«Ну давай, Никуша, садись вот сюда. Побеседуем», – Валерий Борисович прищурился, всматриваясь в лицо дочери.
Как же она похожа на мать! Те же серьезные глаза, те же чуть припухлые губы, и так же молчит, когда волнуется. Ника опустилась в старое плетеное кресло, которое Катя когда-то облюбовала для чтения, и положила на колени раскрытый журнал.
Снова заговорили о прошлом. Надо уж привыкнуть, что для дочери это теперь важно, все эти расспросы про маму, про молодость, про то, как они познакомились. Невыносимо это, конечно. А все же и не рассказывать нельзя. Ведь память, она ведь вода, не записать – утечет.
Именно такой стремительной, лучистой, переполненной энергией увидел он впервые Катеньку в 1975 году. Неужели уже столько лет прошло?
Что же они тогда репетировали? «Алые паруса»? Или что-то другое? Не вспомнить уже. А вот то, как она плакала в пустом зале, глядя на его дурацкий студенческий монолог, помнится до мелочей. Хотя, казалось, с чего бы помнить эту банальность, слезы незнакомой женщины на прогоне. Она тогда еще подумала, наверное: «Что за чудак такой?» А он уже знал: вот она. Его.
То, что сидящая в темном зале женщина в простом синем платье была старше его на два года, было несомненно. Да и работала уже в Театре Образцова педагогом, пока он, Валерка Гаркалин, еще был студентом-третьекурсником в Гнесинке. Впрочем, Валерий в анализе этих примет не особо нуждался: влюбился так влюбился, причем раз и навсегда.
В Театре кукол, при котором Валерка занимался на практике, Екатерина была своим человеком. С Сергеем Образцовым, чье имя гремело по всему театральному миру, познакомилась она еще совсем молодой, придя на работу после педагогического института. А Валерий попал сюда почти случайно, после армии поступив на экспериментальный курс кукольного искусства.
Отец, Борис Алексеевич, долго сопротивлялся актерской затее сына. Он заведовал гаражной мастерской, рабочего человека видел в Валерке.
«Что это за профессия, артист? Не мужское это дело».
И мать, Галина Ивановна, кассир в заводской столовой, хоть и не перечила открыто, но вздыхала тяжело. После школы Валерка год проработал на заводе слесарем, потом ушёл в армию, а когда вернулся, то уже ничто не могло его остановить.
Но даже те, кто взял Гаркалина в училище, никаких особых надежд на него не возлагали.
«Бездарный кукольник», - шутил сам Валерий, вспоминая эти годы. И все-таки Образцов и Леонид Хайт, вместе ведшие курс, разглядели что-то. Хайт даже создал после выпуска театр на колесах «Люди и куклы», куда и пригласил Валерия. Шесть лет они колесили по всему Советскому Союзу с «Алыми парусами», и Гаркалин играл Грея.
К тому времени, когда судьба снова привела Валерия в Москву, Екатерина все еще работала в Образцовском театре. Про роман их знали немногие, а скрывались они старательно: связь между студентом и преподавателем сочли бы в те годы предосудительной. Но едва Валерий получил диплом в 1978-м, тут же сделал предложение.
Свадьбу сыграли в ресторанчике ВТО, пригласили студентов и друзей по театру. Скромно, весело. Катя смеялась, поправляя простенькую фату, а он смотрел на нее и думал: «Как же мне повезло, Господи».
Именно таким, счастливым и немного ошалевшим от удачи, запомнили его тогда приятели.
Вопрос, кому и как признавался в любви Валерий Борисович до Екатерины, никто уже не задавал. Да и смысла не было его задавать, если и потом, когда Гаркалину было уже за сорок, женщины устремлялись к нему как мотыльки к свече. Темперамент, обаяние, смех заразительный, этот лукавый взгляд чуть прищуренных глаз.
Коллеги по Театру сатиры, куда Валерий перешел в начале девяностых, знали его главный совет студентам: «Влюбляйтесь! Кто не умеет любить, артистом не станет». Слыхала о нем и Катя, и как ни молода она была когда-то, а ума на то, чтобы понять из этих слов нечто очень важное о своем муже, хватило.
И все же совсем избавиться от тревоги так и не удалось.
Как и почему именно им удалось пронести любовь через столько лет? Внятно ответить на этот вопрос не могли даже старинные друзья Гаркалина. Сам Валерий рассказывал скупо, стыдясь излишней откровенности:
«При всей своей внешней простоте она была очень мудрым человеком. Просыпаясь утром, я видел ее глаза, и она мне улыбалась. Я понимал, что сегодня будет солнечный день, потому что мое солнышко встало».
Говорили, что брак их прошел через многое. Достаточно долго были бездетными. Врачи вообще сказали, что родить Кате вряд ли удастся, а когда в 1983 году она все-таки забеременела и родила девочку Нику, то доктора только руками разводили: чудо, мол. Валерий был на седьмом небе от счастья. Мечтал именно о дочке. Даже из театра на два года ушел, чтобы самому нянчиться с ребенком.
Но главным испытанием стало другое. Еще со студенческих лет привык Валерка заливать волнение перед выходом стаканчиком-другим. Сначала для храбрости, потом вошло в привычку. Говорил сам, что любил процесс:
«Мне казалось, что это одно из лучших наслаждений».
А алкоголь убирал страхи, снимал блоки, и Гаркалин становился еще остроумнее, еще компанейским.
И только Катя видела, чем это оборачивается дома.
Во время съемок «Белых одежд» в 1992 году его чуть не сняли с роли. Ушел в запой, пропал.
«Я не пытаюсь найти какие-то оправдания. Это распущенность. Так легко жить»,- признавался потом Валерий Борисович. Екатерина не пилила, не устраивала скандалов, он уговорила посетить сеанс массового гипноза.
Он сидел в зале и смеялся, глядя, как «специалист» светит лампочкой и бормочет заклинания: «Театр плачет по сотрудникам наркологических центров».
А потом как-то раз посмотрел на себя со стороны, и картина не понравилась. В 1991 году бросил. Просто взял и бросил. Восемнадцать лет не прикасался к спиртному.
«Я боялся ее глаз», - объяснял он просто. Но дьявол, он ведь всегда рядом. Стоило завязать с выпивкой, как появилась другая напасть под названием игровые автоматы.
Началось все в Лас-Вегасе, когда Валерий сорвал джекпот в шесть тысяч долларов.
«Это действительно ловушка, после которой пошли такие раздевания, такие разувания, что мало не покажется».
Пять лет страдал этой заразой.
Катя и тут выдюжила, приложила все силы, чтобы отвадить мужа от казино. Спасала его, вытаскивала, выхаживала. А сама...
Вопрос этот, почему Валерию не хватило сил уберечь Катю, сжигал душу изнутри годы спустя. Неужто не заметил, как она худеет? Неужто не увидел, что свет в глазах гаснет?
Все списывали на стресс. В июне 2008-го у Валерия случился инфаркт на гастролях в Клайпеде. Прямо на сцене сердце остановилось. Екатерина бросила все и примчалась в Литву. Выхаживала мужа, а через несколько месяцев у него случился второй инфаркт, и снова Катя была рядом, не отходит ни на шаг.
И только в январе 2009-го позвонил врач и тихо сказал: «Екатерина Викторовна, вам нужно срочно приехать. С вами хочет поговорить онколог».
У неё был рак последней стадии. Жить ей осталось месяца три, не больше. О своей болезни Катя мужу так и не сказала, и попросила врачей молчать, и дочь Нику попросила.
«Не говорите ему, пока не придется. Пусть хоть немножко поспокойнее поживет».
За полгода до смерти похудела на тридцать килограммов. Валерий радовался:
«Катенька, ты прямо девочкой стала! Наконец-то диета подействовала».
А она улыбалась и покупала себе новые платья, которые раньше не могла носить. Перед смертью написала письмо:
«Единственное, что могу сказать, ты всегда приносил мне одну радость».
Пятнадцатого февраля 2009 года Екатерины не стало. Ей было пятьдесят семь.
Отодвинув от себя пустую чашку, Валерий Борисович осторожно дотронулся до теплого самоварного бока. Горячий. Катя всегда любила чай из самовара...
После смерти жены Валерий снова запил.
«Я боялся ее глаз. Но когда Кати не стало, и ее глаз не стало, я снова запил».
Через три месяца случился третий инфаркт. Потом двустороннее воспаление легких и кома.
Когда очнулся, заново учился ходить и говорить. Ника не отходила от отца. Друзья помогали. Постепенно пришел в себя, вернулся к работе. Только вот работы становилось все меньше.
В кино его почти не снимали, ссылались на возраст. В театре платили гроши, пятьдесят-восемьдесят тысяч за спектакль.
«Мне кажется, что я приближен к нищете», - признавался Валерий Борисович в одном из последних интервью.
Он преподавал в ГИТИСе, вел свою мастерскую. Студенты любили, звали просто Валерой. Но вечерами в пустой квартире, где все вещи лежали так, как при жизни Кати, накатывало одиночество свинцовой тяжестью.
«Когда не стало жены Катеньки, мое существование потеряло свой основной смысл, свелось к некой имитации жизни, внешне вполне успешной и наполненной. Мне не страшно умереть, меня там ждет Катенька», - писал он в книге воспоминаний.
Звездный час Валерия Гаркалина в кинематографе наступил в 1995 году. Актеру уже исполнилось сорок один, и тут случился фильм Владимира Меньшова «Ширли-мырли».
До последнего режиссер не мог найти исполнителя на главную роль. Рассматривал Михалкова, Абдулова, Табакова. Уже съемки начались, а главного героя все не было.
Меньшов, отчаявшись, начал ходить по театрам. На одном из прогонов в Сатире увидел Гаркалина.
«Он пришел, мы его пробовали вместе с Любой Полищук, и я еще про себя отметил: ну ничего, ну, со скрипом, ну, давайте попробуем... Но это еще не то», - вспоминал потом Владимир Валентинович. На «Мосфильме» кандидатурой были недовольны. Меньшов поставил ультиматум: или Гаркалин, или никто.
И терзал Валеру почти треть съемочного периода. Наблюдал за работой с недовольным лицом, не хвалил никогда. Гаркалин так переживал, что решил уйти. Встретил режиссера в коридоре и выпалил: «Ухожу! Вы же меня не любите!» Меньшов упал на колени и закричал: «Ну как, как я могу доказать свою любовь?!» После этого на все гаркалинские сцены демонстративно прибегал, вставал рядом с оператором, широко улыбался и показывал большой палец.
«Я был абсурдно неправ. Валерка оказался чудом для этого материала», признался режиссер после выхода фильма. И публика согласилась. Гаркалин сыграл в комедии четыре роли братьев-близнецов: вора Василия Кроликова, музыканта Иннокентия Шниперсона, цыганского барона Романа Алмазова и американца Патрика Кроликоу. И заставил зрителей удивляться: «Как же так! Где он был раньше?!»
Фильм разобрали на цитаты.
«Ширли-мырли» стал культовым. На фестивале «Киношок» в Анапе Гаркалин получил приз за лучшую мужскую роль, а молодое поколение растащило кадры с ним по мемам. Вот она, всенародная слава, о которой мечтается. Только пришла она к Валерию в сорок один. И времени, чтобы купаться в этой известности, оказалось не так уж много.
Новый, другой Валерий Борисович, не тот юный Валерка, шумный и беззаботный, каким был когда-то в студии, а задумчивый, чуть грустный, постаревший, понравился зрителям еще сильнее. После «Ширли-мырли» снимался регулярно.
«Досье детектива Дубровского», «Ландыш серебристый», «Андерсен. Жизнь без любви» у Рязанова, где сыграл принца Кристиана, будущего короля Дании. Потом работал в сериалах: «Моя прекрасная няня», «Между нами, девочками».
После смерти жены Валерий больше не женился. Хоть и ходили слухи о романе с Галиной Петровой, партнершей по сериалу «Между нами, девочками», но сам он в интервью отвечал коротко:
«В моем сердце главное место всегда занимала ушедшая супруга».
Ходил на могилу, разговаривал с ней, как при жизни. Дочь Ника родила внука Тимофея, это стало для деда главной радостью последних лет.
А потом пришла осень 2021 года. В октябре Валерия Борисовича госпитализировали с коронавирусом. Был привит и осторожен. Но здоровье, подточенное инфарктами и комами, не выдержало. Поражение легких семьдесят пять процентов. Врачи полтора месяца боролись за его жизнь.
Двадцатого ноября 2021 года Валерий Борисович Гаркалин скончался. Ему было шестьдесят семь лет. Дочь Ника вспоминала слова отца:
«Мне не страшно умереть, меня там ждет Катенька».
Прощались с актером в Доме кино. Пришли студенты, коллеги, друзья. Игорь Угольников, партнер по «Ширли-мырли», не смог сдержать слез. Александр Панкратов-Черный говорил, что таких, как Валерка, больше не будет. Борис Корчевников вспоминал, каким открытым и честным был Гаркалин в их программе «Судьба человека».
Похоронили Валерия Борисовича рядом с Екатериной Викторовной на Троекуровском кладбище. Под общим памятником покоятся они теперь вместе. Как мечтал. Как должно было быть всегда.
А дом, где они когда-то жили втроем, где смеялась Катя и росла Никуша, стоит и сейчас. В нем все осталось как при жизни Екатерины Викторовны. Валерий Борисович ничего не переставлял. Словно ждал, что она вернется.
И студенты ГИТИСа до сих пор вспоминают, как их Валера учил главному:
«Влюбляйтесь! Кто не умеет любить, артистом не станет».
Сам-то он умел. Один раз, навсегда и без оглядки.