Когда человек рассказывает о прошлых отношениях, он неосознанно демонстрирует свою базовую ментальную модель: "Я — соавтор происходящего" или "Я — жертва обстоятельств".
Это не просто нарративная привычка, а показатель того, как устроена его система восприятия причинности.
Зрелая позиция звучит примерно так: "Да, мы оба допустили ошибки. Это был важный опыт — я понял, что Х". Здесь работает модель распределённой причинности: человек видит систему взаимодействий, а не одностороннюю вину.
Инфантильная позиция выглядит иначе: "Все мои бывшие были эгоистами. Меня никто не ценил. Я столько вкладывал, а они только брали". Это внешний локус контроля — человек помещает источник своих проблем вовне, где его изменить нельзя. Отказываясь от ответственности за прошлое, он лишает себя власти над будущим.
Первый уровень ответственности — эмоции и мысли. Если у меня мгновенно возникло раздражение или ревность, я «не виноват» в их появлении. Это автоматическая реакция, эволюционный механизм. Попытка контролировать первичные эмоции — прямой путь к неврозу.
Второй уровень — обработка. Я полностью ответствен за то, что делаю с этими сигналами. Раздражение можно исследовать ("О чём мне говорит эта реакция?") или превратить в обвинение ("Ты специально меня бесишь!"). Разница огромна.
Этот подход работает для выбора партнёров и паттернов взаимодействия, но категорически не применим к насилию. Если человек подвергался физическому, сексуальному или систематическому психологическому насилию — ответственность за это несёт абьюзер на 100%.
Вопрос "Какие красные флаги я игнорировал?" может помочь восстановить агентность после травмы. Но вопрос "Почему он/она делал Х?" имеет только один ответ: потому что он выбрал насилие как инструмент контроля. Это его решение, его патология, его ответственность.
Слушая человека, отслеживайте паттерн: где он ставит точку действия? "Он меня бесил" (действие во внешнем мире) или "Я злился, когда он делал X" (действие внутри меня)? Первая формулировка делегирует ответственность, вторая — присваивает её.
Человек, который говорит "все мои бывшие — психопаты/нарциссихи бешеные", сообщает вам важное: при первых трудностях вы станете следующим "психопатом" в её/его коллекции. Потому что его операционная система, видимо, не умеет обрабатывать вопрос "А что я мог сделать иначе?".
Зрелость: уметь говорить/делать "я был неправ" без драмы — просто как факт, который можно использовать для работы над ошибками.