Здравствуйте, друзья. Сегодня мы поговорим о цене искусства. О той цене, которую платит мастер своим здоровьем, нервами и годами жизни.
Все знают фреску "Сотворение Адама". Два пальца, тянущиеся друг к другу, искра жизни... Это, пожалуй, самый растиражированный образ в мире после улыбки Джоконды. Но мало кто задумывается, в каких условиях создавалась эта красота. Роспись потолка Сикстинской капеллы — это история не про порхающих муз, а про пот, кровь, плесень и проклятия.
"Я скульптор, а не маляр!"
В 1508 году Микеланджело было 33 года. Он уже был звездой. Он уже создал "Давида" и "Пьету". Он чувствовал себя скульптором, человеком, который работает с камнем, отсекая лишнее. Живопись он считал искусством "второго сорта", занятием для женщин или ленивых.
И тут Папа Римский Юлий II (человек с очень тяжелым характером, которого звали "Папа-воин") приказывает ему расписать потолок своей домовой церкви — Сикстинской капеллы. Огромная площадь, сложный сводчатый потолок, высота 20 метров.
Микеланджело был в ярости. Он подозревал, и не без оснований, что это подстава. Главный архитектор Ватикана Донато Браманте, завидовавший Микеланджело, нашептал Папе эту идею. Расчет был прост: скульптор провалит задание, опозорится, и его карьера закатится. А если откажется — попадет в немилость к Папе. Микеланджело загнали в угол. Он подписал контракт, но в письмах друзьям подписывался: "Микеланджело, скульптор", подчеркивая свой протест.
Изогнутый лук
Существует красивая легенда (подкрепленная фильмами), что мастер лежал на лесах на спине и рисовал. На самом деле всё было гораздо мучительнее. Микеланджело сконструировал специальные "летучие" леса и работал стоя. Ему приходилось запрокидывать голову назад так сильно, что затылок касался спины.
Сохранилось его письмо другу, где он описывает свои мучения, и даже пририсовал карикатуру на самого себя. Вот что он писал (в вольном переводе):
"У меня от этой пытки вырос зоб, как у кошек в Ломбардии... Живот подполз к подбородку, а борода смотрит в небо. Затылок прирос к спине, а на лицо постоянно капает краска, превращая меня в богатую мозаику... Я не живописец, и я не на своем месте".
Так он провел четыре года. Четыре года с поднятыми вверх руками. У него развился страшный сколиоз, мучили спазмы, ухудшилось зрение. Краска разъедала глаза. Он постарел за это время на двадцать лет.
Один против всех
Сначала ему дали помощников — лучших флорентийских мастеров фрески. Ведь Микеланджело толком не знал техники. Но через пару недель, увидев их работу, он впал в бешенство. "Всё не то!" — закричал он, сбил штукатурку, выгнал всех помощников взашей и заперся в капелле один. Он сам растирал краски (что обычно делали подмастерья), сам таскал всё наверх, сам готовил стены.
Это было безумие. Площадь росписи — более 600 квадратных метров. Сотни фигур. И всё это — один человек.
Его отношения с заказчиком, Папой Юлием II, были похожи на войну. Папа был нетерпелив. Он часто приходил, лез на леса и спрашивал: "Когда ты закончишь?!". Микеланджело огрызался: "Когда смогу!". Однажды Папа в ярости ударил гения посохом. В другой раз пригрозил сбросить его с лесов, если тот не поторопится. Две титанические личности сталкивались лбами под сводами храма.
Плесень и отчаяние
В самом начале работы случилась катастрофа. На готовой фреске "Потоп" выступила соль и плесень. Изображение стало исчезать. Микеланджело пришел к Папе и сказал: "Я же говорил, я не живописец! Всё испорчено, я ухожу". Но Папа не отпустил его. Вызвали архитектора Сангалло, тот объяснил, что смесь штукатурки была слишком влажной. Пришлось сбить часть работы и начать заново.
Микеланджело учился на своих ошибках. Если первые фигуры (ближе к входу) более мелкие и детализированные, то к алтарю, где он писал "Сотворение Адама", стиль меняется. Фигуры становятся огромными, мощными, обобщенными. Он понял, как нужно работать с пространством, чтобы снизу это смотрелось грандиозно.
Победа
31 октября 1512 года леса были разобраны. Весь Рим собрался посмотреть на открытие. Когда люди вошли и подняли головы, они онемели. Никто и никогда не видел ничего подобного. Это была не просто роспись. Это был новый мир, населенный сверхлюдьми.
Микеланджело победил. Он доказал, что талантливый человек талантлив во всём, даже если он этого не хочет. Но какой ценой? Он вышел из капеллы изможденным, больным человеком с испорченным характером. Однако именно эта работа обессмертила его имя даже больше, чем его любимые статуи.
История Сикстинской капеллы — это урок для всех нас. Иногда самые великие вещи в жизни мы делаем не благодаря, а вопреки. Через боль, сомнения и желание всё бросить.
Кстати, чтобы понять масштаб гения Микеланджело и увидеть, с чего он начинал свой путь как скульптор, создавший идеал мужской красоты, очень советую прочитать мою статью про его "Давида":
«Давид» Микеланджело: как из испорченного куска мрамора получился идеал