– Глеб, презентация нужна к утру, окей?
Голос и шаги отдалялись. Ховинский убежал по своим начальничьим делам, не дождавшись ответа: рабочий день-то закончился. Хороший начальник знает, что время – деньги, а личное время сотрудника – золото. Глеб тоже это понимал, оттого с незавидной регулярностью чувствовал себя ограбленным.
Примеру начальника последовали подчинённые; вместе с кабинетом опустела и вазочка на столе Глеба – сослуживцы не отказывали себе в удовольствии прихватить немного печенья с шоколадной крошкой, тем более Глеб был слишком занят для протеста.
Здание опустело, но не затихло. Место разговоров и человеческой возни заняли неживые звуки: дыхание вентиляции, гудение компьютера и будто бы осмелевшее клацанье пальцев по клавиатуре. Времени было меньше, чем казалось; в восемь часов начнётся обход, и Глеба погонят из офиса в вечернюю мглу.
Тарахтение системного блока заглушило короткое жужжание телефона. Глеб отвлёкся от работы. Ему хотелось удостовериться, что это лишь реклама нового тарифа или мобильного сервиса, но в то же время хотелось и проигнорировать сообщение. В конце дня мошенники закидывают больше всего удочек, а испытывать судьбу ой как неохота.
Всё же мозг уцепился за телефон, как утопающий за соломинку. Возможно, не зря.
«Ты ведь понимаешь, что тебя имеют во все дыры?»
Глеб замер и прислушался – нет ли кого за дверью; подошёл к окну – проверить, не наблюдает ли за ним кто-то с улицы. Без толку, антиснайпер из офисной крысы никакой. Впрочем, офисная крыса прожила достаточно долго, чтобы научиться мыслить логически и запомнить несколько аксиом. Одна из них гласила, что камера видеонаблюдения на потолке установлена не для красоты, а для развлечения Большого Брата.
А другая гласила, что в офисе охраны имеется обширная база данных по сотрудникам – с фотографиями, номерами телефона и прочим.
«Чёртовы безопасники» – подумал Глеб. Работы оставалось немного, но от фантомных взглядов чесались бока и рассеялась концентрация, время жизни неумолимо утекало. Глеб оказался перед выбором: перетаскать разноцветные прямоугольники сейчас и всучить жене почётное право забрать сына с вечерней группы или приехать в офис немного раньше завтра.
«Проще – не значит правильнее».
Выбор пал на то, что казалось «правильнее». На этот раз.
В коридоре уже горело ночное освещение. Было пусто, но напряжённо, словно вот-вот скрипнет и отворится дальняя дверь, или из-за угла, цокая каблуками, выйдет киборг-убийца с пулемётом наперевес. Запирая кабинет, Глеб двигался чуть-чуть заторможено, словно настраиваясь на предстоящий рывок.
Взгляд зацепился за информационный стенд «Лучший работник месяца». На родном лице нарисовали фингалы, гитлеровские усики, закрасили зубы и перечеркнули глаза, на лбу изобразили гениталии.
– Суки.
Бумажный ком отправился в портфель. В ту же минуту в кармане завибрировал телефон.
«Да, ты понимаешь».
Глеб поднял глаза на потолок. Большой Брат никогда не моргает.
***
Следующий день начался рано. В каком-то смысле вчерашний перетёк в него, минуя водораздел ночи. Оставленное на утро поручение отравило Глебу его надкусанную передышку; сместив программу будильника на пятнадцать минут раньше, он всё равно проснулся до начала нарочито мерзкого мотива. «Хорошо! Всё будет хорошо!» прозвучало как издевательство.
Сборы, дорога до офиса, четыре часа перед монитором прошли как в тумане, как в горячечном бреду. Очнулся Глеб уже в столовой, клюя носом в тарелку с картофельным пюре и сарделькой. За неловким движением последовал лязг вилки, но Глеб отреагировал на него со стоическим спокойствием.
– Можно?..
Такой же была реакция на фигуру, опустившуюся на стул напротив. До мозга не сразу дошло, что вопрос адресован именно Глебу, и не сразу же удалось собрать ворох признаков в единый, весьма притягательный образ корпоративной красавицы-блондинки. Быстро вспомнить, видел ли Глеб её раньше, не получилось, да и память оказалась для того малопригодна: на рабочем мониторе редко мелькают лица.
Глеб нахмурился и сосредоточился на обеде. Разглядывать кого бы то ни было грубо, а в случае с красивой женщиной – ещё и опасно.
Когда тарелка почти опустела, незнакомка вдруг выдохнула:
– Неправильно это.
– Хм-м? – Глеб поднял голову больше из вежливости, чем из интереса. Его взгляд сразу зацепился за вскрытую упаковку печенья той же марки, что насыпается в вазочку для себя, а в итоге становится общественным достоянием.
Понять бы, почему...
– Грустно, что с вами так обходятся, – протянула незнакомка задумчиво и взглянула на Глеба. – Несправедливо. Вы работаете, а вас считают сухарём. Вам надо домой, к семье, забрать сына из детсада, а вас уже расчеловечили и гоняют на износ, как «жигуль».
Глеб хмыкнул. Во рту появился вкус горечи, в мозгу зароились слова обиды, но чувство самосохранения не позволяло высказаться. Не сейчас, не при всех, и уж точно не изливать душу первой встречной, которая наверняка знала, что говорит. Зачем она это говорит? И кто она?
– Мы знакомы? Не могу вспомнить…
– Ну, мы с вами хорошо знакомы. А вы с нами – не очень.
– Уж не новый ли корпоративный психолог?..
Незнакомка улыбнулась.
– Нет. Тогда бы не стали тратить время на хождение в народ.
– Мария. Фамилия вам ни о чём не скажет. Я не психолог, вы правы, но если припрёт, смогу им устроиться. – Мария вытащила из пачки кругляш печенья и протянула Глебу. – Угощайтесь. Просто, но вкусно. Почти как деньги.
– Деньги грызть, оно, наверное, здорово, – Глеб взял из пачки, – но только если грести их лопатой. Я себе такого позволить не могу. Не тот уровень.
– Прекрасно вас понимаю. – Широкой улыбкой Мария продемонстрировала Глебу зубы: ровные и белые, хоть снимай крупным планом для рекламы «колгейта». Незаметный жест, и печенье из ухоженных рук перекочевало на край тарелки с разводами от картофельного пюре. – Это и меня печалит. Печалит, что ишачите вы, а все сливки снимает кто-то другой.
Глеб не хотел улыбаться в ответ, но края губ всё-таки чуть-чуть разъехались.
– Ну, сами знали, на что подписывались. Мы просто винтики в большой системе. И ответственность невелика.
– То, на что вы согласились, и то, чего вы заслуживаете – немного разные вещи. А ответственность… – Мария прикрыла рот кулаком и затряслась как от кашля, хотя её глаза выдавали смешок. – По вашей логике сидеть до упора должен был Ховинский, а не вы. Что вчера, что раньше. С него же спрос, а не с вас, верно?
– А разве не это называется делегированием? Или карьеризмом, если на то пошло? Да и как вы себе представляете иерархию и рост в ней? «Ты начальник – я дурак». Откажешься раз, откажешься два – и можешь считать себя безработным.
– Вы правда думаете, что это так устроено? – Мария уперлась локтями в стол и уронила голову на ладони. – Что если усердно трудиться, то всё будет хорошо? Пока ни одна лошадь не стала председателем колхоза. Но знаете, – вдруг засобиралась Мария, – иногда справедливость – это дверь, которая открывается одновременно с закрытием другой. Подумайте об этом. И Бога ради, угощайтесь! – Девушка выложила на тарелку ещё печенье. – Заварите чай, поешьте нормально. Любовь к себе начинается с мелочей.
Глеб не нашёл что ответить, но этого не требовалось. Мария ушла, не попрощавшись.
«Англичанка».
***
***
В половине восьмого Глеб вышел на парковку. С чёрного неба планировал снежный пух – как тополиный, только вместо аллергии вызывает простуду. Пройдя по шахматной доске тёмных и серебристых машин, Глеб забрался в своё металлическое прибежище – и замер. Прожитый день требовал осмысления, а дома думать трудно, там свои проблемы. Оставалось почти полчаса, которые можно оправдать задержкой на работе. Это грустно, но домашним приходится мириться.
«Хотели добытчика? Получите, распишитесь».
Перед глазами встала сцена с внепланового совещания: Ховинский представил отделу нового сотрудника – своего заместителя. В ту минуту Глеб не проронил ни слова, хотя было что сказать. У него было много вопросов, на которые, впрочем, он и так знал ответ: «Я начальник, ты дурак». Возможно, Ховинский выразился бы иначе, более обтекаемой формулировкой из какого-нибудь учебника, но с той же сутью. Впрочем, не факт, что начальник в принципе задумался бы о приличиях. Зачем метать бисер перед свиньями? Зачем распинаться перед безмозглыми шестерёнками?
Первое раздражение прошло, но даже без сгущаемых красок картина вырисовывалась неважная. Теперь у Глеба два начальника, и о каком-либо росте говорить не приходится. Года полтора-два точно, может, и все пять. Может, и вообще…
В боковое стекло постучали. Вынырнув из размышлений, в шаге от машины Глеб увидел Марию.
– Не подбросите меня? – ворвалось в салон вместе с ветром, когда Глеб опустил стекло. – Нам по пути, можете не сомневаться.
«А ты в курсе, что тебя опять имеют в хвост и гриву?». Глеб стиснул зубы почти до скрипа, но всё-таки кивнул на пассажирское сидение. Он слишком измотан для протеста.
– Вы, наверное, думаете, что я вас преследую? – усмехнулась Мария, когда машина выехала на дорогу.
– А вы, стало быть, хотите убедить меня в обратном?
– Я слышала о выборе Ховинского. Несправедливо по отношению к вам.
– Может, оно и к лучшему. Не тяну я на зама, не те компетенции.
– Ну прямо! Ховинский и так во всё на вас полагается, да только что вам с этого! Новичок усложнит вам жизнь: больше сотрудников – больше задач, больше задач – больше работы лично для вас за тот же оклад.
– А что тут сделаешь? Разве что отбиваться от новых поручений на уровне отдела. У нас есть положение о подразделении, чего в нём не прописано, того не берём. Или у вас есть другое решение?
– Вы удивитесь, но есть.
«Ну да, не просто же так ты весь день ко мне клеишься».
Глеб вырулил на шоссе. Следующие минут двадцать-тридцать предстояло вяло плестись в потоке возвращающихся домой трудяг, таких же, как и он.
– Кое-кто из больших шишек очень хочет избавиться от Ховинского. Его новый помощничек тоже не ко двору. Помните, что я говорила о справедливости?
– Дверь, которая открывается одновременно с закрытием другой.
– Точно! Его так и так турнут, вопрос за малым: по какому поводу. Делается очень легко. – Мария повернула лицо в сторону Глеба и теперь едва не касалась его плеча подбородком. – Завтра ему спустят кое-какой запрос. Запрос срочный, важный и всё в таком духе. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кого запрягут в эту телегу, – Мария улыбнулась. – От вас потребуется немногое: взять всё на себя, как обычно, и, закончив работу, переслать её мне и исчезнуть на пару дней. Исчезнуть в последний момент и не выходить на связь ни с кем из отдела. Оно даже полезно, устроите себе цифровой детокс.
– Предать. – Глеб сглотнул. В зеркале заднего вида улыбка Марии напоминала оскал, а симпатичное треугольное лицо приобрело звериные, лисьи черты.
– Ну, это вы загнули!
– Подставить, – Глеб прохрипел, словно за весь день во рту у него не было и росинки.
– Можете заболеть по-настоящему, если хотите. В жизни всякое случается, и здоровье порой подводит. Все всё понимают, и укорять вас никто не будет. Или не осмелится, – улыбка Марии расширилась. – Наверху вас видят как очень добросовестного сотрудника, способного обеспечить работу отдела. Этого вполне достаточно, если у вас нет политических амбиций. А зачем вам все эти склоки и подковёрные игры? Вы просто сидите в своём кабинете, делаете своё дело и получаете за это достойную плату, чтобы содержать семью, поднимать детей и всё такое…
Мария отвернулась и залезла в сумочку. Очень вовремя, потому что к тому моменту в животе у Глеба похолодело, а руки шевелились с большой неохотой. Голос попутчицы («Так и не сказала, где высадить».) отдалялся и заглушался участившимся стуком в висках.
– Но что помешает… сделать то же самое со мной… когда я стану помехой?
Мария вытащила руку из недр сумочки и надкусила добычу.
– Ничего, – ответила девушка, дожевав и проглотив. – Ничто не мешает сделать это и сейчас. Со мной, кстати, тоже, – Мария подмигнула и снова запустила пальцы в сумочку. – Меня тоже используют. Всех используют, раз уж на то пошло. Просто некоторые могут получать за это чуть больше. К тому же в отдельном офисе вас не будут обворовывать коллеги.
Нашарив искомое, Мария протянула его Глебу.
– Печеньку?
Автор: Павел Рязанцев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/72062-pechenki.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: