обеих. Думала, ты забудешь его, и мы вместе построим новую жизнь в городе. Так и вышло.
- Нет. Не так. Ты просто хотела, чтобы я уехала. Чтобы у тебя была подруга в Ленинграде, связи, возможности. А заодно, чтобы Гриша стал свободен. Ты ведь и сама на него заглядывалась.
Света вдруг вздрогнула.
- Это… неправда.
- Правда. Я видела, как ты на него смотрела.
Света немного помолчала, а потом надела темные очки.
- Дом, - сказала она холодно. - Подумай над моим предложением. Я даю хорошую цену.
- Уходи, Света. И больше не приезжай.
Марина смотрела, как машина исчезает за поворотом, и почувствовала странное облегчение. Тридцать лет она носила в себе эту боль, не понимая ее источника. Теперь пазл сложился.
Вечером она пошла к Грише.
***
Он открыл дверь и долго смотрел на нее, не говоря ни слова. Потом отступил, приглашая войти.
Повсюду в его доме стояли резные фигурки - птицы, звери, сказочные существа. Целый мир, созданный его руками...
- Это все ты? - Марина взяла маленького деревянного коня. - Красиво.
- Времени много, - он сел на стул, опустив плечи. - Особенно после того как жены не стало.
- Ты ее любил? - спросила Марина.
- Я старался быть ей хорошим мужем. Она была добрая, терпеливая, заслуживала лучшего. Перед тем как уйти, она сказала сыну, что я всю жизнь любил другую. И Денис с тех пор со мной не разговаривает.
- Он на севере остался?
- Нет, он тут. Ну, не в деревне, в городе. Ему там климат не подходил, и после школы он сюда поехал поступать. Ну и остался.
Марина села напротив него.
- Света призналась. Это она написала то письмо. Ну, то, в котором якобы я тебе всяких глупостей наговорила.
Гриша кивнул, словно не удивился.
- Я потом это понял.
Они немного помолчали.
- Мы потеряли столько времени, - прошептала Марина.
- Мы прожили свои жизни, - ответил Гриша. - Вопрос в другом, что делать с тем временем, которое у нас осталось?
Она не ответила. Просто взяла его руку, большую, шершавую, теплую. И почувствовала, как ее сердце вдруг начало оттаивать.
***
Через неделю приехал Гришин сын Денис.
Марина увидела его из окна, высокий молодой мужчина с темными Гришиными глазами и его же резким разлетом бровей стоял у калитки отца и не решался войти.
Она вышла на крыльцо.
- Вы сын Григория? - спросила женщина.
Он обернулся.
- Да. А вы кто?
- Я его соседка.
Денис помолчал, разглядывая ее. Взгляд его был каким-то… чересчур пристальным. И Марина вдруг подумала, что у Гриши наверняка хранились ее фото, его жена могла их найти и показать сыну…
- Папа дома? - спросил Денис, не сводя с нее глаз.
- Должен быть.
Денис постучал, и Гриша впустил его, а Марина поспешила к своему дому.
***
Марина не знала, о чем говорили в тот вечер отец и сын. Но наутро Денис все еще был здесь. И на следующее. Он помогал отцу в мастерской, чинил забор, колол дрова.
А потом он увидел Катю.
Она развешивала белье во дворе, когда он проходил мимо. Ветер трепал ее волосы, Ася бегала рядом и путалась под ногами.
- Давайте помогу, - вдруг сказал он.
- Не нужно, спасибо, я сама, - отозвалась Катя.
- Веревка провисла. Давайте я поправлю.
Он подтянул веревку, а заодно починил покосившуюся калитку. В знак благодарности Катя принесла ему чай.
Они сидели на крыльце и молчали, но молчание это было хорошее.
***
Шли дни, недели. Катя и Денис подружились и много времени проводили вместе. Зинаида… изменилась. Когда именно это произошло, Марина не знала. Может, когда Ася впервые назвала ее «бабушка Зина», а может, когда Катя напекла пирогов по рецепту, который Зинаида небрежно упомянула в разговоре.
А может, это случилось, когда они втроем вечером пили чай с пирогами...
Однажды вечером Зинаида позвала Марину в свою комнату.
- Я нашла на чердаке стопку неотправленных писем, - она немного помолчала, - их писал твой отец. Адресатом была Катина мать.
- Ты… читала? - спросила Марина.
- Читала, - Зинаида тихонько вздохнула. - Он любил ее. По-настоящему любил. Писал ей о своих страхах, сомнениях, о мечтах. Мне он никогда такого не говорил.
- Мама… - покачала головой Марина. - Тебе не нужно было это читать.
- Нет, нужно, - Зинаида подняла на дочь сухие глаза, - я догадывалась, что он гуляет, и злилась на него молча. Ела себя изнутри. А он разрывался между нами и страдал не меньше моего.
- Почему ты не ушла от него?
- Любила… - она снова вздохнула. - Он не бросил нас, потому что тоже любил. И ее не бросил по той же причине. Он был… Слабым, разрывающимся надвое, несчастным человеком. Но не подлым.
- Ты его простила? - спросила Марина.
- Не знаю… Но я устала ненавидеть. Это слишком изматывает, знаешь ли.
***
На следующий день она сама подошла к Кате.
- Мне нужно тебе кое-что сказать.
Катя невольно напряглась.
- Я не буду притворяться, что рада всему этому, - отрывисто сказала Зинаида, - но твой отец, мой муж, он любил тебя. Это видно из его писем. И этот дом… он и твой тоже.
У Кати задрожали губы.
- Мне ничего не нужно, кроме места, откуда меня не гонят.
- Тебя никто и не гонит, - Зинаида неловко коснулась ее плеча, - живи на здоровье. Расти дочку.
Ася выбежала из дома, увидела их и остановилась. Посмотрела на бабушку, на маму, потом подошла к Зинаиде и молча взяла ее за руку.
Та вздрогнула, посмотрела на маленькую ладошку в своей руке. И лицо ее дрогнуло.
- Пойдем, баб Зин, - сказала Ася, - я покажу тебе гнездо! Там птенцы!
И она повела ее в сад.
***
Осенью Гриша сделал Марине предложение. И она приняла его.
- Ты не жалеешь? - спросила она его после ЗАГСа.
- О чем?
- О потерянных годах. О том, что могло быть иначе…
Гриша остановился и взял ее лицо в ладони.
- Мы не можем переписать прошлое, - тепло ответил он, - но зато можем сами создавать свое будущее.
И он поцеловал ее, просто, тихо, как тогда в юности, у пруда. А она почувствовала, что все наконец встало на свои места.
***
Вечером они сидели на веранде. Гриша вырезал для Аси деревянного кота. А помимо кота, девочка уже получила от него в подарок коня, птицу и медведя. Из кухни доносился смех, Катя учила Зинаиду печь пиццу, судя по запаху гари, урок шел не очень гладко.
Марина с тихой улыбкой посмотрела на Гришу. И подумала, вот оно, счастье. Простое, тихое, настоящее. Запах выпечки, теплый свет в окнах, люди, которые стали семьей.
Ей было сорок восемь лет. Она потеряла работу, мужа, дом. Зато нашла другой дом. И это было удивительно.🔔ЧИТАТЬ ВЕСЕЛЕНЬКОЕ👇