3 мая 1945 года. Германия уже фактически мертва, но отдельные её солдаты всё ещё отчаянно пытаются выжить. Унтершарфюрер СС Франц Витт приходит в себя среди лунного пейзажа, который когда-то был дорогой и полем. Землю вспороли реактивные снаряды «Катюш»: всё вокруг перепахано, почва спеклась от жара, повсюду валяются искорёженные повозки, перевёрнутые машины, куски техники и человеческие тела, не всегда целые. Картина не боя — картина бойни. И в этом месиве Витт снова оказался из тех, кому «повезло» — он жив и может идти.
Его мучает жажда, язык прилипает к нёбу, но фляга исчезла где-то в одной из воронок. Через несколько километров он выходит к одинокому хутору. Хозяйки — такие же измотанные войной немки — дают ему молока и чёрствого хлеба. Уходя, он прикидывает, не увести ли лошадь из хлева, но красть уже нечего: лошадей разобрали до него. Единственный трактор торчит носом в стволе дерева — след чьей-то отчаянной, но неудачной попытки бегства.Техники нет, зато попадаются люди. Сначала десяток вооружённых солдат, потом ещё, и к концу дня вокруг Витта уже сотня — обломки разбитых частей вермахта и СС.
Дисциплина растворяется на глазах: погоны срывают, нашивки срезают, форма теряет смысл. Военной полиции больше не видно, страх перед трибуналами испарился вместе с рейхом. Витт, однако, свои знаки различия пока не трогает — ему нужен авторитет. Он единственный офицер, а значит, командир по умолчанию.Они идут на запад, сверяясь с картой, будто бумага ещё что-то решает. Лесополосы проходят шагом, открытые поля — перебежками. За спиной остаётся Берлин, впереди — Эльба и призрачная надежда сдаться американцам.
Советские войска повсюду: на дорогах ревут моторы, на перекрёстках блокпосты, в небе шныряют самолёты, где-то грохочут бои. Группа вынуждена постоянно менять маршрут, нырять в сараи, канавы, заросли. В деревнях толпы беженцев — многие предпочитают больше никуда не идти и ждать прихода Красной армии. Некоторые солдаты делают то же самое, переодеваясь в гражданское. Рассказы геббельсовской пропаганды о «диких ордах» не подтверждаются реальностью так, как им вбивали в голову.К реке упрямо рвутся в основном те, кому действительно есть чего бояться: эсэсовцы, партийные функционеры, те, чья биография не переживёт плена на Востоке. Люди Витта быстро понимают простую арифметику выживания: большая толпа удобная цель.
Они избегают крупных колонн, дробятся, но и это не гарантия.Ночью 4 мая они снова в пути. На горизонте вспышки, вдалеке бухает артиллерия. Стационарных заслонов всё меньше, зато мобильных патрулей больше. Иногда вспыхивают короткие перестрелки немцы отстреливаются и ускользают, пользуясь тем, что у патрулей нет тяжёлого оружия. На рассвете они заходят в деревню. Староста шепчет, что в подвале амбара держат пленных.
Витт приказывает атаковать, но внутри оказываются не советские солдаты, а немцы, уже сдавшиеся. Те смотрят на «освободителей» как на безумцев и требуют оставить их в покое.К полудню туман рассеивается — и надежда тоже. Прямо перед вышедшей из леса группой на дороге стоят три советских танка, на броню карабкается пехота. Завязывается перестрелка, но пули против брони жест отчаяния. Немцы откатываются обратно в лес, осколочные снаряды рвут землю за спинами, люди мчатся по полю, падают, вскакивают. Танки, к счастью для беглецов, в погоню не идут.
Дальше болота, перелески, следы гусениц, брошенные чемоданы, тела, посечённые осколками. Воздух воет от случайных снарядов. Но обхода нет к Эльбе ведёт именно эта мясорубка. За топью на холме пылает деревня. К ней под перекрёстным огнём рвётся немецкая пехота, ползёт танк. У края болота стоят бронеавтомобили «Пума» и огрызаются из своих 50-мм пушек. Грязный, задыхающийся эсэсовский генерал сообщает Витту: утренний прорыв закрыт, русские снова перекрыли коридор, нужна поддержка. Люди Витта влетают в бой, вязнут сапогами в мокром, перемешанном с кровью мху.
Пулемёты на время стихают, но артобстрел усиливается. Горят избы, мечется обезумевшая лошадь, подбитый немецкий танк стоит с мёртвым танкистом в люке. Советские части отходят, словно втягивая немцев дальше к следующей ловушке. С дороги выползают тяжёлые ИС-2. Их броня глотает снаряды «Пум», как дождь. Одна бронемашина разлетается, вторую бросает экипаж. Паника накрывает всё. Витт мчится, швырнув бесполезный автомат без патронов. Пули чавкают в жиже, фугасы валят деревья.
Над головой проходит тихоходный По-2. Лётчики наклоняются, разглядывая землю. Витт различает светлые волосы под шлемом женский экипаж. Он ждёт очереди, но самолёт уходит, лишь качнув крыльями. К 5 мая от его отряда почти ничего не остаётся: кто убит, кто пропал, кто растворился по дорогам. Витт с несколькими такими же тенями бредёт в темноте, спотыкаясь и ругаясь сквозь усталость. Голоса в тумане звучат как шёпот призраков. И вдруг впереди, за чёрной кромкой леса, он видит луч прожектора, шарящий по облакам. Переправа через Эльбу. Он действительно дошёл. До спасения считаные километры, но война вокруг него ещё не закончилась, и каждый следующий шаг всё так же может стать последним.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.