Утром 10 мая 1940 года Германия обрушилась на Нидерланды, и уже через пять дней, после сокрушительной бомбардировки Роттердама, армия страны сложила оружие. Казалось, игра окончена. Но ключевые фигуры власти — правительство и королева Вильгельмина — успели покинуть страну и обосновались в Лондоне, объявив: война для Нидерландов не закончена.
В тот момент это решение выглядело спорным. Перед глазами были Дания и Франция, где при немецком контроле сохранялись признанные правительства, пытавшиеся смягчить режим. Была Бельгия, где кабинет уехал, но король Леопольд III остался, рассчитывая влиять на ситуацию изнутри. Голландский премьер Дирк Ян де Геер тоже подумывал о возвращении и поиске компромисса с Берлином, но Вильгельмина резко пресекла эти настроения и заменила его более решительным Питером Гербранди.Эмигрантское правительство сделало ставку на продолжение борьбы.
Голландские военные части воевали на стороне союзников: в Европе действовала бригада «Принцесса Ирен», в Азии сражались силы Нидерландской Ост-Индии. Однако внутри самой страны установился рейхскомиссариат — форма гражданской оккупации, которую немцы считали «мягкой» по отношению к «родственному германскому народу». Мягкость, впрочем, имела пределы. Для еврейского населения её не существовало вовсе: нацисты уничтожили около трёх четвертей голландских евреев — примерно 105 тысяч из 140 тысяч человек.
Политическую жизнь оккупанты свели к одной разрешённой силе — Национал-социалистическому движению Антона Мюссерта. До войны эта партия едва набирала несколько процентов голосов, и даже под немцами её лидер оставался фигурой декоративной. Реальную власть держали структуры рейхскомиссариата и СС. Именно эсэсовцы активно вербовали добровольцев для войны против СССР. Тысячи голландцев отправились на Восточный фронт, где из них сформировали две дивизии СС.
Некоторые участвовали и в колонизационных проектах на захваченных территориях. Летом 1944 года ситуация резко изменилась. После прорыва союзников во Франции немецкая оборона на западе затрещала. Париж был освобождён, затем пал Брюссель, за ним — Антверпен. Казалось, очередь Нидерландов вот-вот подойдёт, и война в Европе закончится быстрее, чем кто-либо ожидал. Слухи множились, радиопередачи путались, и 5 сентября 1944 года по стране прокатилась волна ликования: люди поверили, что союзники уже входят в города. Толпы вышли на улицы, коллаборационисты в панике собирали чемоданы. Этот день вошёл в историю как «Безумный вторник» — всплеск надежды, оказавшийся миражом.
Реальность оказалась жестче. Союзные армии были истощены, снабжение буксовало, топлива не хватало. Быстро освободили лишь юг страны. Попытка стремительным ударом прорваться через Нидерланды к Рейну в рамках операции «Маркет Гарден» закончилась неудачей. Фронт застыл, а север и запад страны остались под немцами.Именно тогда началась трагедия, о которой долго говорили шёпотом. По призыву правительства в изгнании голландские железнодорожники объявили забастовку, чтобы парализовать немецкие перевозки. Но удар пришёл и по собственному населению: забастовка совпала со сбором урожая. Немцы в ответ перекрыли внутренние поставки продовольствия и начали вывозить ресурсы в Германию.
К тому же южные районы с угольными шахтами оказались у союзников, и оккупированная часть страны осталась без топлива. Зима 1944–45 годов стала для Нидерландов временем голода и холода. Люди разбирали на дрова мебель, ели суррогаты, отправлялись в деревни менять вещи на еду. Более двадцати тысяч человек не пережили эту «голодную зиму».Освобождение пришло лишь весной 1945-го, когда канадские войска начали наступление на северо-западе. Немецкие силы в регионе капитулировали 4 мая, а 5 мая сдача была подтверждена уже непосредственно в Нидерландах. Эта дата и стала национальным днём освобождения. История оккупации Нидерландов — это не только рассказ о сопротивлении и борьбе из изгнания.
Это ещё и история иллюзий, коллаборации, тяжёлых решений и высокой цены, которую пришлось заплатить мирным людям, оказавшимся между стратегиями больших армий и расчётами политиков. Свобода пришла — но путь к ней оказался куда длиннее и страшнее, чем верилось в тот сентябрьский «праздник», когда вся страна радовалась освобождению, которого ещё не было.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.