Посмотрите какая красота. Вот за эту красоту я и люблю парус.
Тартана ( не путать с шотландской мужской одеждой) — это не просто тип парусного судна. Это медленный, тёплый жест Средиземноморья, застывший в дереве, холсте и ветре. На старых фотографиях и открытках, вроде той, что запечатлела вход тартаны в порт Канн, она выглядит почти театрально: высокий наклонный мачтовый строй, огромный латинский парус, вытянутый корпус, словно написанный одной непрерывной линией. В этих судах нет спешки, но есть достоинство.
Родиной тартаны считается западное Средиземноморье — побережья Прованса, Лигурии, Каталонии. Уже в XVII–XVIII веках тартаны стали универсальными рабочими лошадьми моря. Их строили для торговли, рыболовства, каботажного плавания между портами Франции, Италии, Испании и Северной Африки. Они связывали мир до эпохи пара и железа, когда расстояния измерялись не милями, а днями хода под парусом.
Конструктивно тартана проста и изящна. Один мачтовый столб, сильно наклонённый вперёд, несёт огромный латинский парус — треугольное полотно на длинном рейке, способное ловить даже слабый бриз. Именно латинское вооружение делало тартану идеальной для Средиземного моря: она уверенно шла лавировкой, могла работать в узких бухтах и прибрежных ветрах, где квадратные паруса были беспомощны. Корпус обычно узкий, с плавными обводами, умеренной осадкой и хорошей остойчивостью — компромисс между грузоподъёмностью и мореходностью.
В разные эпохи тартаны использовались по-разному. Купцы перевозили вино, соль, оливковое масло, керамику. Рыбаки уходили на промысел тунца и сардин. Иногда эти суда вооружались и становились каперами или вспомогательными военными транспортами. В наполеоновскую эпоху французский флот даже заказывал «военные тартаны» — небольшие, манёвренные суда для связи и разведки.
Но, пожалуй, главное наследие тартаны — культурное. Она стала визуальным символом Средиземноморья, таким же узнаваемым, как маяки, каменные набережные и белые города у воды. Художники XIX века любили изображать тартаны в портах Марселя, Генуи, Канн. Их паруса входили в композиции маринистов как элемент живой архитектуры, диалог между человеком и стихией.
Казалось бы, с приходом моторов тартане не осталось места. Но она не исчезла. Сегодня тартаны живут в музеях и реконструкциях. Во Франции и Италии восстановлены несколько исторических образцов, участвующих в фестивалях традиционного судоходства — в Марселе, Сете, Ла-Сьота, Генуе. В Морском музее Марселя и в региональных музеях Прованса тартана представлена как часть нематериального наследия, наряду с языком, ремёслами и рыбацкими традициями. Современные реконструкции строятся по старым чертежам и гравюрам, и выходят в море не как аттракцион, а как живая память.
Парусное вооружение тартаны идеально подходило для региона с переменчивыми ветрами, короткой волной и необходимостью часто менять курс. Это не парус для океанских рекордов, а парус для жизни: он прощает ошибки, позволяет идти близко к ветру и даёт капитану время думать, а не бороться.
Оно кажется простым только на первый взгляд. На самом деле это тонко настроенный инструмент, рождённый столетиями практики в сложных и капризных ветрах Средиземноморья. В нём нет случайных линий: каждая деталь работает на баланс между тягой, управляемостью и безопасностью.
Классическая тартана вооружена одним большим латинским парусом. Это треугольное полотнище, подвешенное к длинному гику, который крепится к мачте под острым углом. Именно латинский парус стал визитной карточкой южных морей: он позволяет эффективно идти острыми курсами к ветру, что жизненно важно для каботажного плавания вдоль извилистых берегов.
Мачта у тартаны заметно наклонена вперёд. Это не эстетика, а расчёт. Такой наклон смещает центр парусности вперёд, улучшая баланс на руле, снижая рыскание. Кроме того, наклонённая мачта упрощает работу при подъёме и уборке паруса, особенно в одиночку или малым экипажем.
Подписываетесь на телеграмм канал ПРО ЯХТЫ
Гик у тартаны необычайно длинный — зачастую длиннее корпуса судна. Он работает как балка, распределяющая нагрузку по всей площади паруса. Передний конец поднимается почти к вершине мачты, а задний уходит далеко за корму, создавая вытянутую, аэродинамически чистую форму. Управление антенной осуществляется через фалы, топенанты и оттяжки, позволяющие менять угол атаки паруса в широком диапазоне.
Тартана — это судно, в котором море не побеждают, а слушают. Она не про скорость и рекорды, а про равновесие. Про умение идти под ветром, не споря с ним. И, возможно, именно поэтому сегодня, в мире карбона и фойлов, её парус по-прежнему кажется удивительно современным — как тихое напоминание о том, что море любит не тех, кто сильнее, а тех, кто внимательнее.