Сердце, крепость, сердце — прорва.
Пустота зияет ртом.
Ты стучи — и это снова
не избытие, а дом.
Дом, где вместо стен — границы
между былью и тоской.
Где в ладони каплей липкой
застывает час пустой.
И из этой пустоты,
где гудит, как провод, ветер,
вырастают не мечты,
а упрямые ответы.
Ни покоя, ни побед,
ни забвения в замену —
лишь прокладывать свой след
по провалам, вроде плена.
Ты не дай той пустоте
обрасти травой забвенья.
Пусть горит в груди свечой
эта боль, как постоянство.
Ведь душа — она не мякоть,
не подушка для ума.
Это шрам. Это завязка.
Это память пополам.
Это бьётся в ребра так,
словно просится на волю.
Не пытайся дать ей знак,
не зови её на бойню.
Пусть стучит. Своим сбивным,
несогласным, рваным тактом.
Он один — твой часовой
между полночью и фактом.
Сердце, крепость, сердце — рваный,
но единственный устав.
И его неровный пульс —
твой закон, а не изъян.
