Он сказал это буднично, почти лениво — будто просил подать соль к столу.
— Теперь ты будешь ухаживать за моей матерью, — произнёс Илья и, не глядя на жену, отступил в сторону.
В прихожую вошла молодая женщина. Уверенная походка, дорогая куртка, аккуратный макияж. Она оглядела квартиру оценивающим взглядом — не как гостья, а как хозяйка, проверяющая чужое.
Марина не сразу поняла смысл сказанного. Слова будто повисли в воздухе, не находя опоры. Свекровь сидела в комнате, после инсульта — слабая, молчаливая, с потухшим взглядом. Последние месяцы Марина жила между больницами, аптекой и кухней, забыв, когда в последний раз высыпалась.
— А это… — она запнулась, кивнув в сторону незнакомки.
— Моя женщина, — спокойно ответил Илья. — Мы будем жить вместе. Ты ведь всё равно дома. Мамой займёшься.
Марина смотрела на него и не узнавала. Когда-то он говорил, что семья — это поддержка. Что она — его опора. А теперь стоял перед ней человек, который уже всё решил. Без объяснений. Без стыда.
Любовница прошла в комнату, даже не спросив разрешения. Открыла шкаф, заглянула в ящики. В её движениях не было неловкости — только уверенность победителя.
— Ты серьёзно? — тихо спросила Марина. — Ты приводишь её сюда и считаешь, что я буду… служанкой?
— Не драматизируй, — отмахнулся он. — Маме нужен уход. Ты всё равно никуда не денешься.
Эта фраза ударила сильнее пощёчины.
Марина вспомнила, как продавала свои украшения, чтобы оплатить реабилитацию свекрови. Как ночами сидела у её кровати, боясь пропустить дыхание. Как Илья «задерживался на работе», пока она тянула всё одна.
Она прошла в комнату к свекрови. Та смотрела на неё внимательно, будто впервые по-настоящему видела. И вдруг сжала её руку.
— Прости… — еле слышно прошептала женщина.
И в этот момент внутри Марины что-то окончательно встало на место.
Она вернулась в прихожую, спокойно взяла сумку и ключи.
— Ты прав, — сказала она ровно. — Я никуда не денусь. Но не здесь.
— Ты что, бросишь больную мать? — вспыхнул Илья.
Марина посмотрела на него без злости. Без слёз.
— Нет. Я ухаживала за ней, потому что была женой и человеком. А теперь — пусть ухаживает тот, кто решил занять моё место.
Она вышла, аккуратно закрыв дверь. В подъезде было тихо и прохладно. Впервые за долгое время Марина вдохнула полной грудью.
Иногда, чтобы спасти себя, нужно просто перестать быть удобной.