Лариса проснулась от странного шума за дверью спальни. Было половина седьмого утра субботы, она планировала поспать подольше после тяжелой рабочей недели, но что-то настойчиво скрипело, шуршало и грохотало где-то в прихожей. Максима рядом не было, его половина постели остыла. Значит, встал давно. Она натянула халат и вышла в коридор. То, что она увидела, заставило ее замереть на месте.
В прихожей ее двухкомнатной квартиры, купленной на собственные деньги пять лет назад, еще до знакомства с Максимом, громоздились четыре огромные сумки. Неаккуратные дорожные чемоданы, а именно сумки клетчатые, потертые, набитые до отказа. Рядом валялись детские рюкзачки с мультяшными героями, пакеты из супермаркета, из которых торчали коробки с хлопьями и пачки сока. Из гостиной доносился детский визг и звуки мультфильма, на полной громкости. Лариса медленно прошла по коридору. На кухне суетился Максим, ее муж, с которым они прожили вместе полтора года. Он ставил чайник, доставал из шкафчика чашки, выглядел озабоченным и одновременно каким-то виноватым.
- Ларочка, доброе утро, — быстро проговорил он, увидев ее. Ты уже встала. Я хотел тебя чуть попозже разбудить, все рассказать спокойно.
- Максим, Лариса посмотрела на него, потом на прихожую, потом снова на него. Что происходит?
- Это. Тут такая ситуация сложилась. Вероника приехала. С детьми.
Вероника. Его младшая сестра. 32 года, двое детей от бывшего мужа, вечные проблемы с деньгами, работой, квартирой.
- Приехала. И сколько сумок с собой привезла? Лариса прекрасно умела сохранять спокойствие. Сейчас ее голос звучал ровно, почти безразлично.
- Ларочка, ну пойми, у нее форс-мажор. Вчера вечером, когда ты на совещании была, она мне позвонила вся в слезах. Говорит, в квартире, которую она снимает, прорвала трубу. Хозяин сказал ремонт минимум две недели, а может и больше. Жить там невозможно, вода везде, потолок течет. Ей некуда идти с детьми.
Лариса молчала. Она слушала и понимала каждое слово. Понимала и то, что сейчас прозвучит дальше.
- Я не мог отказать, Ларочка. Это же моя сестра. Дети маленькие. Денис 9 лет, Маше всего 6. Куда им было идти в такой ситуации? Я сказал, приезжайте к нам, переждете пару недель. Ты ведь не против?
Вот оно. Не давай обсудим, не что ты думаешь, а ты ведь не против. Утверждение в форме вопроса. Он уже все решил, уже пригласил, уже открыл дверь ее квартиры. И теперь просто ставил ее перед фактом.
- Максим, ты не позвонил мне вчера?
- Ларочка, ну ты же была на важном совещании. С директором. Я не хотел отвлекать. А потом ты домой поздно пришла, уставшая. Я подумал, Утром спокойно поговорим.
Спокойно. После того, как сестра с детьми и половиной скарба уже въехали в ее квартиру. Спокойно. Лариса глубоко вдохнула. Она закрыла глаза на секунду, потом открыла и посмотрела мужу прямо в лицо.
- Хорошо. Сколько времени они пробудут?
- Максимум две недели. Ну, может, три. Пока там ремонт закончится.
- Где они будут спать?
- Я диван в гостиной разложил. Вероника с детьми там. Нам они мешать не будут, мы же в спальне.
Диван в гостиной. Тот самый светло-серый диван, который Лариса выбирала три месяца, ездила в четыре салона, который стоил 120 тысяч рублей и был ее гордостью.
- Понятно, сказала она. Максим облегченно выдохнул. Видимо, ожидал скандала, а получил согласие. Он шагнул к ней. Хотел обнять, но Лариса мягко отстранилась.
- Мне нужно умыться. Потом познакомлюсь с гостями. Она прошла в ванную комнату и закрыла дверь. Посмотрела на себя в зеркало. 35 лет, финансовый директор крупной компании. Зарплата 250 тысяч в месяц, своя квартира в центре города, купленная на собственные деньги 5 лет назад, еще до знакомства с Максимом. И вот сейчас в этой квартире, без ее разрешения поселились трое чужих людей. Лариса умылась холодной водой. Расчесала волосы. Надела домашний костюм. И вышла знакомиться. В гостиной на ее любимом диване сидела Вероника. Полная женщина в растянутой розовой футболке и тренниках, с небрежно собранными в хвост волосами. Она держала в руках телефон и что-то быстро печатала, не отрываясь. Двое детей носились по комнате с воплями. Мальчик постарше размахивал пультом от телевизора, как мечом, девочка младшая пыталась его догнать, при этом на ее руках Лариса заметила следы от шоколада. На полу валялись фантики, крошки печенья, какие-то детские игрушки.
- Вероника, здравствуй, сказала Лариса. Вероника оторвала взгляд от телефона, окинула Ларису быстрым оценивающим взглядом с головы до ног.
- А, привет. Ты жена Максима. Лариса, да? Спасибо, что пустила, конечно. Хотя куда мы денемся, правда? Семья все-таки. Она снова уткнулась в телефон. Никакого смущения, никакой благодарности в голосе. Просто констатация факта.
- Дети, здравствуйте. Лариса попыталась привлечь внимание носящихся по комнате маленьких ураганов. Денис, Мальчик с торчащими вихрами и в мятой футболке остановился на секунду, буркнул
- Здрасте! и снова помчался. Маша вообще не отреагировала.
- Вероника, может, скажешь детям, чтобы они немного потише? Все-таки раннее утро, соседи снизу.
- Да нормально, дети есть дети. Пусть играют. Им же скучно. Лариса почувствовала, как внутри что-то сжимается. Она посмотрела на Максима, который стоял в дверях с чашками чая. Он изобразил беспомощную улыбку в стиле, ну что поделать, дети.
- Ладно», — сказала Лариса, — я пойду позавтракаю. На кухне ее ждал сюрприз. Раковина была забита грязной посудой. Тарелки, чашки, ложки, детские стаканчики с остатками сока. На столе валялись пакеты с едой, открытая банка с шоколадной пастой, крошки хлеба. На плите стояла сковородка с остатками яичницы, жир на ней уже застыл. Лариса всегда содержала кухню в идеальной чистоте. Она не была фанатичкой порядка, но грязь переносила плохо. А тут? Тут был настоящий погром. Она начала молча убирать. Максим зашел следом.
- Ларочка, не надо, они сами потом уберут. Вероника просто устала с дороги.
- Максим. Здесь грязная посуда от завтрака, которой они ели два часа назад. Когда потом?
- Ну, чуть позже. Не бери в голову. Лариса продолжила мыть посуду. Максим постоял рядом, потом ушел обратно в гостиную. Она слышала, как он включил детям мультики погромче, чтобы они угомонились. Весь день прошел в каком-то нереальном напряжении. Вероника вела себя как полноправная хозяйка. Она открывала шкафчики на кухне, доставала продукты, не спрашивая. Сварила себе кофе из Ларисиных дорогих зерен, которые та заказывала специально. Дети продолжали носиться, кричать, ронять вещи. В какой-то момент Денис опрокинул вазу с цветами на журнальном столике. Ваза не разбилась, но вода разлилась по столу, потекла на пол. Вероника лениво крикнула, Денис, осторожнее! Но даже не встала со своего места, чтобы вытереть. Лариса молча принесла тряпку, вытерла воду. Подняла вазу, унесла цветы на кухню. Максим весь день изображал радушного хозяина. Он рассказывал сестре про их жизнь, показывал квартиру, предлагал чай, кофе. При этом старательно избегал взгляда Ларисы. К вечеру Лариса почувствовала, что просто физически устала. Не от работы, а от присутствия чужих людей в ее пространстве. От постоянного шума, беспорядка, от того, что ее квартира перестала быть ее убежищем. Когда дети наконец уснули, а Вероника ушла в ванную, Лариса позвала Максима в спальню.
- Нам нужно поговорить.
- Ларочка, я понимаю, тебе непривычно. Но это же временно. Всего пару недель.
- Максим, ты принял решение без меня. Ты пригласил в мою квартиру троих человек, даже не спросив моего мнения.
- Это моя сестра. У нее беда. Я не мог отказать.
- Ты мог позвонить мне. Мог спросить. Мог предупредить. Но ты поставил меня перед фактом.
- Лара, ну не начинай. Я устал. Давай завтра спокойно обсудим все. Он лег в кровать, отвернулся к стене. Разговор был окончен. Лариса легла рядом, но не могла уснуть. Она лежала и смотрела в потолок. Пыталась понять, что только что произошло. Почему она молчит? Почему не устроила скандал, не выставила всех за порог? Почему согласилась? Наверное, потому что любила Максима. Наверное, потому что не хотела выглядеть стервой. Наверное, потому что думала, ну что такого, две недели, переживем, но внутри уже появилось неприятное предчувствие. Ощущение, что это только начало.
Воскресенье началось с грохота. Около восьми утра из гостиной раздался вопль, потом звук падения, потом плач. Лариса вскочила с кровати. Выбежала. Маша, маленькая девочка, лежала на полу и ревела. Рядом валялись осколки. Лариса присмотрелась, Это была ее любимая керамическая статуэтка, которую ей подарила бабушка много лет назад. Девочка, видимо, крутилась около полки и зацепила ее.
- Маша, ты ушиблась? Лариса подбежала, осмотрела ребенка. Вроде бы все в порядке, испугалась просто.
- Больно! — ревела девочка. Из гостиной выползла заспанная Вероника.
- Что случилось?
- Маша разбила статуэтку.
- А зачем ты ее так высоко поставила? Дети же могут достать. Сама виновата.
Лариса медленно выдохнула. Сама виновата. В своей квартире. Где она живет уже пять лет. И где все вещи стояли на своих местах.
- Вероника, это был подарок от моей бабушки.
- Ну, извини. Дети есть дети. Зато девочка живая. Могла удариться, испугаться. Статуэтку новую купишь.
Лариса присела на корточки и начала собирать осколки. Мелкие, острые. Она складывала их на ладонь, и каждый осколок казался чем-то большим, чем просто керамика. Это был символ. Символ того, что ее личное пространство нарушено, растоптано, раздавлено. Максим вышел следом, взъерошенный.
- Что за шум?
- Маша разбила статуэтку. коротко ответила Лариса. Ничего страшного. Главное, ребенок цел.
- Лара, не расстраивайся. Это же просто вещь.
Просто вещь. Лариса молча доделала уборку, выбросила осколки, умылась. Села на кухне с чашкой кофе. Смотрела в окно и пыталась успокоиться. День тянулся бесконечно. Вероника все время говорила по телефону. Громко, эмоционально, со смехом. Она обсуждала с подругами свою ситуацию. Представляешь, залила всю квартиру. Хозяин сказал, ремонт вообще долго будет. Ну я к брату переехала. Живем теперь в центре. Квартира у них хорошая, двушка, правда небольшая, но для нас нормально. Максимка, конечно, молодец, сразу пустил. Лариса слышала каждое слово. Подожди. Вероника даже не удосужилась говорить тише или выйти на балкон. Она говорила прямо в гостиной, громко, чтобы все слышали.
К вечеру Максим предложил заказать еду на всех. Пиццу. Вероника сразу оживилась. О, давай! Я хочу четыре сыра. А детям пепперони. И еще напитки. И картошку фри. Максим полез в приложение, начал набирать заказ. Лариса краем глаза видела итоговую сумму 4,5 тысячи рублей. Он оплатил со своей карты. Той, которая была привязана к их общему счету. Счету, куда они оба скидывались на общие расходы. Но скидывались неравномерно, Лариса за последний год внесла туда процентов 80 денег, Максим получал меньше, его вклад был скромнее.
Пицца приехала. Все ели. Дети размазывали соус по столу. Вероника громко причмокивала, хвалила вкус. Максим был доволен собой, накормил семью. Лариса ела молча. Потом убрала за всеми посуду. Поздно вечером она снова попыталась поговорить с мужем.
- Максим, нам правда нужно обсудить ситуацию.
- Что обсуждать? Все нормально.
- Нет, не нормально. Твоя сестра ведет себя как хозяйка. Она даже спасибо не говорит.
- Лара, она в стрессе. У нее квартира затоплена. Дай ей время адаптироваться.
- Максим, она здесь два дня и уже разбила мою вещь, устроила беспорядок на кухне, распоряжается всем как своим.
- Лара, ты преувеличиваешь. Она просто расслабилась, чувствует себя как дома.
- Но это не ее дом. Максим напрягся.
- То есть как? Это же дом ее брата. Значит, и ее тоже.
- Максим, это моя квартира. Я купила ее до нашего брака. На свои деньги.
- Ну и что? Мы же теперь семья. Моя семья – это твоя семья.
- Но не мой дом – это автоматически не ее дом. Максим посмотрел на нее с обидой.
- Значит, ты считаешь, что я тут чужой? Что моя сестра чужая?
- Я не это говорю. Я говорю, что нужно спрашивать разрешение, прежде чем приглашать людей.
- Лара, хватит. Я устал от твоих претензий. Две недели. Потерпи две недели. Я больше не хочу это обсуждать. Он лег спать. Разговор снова оборвался.
Лариса сидела на краю кровати. Внутри закипало раздражение. Но она сдерживалась. Говорила себе это временно. Скоро все закончится. Нужно просто перетерпеть. Но каждая клеточка тела кричала, что-то идет не так. Понедельник Лариса встретила с облегчением. Наконец-то работа, офис, привычная рутина. Она ушла из дома рано, в половину восьмого, когда все еще спали. На работе она погрузилась в отчеты, совещания, задачи. Здесь она контролировала ситуацию. Здесь все было по правилам. Здесь она была начальником, а не беспомощным наблюдателем. Вечером возвращаться домой не хотелось. Лариса специально задержалась, доделывала документы, которые могла доделать и завтра.
Пришла в половину девятого. Открыла дверь. И остановилась. В прихожей пахло жареным луком и чем-то еще резким, неприятным. На полу валялась детская обувь, носки, какие-то игрушки. Из гостиной гремел телевизор, Вероника смотрела какое-то ток-шоу на полной громкости. Лариса прошла на кухню. Там царил хаос. Раковина переполнена грязной посудой. На плите три сковородки, одна с пригоревшими остатками чего то. На столе тарелки, чашки, крошки, пятна от соуса. Максим сидел в гостиной рядом с сестрой, Они смотрели шоу и комментировали происходящее на экране.
- Максим позвала Лариса.
- А Ларочка пришла. Как день?
- Нормально. А почему на кухне не убрано?
- Так Вероника готовила. Сейчас уберет.
- Максим, я ушла утром в половину восьмого. Прихожу в половину десятого. Здесь до сих пор бардак. Когда сейчас? Вероника обернулась с дивана.
- Лариса, ну не наезжай. У меня дети весь день, я устала. Уберу завтра.
- Завтра ты говорила вчера.
- Ой, ты серьезно? Из-за посуды устраиваешь скандал. Максим, скажи ей. Максим встал, подошел к Ларисе, понизил голос.
- Лар, не надо. Она и так переживает. Давай я сейчас сам быстро помою.
- Максим». Почему ты должен мыть посуду за взрослым человеком?
- Потому что я хочу помочь сестре. Не раздувай из мухи слона.
Лариса развернулась и пошла в спальню. Закрыла дверь. Села на кровать. Руки дрожали. Она достала телефон. Написала подруге Света, можно к тебе завтра зайти? Поговорить надо. Ответ пришел моментально, конечно. Что случилось? Потом расскажу. Лариса легла, не раздеваясь, закрыла глаза. Слышала, как за стеной Максим моет посуду. Как Вероника громко смеется над шоу. Как дети носятся перед сном. И думала, как же так вышло. Как она, умная, успешная, самостоятельная женщина, оказалась заложницей в собственной квартире. Вторник начался с нового инцидента. Лариса зашла в ванную комнату утром и увидела, что вся ее косметика сдвинута в угол. На раковине стояли чужие баночки, тюбики, детская зубная паста. На крючке висело чужое полотенце. Ее собственное махровое полотенце, мягкое и дорогое, валялось на полу, мокрое.
- Вероника, Лариса вышла из ванной с полотенцем в руках. Ты пользовалась моим полотенцем?
- А, ну да! Свое забыла дома в спешке. Ты же не жадная?
- Дело не в жадности. Это мое личное полотенце.
- Ну, извини. В следующий раз спрошу. А пока давай так я этим пользуюсь, а ты себе другое возьмешь. У тебя же их несколько.
Лариса стояла с мокрым полотенцем и не знала, что ответить. Вероника уже развернулась и ушла. Просто взяла и объявила чужую вещь своей. На работе Лариса была рассеянной. Коллеги замечали, спрашивали, все ли в порядке. Она отвечала, что да, просто устала. В обед она встретилась со святой в кафе неподалеку от офиса.
- Рассказывай, Света была ее подругой еще со студенческих времен. Прямая, честная, не любила недомолвок.
Лариса рассказала. Все. Про внезапный приезд, про беспорядок, про разбитую статуэтку, про полотенце, про то, как Максим игнорирует ее просьбы. Света слушала молча. Потом спросила.
- И что ты собираешься делать?
- Не знаю. Ждать, когда они съедут.
- Лара, а ты уверена, что они съедут?
- Конечно. Максим сказал две недели.
- Лара, а что, если ремонт затянется? Лариса замолчала. Она не хотела об этом думать.
- Тогда поищем ей другую съемную квартиру.
- На чьи деньги?
- На. Наши общие.
- То есть на твои, Света посмотрела прямо в глаза. Лара, ты понимаешь, что тебя используют?
- Нет, Максим не такой. Он просто хочет помочь сестре.
- За твой счет. За счет твоей квартиры, твоего покоя, твоих денег. Лара, ты сильная женщина. Ты сама всего добилась. И ты позволяешь какой-то наглой бабе вытирать об тебя ноги. Почему?
- Потому что я люблю Максима.
- Любовь не должна быть за счет твоего самоуважения.
Они разошлись. Лариса вернулась в офис. Но слова Светы засели в голове. Ты понимаешь, что тебя используют? Вечером дома Лариса обнаружила новый сюрприз. В ее маленькой кладовке, которую она переоборудовала под кабинет, сидел Денис. Он играл на ее рабочем ноутбуке в какую-то игру.
- Денис, что ты делаешь?
- Играю.
- Это мой рабочий компьютер. Здесь важные документы.
- Ну и что? Я ничего не трогаю.
- Денис, выйди отсюда немедленно. Мальчик скривился, но послушался. Вышел, громко топая. Вероника высунулась из гостиной.
- Ты чего на ребенка орешь?
- Я не ору. Я попросила его не трогать мой рабочий компьютер.
- Ой, да что он там сломает? Ты какая-то жадная. Компьютер жалко ребенку.
- Вероника, на этом компьютере информация стоимостью в миллионы рублей. Это рабочие проекты компании, с которой я работаю.
- Ну ты же пароли ставишь. Он туда не залезет.
- Дело не в этом.
- Да ладно тебе, не кипятись. Что ты как маленькая.
Лариса развернулась и ушла в спальню. Закрыла дверь на ключ. Максим пришел через полчаса, постучал.
- Лара, открой! Поговорим. Она открыла.
- Максим, твоя сестра, снова перешла границы. Ребенок сидел за моим рабочим компьютером.
- Ну, поиграл немного. Ты ведь не жадная. Чего злиться?
- Это не про жадность. Это про неуважение. Она лезет во все мои вещи. Берет без спроса. Ведет себя как хозяйка.
- Лара, она моя сестра. Она чувствует себя как в семье.
- Но это не ее. Семья.
- Как не ее? Я ее брат. Это мой дом.
- Максим, это моя квартира.
- Я твой муж. Значит, это и мой дом тоже.
- Юридически нет. Максим побледнел.
- То есть ты мне сейчас это в лицо бросаешь. Что я тут никто?
- Я говорю, что ты принял решение без меня.
- Потому что знал, что ты будешь против.
- И это нормально, по-твоему? Они стояли и кричали друг на друга. Первый раз за полтора года брака. Максим выдохнул, сел на кровать.
- Лара, я не хочу ссориться. Давай просто переждем эти две недели. Потом все наладится.
Лариса посмотрела на него. Увидела усталого человека, который просто хочет, чтобы все были довольны. Который не умеет отказывать. Который не видит проблемы.
- Хорошо, — сказала она тихо. Две недели.
Но внутри что-то надломилось. Следующие дни слились в один бесконечный кошмар. Вероника все больше осваивалась. Она раскладывала свои вещи по шкафам, не спрашивая. Готовила на кухне, использовала у Ларисины продукты. Громко разговаривала по телефону, обсуждая с подругами свою жизнь. Однажды Лариса услышала такой разговор.
- Да нормально живу. Квартира хорошая, в центре. Правда, хозяйка немного того. Зажатая. Но ничего, Максим мой брат, он главный тут. Она помолчит и стерпит.
Она помолчит и стерпит. Лариса закрыла глаза. Значит, так ее видят. Удобной дурочкой, которая будет терпеть. Дети продолжали носиться, ломать вещи, разливать, рассыпать. Вероника не делала им замечаний. Максим считал, что дети просто активные. На кухне постоянно был бардак. Вероника готовила, но не убирала за собой. Максим иногда мыл посуду, Лариса доделывала остальное. Прошла неделя. Потом 10 дней. На 11-й день Лариса пришла с работы и услышала, как Вероника разговаривает по телефону с хозяином своей затопленной квартиры.
- Ага, понятно. Ну ладно, не страшно. Я пока у брата поживу подольше.
Лариса замерла в коридоре. Вероника закончила разговор и вышла из комнаты, увидела Ларису.
- А, ты пришла. Слушай, тут такое дело. Ремонт затянулся. Хозяин говорит, еще месяца полтора минимум. Ну ничего, мы тут пока поживем, не выгонишь ведь?
Она сказала это с улыбкой. Но в глазах читалась уверенность, конечно, не выгонят. Куда она денется? Лариса молча прошла в спальню. Закрыла дверь. Села на кровать. Полтора месяца. Еще полтора месяца. Она достала телефон. Открыла банковское приложение. Посмотрела на их общий счет. Там оставалось 340 тысяч рублей. Их отпускные, которые копили на поездку в Италию. 80% этих денег внесла она. Лариса задумалась. Потом открыла свой личный счет и перевела туда все деньги с общего. 340 тысяч. Одна операция. Потом зашла в настройки карты Максима и установила лимит расходов. Тысяча рублей в день. Она сделала это спокойно, методично, без эмоций. Просто нажала кнопки. И почувствовала странное облегчение. Словно сделала первый шаг. Шаг, к чему она пока не знала. Но что-то внутри проснулось. Что-то холодное и решительное. Вечером за ужином Максим проснулся. Попытался заказать еду через приложение. Карта не прошла.
- Странно, — пробормотал он. Лара, ты не знаешь, что с нашим счетом?
- Знаю, — ответила она спокойно. Я перевела деньги на свой личный счет.
- Что?
- Ты слышал. Вероника насторожилась.
- Максим, она что, деньги забрала? Максим побледнел.
- Лара, это наши общие деньги?
- Нет. Это мои деньги. 80% внесла я. Я просто вернула свое.
- Но мы копили на отпуск.
- Мы копили. Но теперь эти деньги нужны мне.
- Лара, что происходит? Лариса встала из-за стола.
- Максим, ты пригласил в мой дом троих человек без моего согласия. Ты игнорируешь мои просьбы. Ты не защищаешь мои границы. И теперь твоя сестра объявила, что что остается еще на полтора месяца. Так вот, я приняла решение. С этого момента я контролирую свои финансы сама.
- Ты не можешь так.
- Могу. И сделала.
Максим схватил телефон, проверил баланс. Ноль рублей. Потом попытался снять деньги с карты. Лимит – тысяча рублей.
- Лара, ты меня заблокировала?
- Я установила лимит, соответствующий твоему вкладу в наш быт. Вероника вскочила.
- Максим, ты будешь это терпеть? Она тебя унижает. Ты мужик или кто?
- Вероника, помолчи, неожиданно резко сказал Максим. Он посмотрел на Ларису. В его глазах было непонимание, обида, растерянность. Зачем ты это сделала?
- Чтобы ты понял, — ответила Лариса тихо, чтобы ты наконец понял, что я не банкомат, не гостиница и не бесплатная прислуга.
Она ушла в спальню, оставив их стоять в гостиной. И в этот момент поняла, точка невозврата пройдена. Война началась. Но она была готова. Утро следующего дня началось с холодной войны. Максим не разговаривал с Ларисой. Он встал, оделся молча и ушел на работу, даже не попрощавшись. Вероника тоже молчала, но ее молчание было другим напряженным, злым. Она бросала на Ларису взгляды, полные неприкрытой неприязни. Ларису это не трогала. Она спокойно позавтракала, собралась и тоже уехала в офис. Весь день она работала сосредоточенно, методично. Проверяла финансовые отчеты, созванивалась с партнерами, проводила совещания. Работа успокаивала. Здесь все было понятно, логично, контролируемо. А вечером, когда она возвращалась домой, в телефоне завибрировал звонок. Незнакомый номер. Лариса ответила.
- Алло? Лариса? Это Оксана Павловна.
Свекровь. Мать Максима и Вероники. Женщина 60 лет, властная, привыкшая все контролировать. Они виделись редко, отношения были прохладными. Оксана Павловна с самого начала дала понять, что считает Ларису недостаточно хорошей партией для сына.
- Здравствуйте, Оксана Павловна.
- Мне тут Веронька звонила, рассказала, что ты устроила. Ты совсем с ума сошла? Деньги у мужа забрала.
- Я забрала свои деньги, — спокойно ответила Лариса, которые я сама заработала и внесла на общий счет.
- Как ты смеешь так с мужем поступать? Он глава семьи.
- Оксана Павловна, это наши семейные дела. Я не хочу их обсуждать.
- Ничего, обсудим. Максим мой сын, и я не позволю какой-то выскочке его унижать. Ты вернешь деньги немедленно.
- Нет.
- Что?
- Я сказала нет. До свидания, Оксана Павловна.
Лариса сбросила звонок. Руки слегка дрожали, но она чувствовала странное удовлетворение. Впервые в жизни она поставила свекровь на место. Дома ее ждал очередной сюрприз. В квартире было накурено. Вероника сидела на балконе и курила, дверь на балкон была открыта, дым тянуло в комнату.
- Вероника, мы договаривались не курить в квартире, сказала Лариса, входя.
- Я на балконе, огрызнулась та.
- Дверь открыта, Дым идет в квартиру.
- Ну, извини, мне холодно дверь закрывать.
- Потерпишь. Лариса подошла, закрыла балконную дверь.
- Эй, мне же дышать нечем.
- Тогда выходи на улицу. Вероника вскочила, глаза сверкали от злости.
- Ты кто такая, чтобы мне указывать? Я тут живу.
- Временно.
- Еще посмотрим, кто тут временно. Максим мой брат, это его дом.
- Нет. Это мой дом. Юридически квартира принадлежит мне. Вероника злобно усмехнулась.
- Подумаешь, важность какая? Документы у тебя. Зато Максим тут хозяин, он мужик, он главный.
- Вероника, это моя квартира. Я купила ее на свои деньги до брака.
- И что? Вышла замуж, значит, теперь общая.
- По закону. По закону имущества приобретенная до брака, остается личной собственностью. Вероника растерялась на секунду, потом снова нахмурилась.
- Ну и что? Мне брат разрешил тут жить. Значит, и моя квартира теперь.
Лариса медленно повернулась к ней всем корпусом.
- Повтори.
- Я сказала, моя квартира. Меня брат впустил, я тут живу, значит, и моя.
В этот момент из спальни вышел Максим. слышал весь разговор.
- Вероника, не надо, — слабо попытался он.
- Максим, ты слышал, что сказала твоя сестра? Голос Ларисы был тихим, но каждое слово звучало отчетливо.
- Лара, она не то имела в виду.
- Нет, я именно это и имела в виду, — выкрикнула Вероника. Ты думаешь, я дура? Ты думаешь, я не понимаю, что ты нас выгнать хочешь? Но не выйдет. Максим мой брат, он тут главный, а не ты. И квартира это теперь общее. Лариса посмотрела на мужа.
- Максим, скажи что-нибудь. Он молчал. Стоял бледный, растерянный и молчал. Максим, твоя сестра только что заявила, что моя квартира теперь ее. Скажи ей, что это не так.
- Вероника, ну хватит, — пробормотал он. Не надо так.
- То есть ты не можешь четко сказать, что она не права. Лариса почувствовала, как внутри что-то ледяное и острое поднимается вверх.
- Лара, ну давай не будем устраивать сцен.
- Сцен? Максим, твоя сестра, претендует на мою собственность. И ты молчишь.
- Я не молчу. Я просто не хочу ссоры.
- Ты выбираешь. Прямо сейчас. Чью сторону ты занимаешь мою или ее?
Максим побледнел еще больше.
- Лара, зачем ты меня ставишь перед выбором? Это моя сестра. У нее трудная ситуация.
- Ответь на вопрос. Чью сторону? Он молчал. И в этом молчании был ответ. Лариса медленно кивнула. Достала телефон. Нашла контакт Оксана Павловна. Нажала вызов.
- Лара, Что ты делаешь? Испугался Максим. Гудки. Один, два, три.
- Алло! Раздраженный голос свекрови. Лариса, я же сказала, мне некогда. Лариса включила громкую связь.
- Оксана Павловна, здравствуйте. Звоню вас поздравить.
- С чем поздравить? Голос стал настороженным.
- С замечательной новостью Лариса улыбнулась. Холодно, без тепла. Теперь не только ваша дочурка осталась без крыши над головой, но и ваш сыночек тоже. Пауза. Потом крик.
- Ты что несешь?
- Именно то, что сказала. Ваши дети выгнаны из моей квартиры. Прямо сейчас. Встречайте.
- Лариса. Ты не смеешь. Лариса сбросила звонок. Повернулась к Максиму и Веронике.
- У вас 30 минут, чтобы собрать вещи, и уйти обоим.
- Лара ты не можешь, прошептал Максим, я твой муж.
- Был мужем, завтра я подаю на развод
Вероника заорала.
- Максим сделай что-нибудь, позвони маме пусть приедет.
Максим действительно схватил телефон набрал номер матери через минуту. В дверь позвонили консьерж передал что Оксана Павловна требует впустить ее. Лариса открыла дверь. На пороге стояла свекровь, красная от гнева.
- Как ты смеешь выгонять моих детей?
- Очень просто. Это моя квартира.
- Максим твой муж. Ты обязана.
- Я никому ничего не обязана. Ваш сын принес в мой дом хамку, которая заявила, что моя квартира теперь ее. И он промолчал. Это конец.
- Лариса, остановись! Максим схватил ее за руку. Она резко высвободилась.
- Не трогай меня!
В этот момент в дверь постучали. Лариса открыла. На пороге стоял участковый и соседка сверху, пожилая женщина.
- Извините за беспокойство, сказала соседка. Лариса, я должна вам кое-что показать. Сегодня днем, когда вас не было». Ваша заловка водила к вам каких-то людей. Показывала квартиру. Я слышала, как она говорила, что квартира общая, и она может продать свою долю.
Лариса медленно повернулась к Веронике.
- Что?
Вероника побледнела.
- Это... неправда.
- У меня есть видео с домофона.
Вмешался участковый.
- Действительно заходили посторонние люди. Женщина с мужчиной. Пробыли около 20 минут.
Лариса достала телефон. У нее была установлена скрытая камера в прихожей, после нескольких краж в подъезде она решила подстраховаться. Она открыла приложение, нашла запись. На экране было видно, Вероника проводит мужчину лет 50 в деловом костюме. Показывает комнаты. Голос ее слышен отчетливо.
- Вот видите, хорошая квартира». Двушка в центре. Документы в порядке. Брат мой совладелец, я могу оформить сделку. Мне срочно нужны деньги, продам свою долю недорого.
- Мужчина на записи, а супруга брата в курсе.
- Да какая разница? Квартира общая. Я тут живу, значит имею право.
Лариса выключила запись. Повернулась к участковому.
- Это считается мошенничеством?
- Попыткой мошенничества – да. Если хотите, Составим протокол.
Максим схватился за голову.
- Вероника, ты что творишь?
- Я просто хотела денег немного. Мне на дочку.
Оксана Павловна схватила дочь за руку.
- Молчи, дура. Лариса посмотрела на участкового.
- Я хочу, чтобы это было зафиксировано. На случай, если они попытаются еще раз.
- Хорошо. Составим протокол сейчас или в отделение?
- Сейчас.
Следующие 20 минут участковый заполнял бумаги. Вероника сидела на диване и плакала. Максим стоял у окна, не поднимая глаз. Оксана Павловна пыталась что-то объяснять, но Лариса ее не слушала. Когда участковый ушел, Лариса повернулась к семейству.
- Все. Время вышло. Собирайте вещи и уходите. Сейчас.
- Лара, подожди, Максим шагнул к ней. Давай поговорим спокойно.
- Говорить ни о чем. Ты сделал выбор. Ты не защитил меня. Ты позволил сестре оскорблять меня, претендовать на мое имущество, пытаться его продать. И ты молчал.
- Я не знал про попытку продать.
- Но ты знал про все остальное. И молчал. Это твой выбор. Теперь уходи.
- Куда мне идти?
- К маме. К сестре. Куда угодно. Мне все равно.
Оксана Павловна выступила вперед.
- Ты пожалеешь об этом? Мой сын тебе такого не простит.
- Не надо мне его прощения, Лариса открыла дверь. Уходите. Или я вызову полицию и скажу, что вы проникли в квартиру без моего разрешения.
- Максим живет здесь. Он прописан.
- Нет, он не прописан. Эта квартира – моя личная собственность. Он здесь просто проживал. Теперь не проживает. Максим вдруг осознал весь масштаб катастрофы. Он действительно не был прописан в квартире Ларисы. У него не было юридических прав на это жилье.
- Лара, мне ночевать даже негде, – прошептал он.
- Это твоя проблема. У меня она была 11 дней. Ты ее игнорировал. Теперь моя очередь игнорировать твою.
Вероника заголосила.
- Максим. Ну, сделай что-нибудь. Скажи ей.
Но Максим молчал. Он понял, игра окончена. Они собирали вещи под тяжелым молчанием. Максим складывал свою одежду в сумки. Вероника запихивала детские вещи в пакеты. Оксана Павловна стояла в стороне и что-то шипела дочери. Дети проснулись от шума, заплакали. Никто их не успокаивал. Через 40 минут они были готовы. Четыре сумки, три пакета, два рюкзака. Жалкая процессия. Максим остановился на пороге.
- Лара, я все исправлю. Дай мне время.
- Не надо. Процесс уже запущен.
- Лара, пожалуйста.
- Уходи, Максим.
Он посмотрел ей в глаза. Увидел холод, решимость. И понял это конец. Они ушли. Лариса закрыла за ними дверь. Повернула ключ в замке. Потом второй ключ. Потом защелкнула цепочку. И прислонилась к двери спиной. Тишина. Впервые за 11 дней тишина. Лариса закрыла глаза. Не было ни облегчения, ни радости. Была только пустота. И странная усталость. Она прошла в гостиную. Огляделась. Разбросанные игрушки. Крошки на диване. Пятна на ковре. Завтра нужно будет убрать. Заказать клининг. Вернуть квартире прежний вид. А сегодня? Сегодня она просто села в кресло. Достала телефон. Написала Свете, я их выгнала. Всех. Ответ пришел мгновенно наконец-то. Я горжусь тобой. Приезжай ко мне, не сиди одна. Но Лариса не хотела никуда ехать. Она хотела просто сидеть в своей квартире. В своем пространстве, которое снова стало ее.
Ночь прошла тяжело. Лариса не спала. Лежала в постели и смотрела в потолок. Прокручивала в голове все события последних дней. Все, что привело к этому моменту. Она не чувствовала вины. Она четко понимала, защищала свои границы. Максим сделал выбор. Она сделала свой. Утром она встала, приняла душ, оделась. Села на кухне с чашкой кофе. Посмотрела в окно. На улице шел легкий снег. В дверь позвонили. Лариса посмотрела в глазок. Максим! Один, без сестры. Она открыла дверь, оставив цепочку.
- Что тебе нужно?
- Лара, можно войти? Поговорить.
- Говори здесь.
- Лара. Я всю ночь не спал. Я понял, что был неправ. Прости меня. Дай мне шанс все исправить.
- Максим, ты не был неправ. Ты предал меня. Это разные вещи.
- Я не предавал.
- Предал. Когда твоя сестра претендовала на мою квартиру, ты молчал. Когда она пыталась ее продать, ты не знал, потому что не контролировал ситуацию. Ты выбрал ее. Не меня.
- Я выбираю тебя. Сейчас. Прости меня, пожалуйста. Лариса посмотрела на него. Увидела красные глаза, небритое лицо, мятую одежду. Он действительно не спал.
- Максим, я не хочу разговаривать сейчас. Мне нужно время.
- Сколько времени?
- Не знаю. Может, неделя. Может, месяц. Может, навсегда.
- Лара, не надо. Я люблю тебя.
- А я любила тебя. Но любви недостаточно, если нет уважения.
- Я буду уважать. Я изменюсь.
- Возможно. Но мне нужно увидеть это. Пока что уходи. Я позвоню, когда буду готова говорить.
Она закрыла дверь. Максим постучал еще раз.
- Лара, пожалуйста. Она не ответила. Просто стояла за дверью и ждала, когда он уйдет. Через минуту шаги удалились. Лариса вернулась на кухню. Допила остывший кофе. Достала телефон и набрала номер юриста, с которым работала по делам компания.
- Алексей Петрович, здравствуйте! Мне нужна консультация по семейному праву. Развод. Да, срочно! Сегодня можете? Отлично! Буду через час. Она собралась, вызвала такси и поехала.
Юрист выслушал ее историю внимательно. Делал пометки.
- Хорошо, что квартира оформлена только на вас и куплена до брака. Это ваша личная собственность, не подлежит разделу. Совместно нажитого имущества практически нет. Диван, телевизор, несколько мелочей.
- Я не претендую ни на что.
- Понятно. Развод будет быстрым. Подадите заявление. Через месяц суд. Если муж не возражает, еще быстрее.
- Он будет возражать.
- Тогда затянется. Но максимум три месяца.
- Хорошо. Есть еще один момент. Это попытка мошенничества со стороны золовки.
- У вас есть запись? Да.
- Сохраните. На всякий случай. Если они попытаются предъявить какие-то претензии.
Лариса кивнула. Она вышла от юриста с четким планом действий. Завтра подаст заявление. Начнет процедуру развода. Закроет эту главу. По дороге домой зашла в магазин. Купила продуктов. Нормальных, вкусных, дорогих. Тех, что любила она, а не то, что покупала Вероника. Дома заварила хороший чай. Села в кресло с книгой. Включила спокойную музыку. И впервые за почти две недели почувствовала покой. Ее пространство было восстановлено. Ее границы защищены. Ее жизнь снова принадлежала ей. Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера Лариса, это Оксана Павловна. Мы должны поговорить. Максим, мой сын, я не позволю тебе разрушить его жизнь. Позвони мне. Лариса прочитала сообщение. Усмехнулась. Заблокировала номер. Потом написала Свете подала на развод. Чувствую себя свободной. Света ответила, Горжусь. Приезжай вечером, отметим твое освобождение. Лариса улыбнулась. Да, пожалуй, стоит отметить. Вечером она действительно поехала к подруге. Они сидели на кухне, пили вино, разговаривали.
- Ты не жалеешь? — спросила Света.
- Нет. Я жалею только, что не сделала это раньше.
- А если он правда изменится, будешь давать второй шанс? Лариса задумалась.
- Не знаю. Может быть, если увижу реальные изменения. Но пока что, пока что мне хорошо одной.
- Ты сильная, Лара. Многие бы стерпели.
- А я не хочу терпеть. Я хочу жить так, как мне комфортно. Они подняли бокалы.
- За границы, провозгласила Света.
- За границы, — повторила Лариса. И выпила. За свои границы. За свое пространство. За свою свободу.
Прошло три дня. Лариса подала заявление на развод. Юрист сказал, что Максим получит повестку через неделю. Она вернулась к привычной жизни. Работа, дом, встречи с подругами. Заказала клининг, квартира снова сияла чистотой. Купила новую статуэтку взамен разбитой не такую же, бабушкину уже не вернешь, но красивую. Максим звонил каждый день. Она не отвечала. Писал сообщение, она не читала. Оксана Павловна пыталась дозвониться с разных номеров. Лариса блокировала все. Вероника написала гневное сообщение в соцсетях, обвиняя Ларису в черствости. Лариса заблокировала и ее. Она выстраивала новую жизнь. Без чужих людей в своем пространстве. Без необходимости оправдываться. Без чувства вины за то, что защищает себя. Максим продолжал звонить. Каждый день. Она не отвечала. Он писал длинные сообщения с извинениями. Она не читала. Лариса не была жестокой. Она просто защищала себя. Дала себе время подумать, понять, что она хочет дальше. Простит ли она его когда-нибудь? Не знала. Но одно знала точно больше никогда не позволит никому нарушать ее границы. Никому.
Прошла неделя. Потом еще одна. Прошла неделя. Потом еще одна. Лариса жила своей жизнью, постепенно возвращаясь в привычное русло. Работа занимала большую часть времени, что было даже хорошо некогда было думать о случившемся. Максим продолжал звонить почти каждый день, но она не отвечала. Писал длинные сообщения, она их удаляла, не читая. Видимо, наконец понял, что давление бесполезно, потому что звонки стали реже, а потом и вовсе прекратились. Лариса узнала от Светы, которая случайно встретила общую знакомую, что Оксана Павловна устроила грандиозный скандал Максиму за то, что он не отстоял сестру. Вероника же рассказывала всем знакомым свою версию истории, что Лариса выгнала ее с детьми на улицу в мороз, что она жестокая эгоистка, что Максим несчастный. Лариса пожала плечами, услышав это. Пусть говорят, что хотят. Она знала правду. И этого было достаточно. В субботу, через три недели после выселения, Лариса сидела дома и разбирала документы. Нужно было подготовить бумаги для суда по разводу, заседание назначили через 10 дней. В дверь позвонили. Она посмотрела в глазок. Незнакомая женщина, лет 45, в строгом пальто. Лариса приоткрыла дверь на цепочке.
- Да?
- Здравствуйте! Вы Лариса Игоревна Соколова?
- Да. Слушаю вас.
- Меня зовут Елена Викторовна Громова. Я психолог. Ко мне обратился ваш муж, Максим. Он попросил меня прийти к вам, чтобы поговорить.
Лариса удивленно приподняла бровь.
- Психолог? Он вас прислал?
- Да. Он проходит у меня терапию уже неделю. Работаем над его отношениями с семьей, с границами, с умением говорить, нет. Он попросил меня встретиться с вами, объяснить ситуацию. Можно войти? «Это займет минут 15.
Лариса колебалась. Потом сняла цепочку и открыла дверь.
- Проходите. Они сели в гостиной. Елена Викторовна достала блокнот.
- Лариса Игоревна, я не буду уговаривать вас сохранить брак. Это не моя задача. Я просто хочу объяснить, что происходит с Максимом. Он дал разрешение мне все рассказать.
- Слушаю.
- У Максима, как выяснилось в ходе терапии, очень сильная эмоциональная зависимость от матери и сестры. Это идет из детства. Отец ушел из семьи, когда Максиму было 12 лет. Мать внушила ему, что он теперь мужчина в доме, он должен защищать сестру, помогать всем, не отказывать. Это называется синдром спасателя. Лариса молчала, слушая. Максим всю жизнь подавлял свои желания ради других. Он не умеет отказывать, потому что чувствует вину. Мать умело этим манипулировала. И сестра тоже. Ваш конфликт стал точкой перелома. Впервые в жизни Максим увидел, что его поведение разрушает не чужую, а его собственную жизнь.
- То есть он понял это только тогда, когда потерял меня.
- К сожалению, да. Раньше он не видел проблемы. Он считал себя хорошим братом, хорошим сыном, а то, что жертвует вашими отношениями, не замечал. Или не хотел замечать.
- И что теперь?
- Теперь мы работаем над тем, чтобы он научился выстраивать границы. Говорить нет. Защищать свою семью, а не семью матери. Это долгий процесс. Но он делает успехи. Е
- лена Викторовна, зачем вы мне это рассказываете?
- Потому что Максим попросил. Он хочет, чтобы вы знали, Он работает над собой. Он не просто просит прощения на словах. Он реально меняется. Но он понимает, что это может быть уже поздно. Лариса задумалась.
- А что с его 13 сестрой? С матерью?
- Максим установил жесткие границы. Он сказал матери, что больше не будет решать проблемы Вероники за свой счет. Что если сестре нужна помощь, она может просить, но он не обязан соглашаться. Мать очень плохо это приняла. Они практически не общаются сейчас. То есть он выбрал меня вместо них?
- Нет. Он выбрал себя. Свою жизнь. Свои границы. А вы часть этого выбора. Но только часть. Лариса кивнула. Это было важное уточнение.
- Спасибо, что пришли. Я подумаю над всем этим.
- Лариса Игоревна, еще раз повторю, Я не уговариваю вас возвращаться к нему. Вы имеете полное право не прощать. Вы имеете право на свою жизнь, на свои границы. Я просто передала информацию. Решение только за вами.
Елена Викторовна ушла. Лариса осталась сидеть в гостиной. Думала, Максим изменился? Действительно? Или это просто очередная попытка вернуть ее? Она достала телефон. Написала ему, Приходи сегодня вечером. В семь. Поговорим. Ответ пришел моментально, буду. Спасибо. Ровно в семь раздался звонок. Лариса открыла дверь. Максим стоял на пороге с букетом цветов и коробкой конфет.
- Здравствуй, Лара.
- Здравствуй. Заходи. Он прошел внутрь, огляделся. Квартира выглядела идеально чистая, убранная, как раньше.
- Как ты? — спросил он.
- Нормально. Сядь. Мне психолог твоя приходила.
- Я знаю. Извини, что не предупредил. Я боялся, что ты откажешься с ней говорить.
- Она рассказала про твою терапию.
- И что ты думаешь? Лариса села напротив.
- Я думаю, что хорошо, что ты наконец-то начал работать над собой. Но это не значит, что я готова простить и забыть.
- Я не прошу забыть. Я прошу дать мне шанс показать, что я изменился.
- Максим, за три недели люди не меняются. Это долгий процесс.
- Я знаю. Поэтому я не прошу вернуться ко мне сейчас. Я прошу не закрывать дверь окончательно. Лариса задумалась.
- Хорошо. Я отзову заявление на развод. Максим вздохнул с облегчением. Но продолжила Лариса, это не значит, что мы возвращаемся к тому, что было. У меня есть условия.
- Какие?
- Первое. Ты продолжаешь терапию. Минимум полгода.
- Согласен.
- Второе. Ты не въезжаешь обратно в квартиру. Пока не покажешь реальные изменения. Живешь отдельно. Мы встречаемся, общаемся, но живем порознь. Максим поморщился, но кивнул.
- Согласен.
- Третье. Твоя мать и сестра не появляются в моем доме. Никогда. Ни под каким предлогом. Если тебе нужно с ними увидеться, встречайся где угодно, но не здесь.
- Согласен.
- Четвертое. Мы ходим к семейному психологу. Вместе. Работаем над отношениями.
- Согласен.
- И последнее. Если ты хоть раз, хоть один раз примешь решение, касающееся меня или нашей жизни, без моего согласия я ухожу навсегда. Без разговоров, без шансов. Понял?
- Понял.
Лариса посмотрела ему в глаза.
- Максим, я даю тебе шанс. Один. Не потому, что я слабая, а потому, что вижу, ты хотя бы пытаешься измениться. Но если ты меня снова подведешь все... Конец.
- Я не подведу. Обещаю. Посмотрим. Они сидели в тишине несколько минут. Потом Максим спросил, а можно я буду тебе звонить?
- Можно. Раз в два дня. Не чаще.
- Хорошо.
- А встречаться?
- Раз в неделю. Пока только так.
Он кивнул.
- Лара, я правда изменюсь. Я докажу тебе. Докажи делом, а не словами. Максим встал. Пойду. Спасибо, что выслушала. Лариса проводила его до двери. Он обернулся на пороге Лара. Я люблю тебя.
- Я знаю. Иди. Он ушел. Лариса закрыла дверь. Села обратно в кресло. Достала телефон, написала Свете, дала ему шанс. Один. Но живем отдельно. Света ответила, мудрое решение. Главное, не торопись, действительно докажет. Именно так я и планирую.
Прошел месяц. Максим звонил строго раз в два дня. Рассказывал о своей жизни, о терапии, о том, как пытается выстроить новые отношения с матерью. Они встречались раз в неделю, ходили в кафе, в кино, гуляли. Как в начале отношений. Максим действительно был другим. Он слушал ее. Спрашивал мнение. не пытался навязать свое. Он говорил о своих чувствах открыто о страхе, о вине, о том, как трудно ему отказывать матери, но он учится. Однажды он рассказал, вчера мама позвонила. Сказала, что Веронике нужны деньги на ремонт в новой съемной квартире. Попросила дать 15 тысяч. Я отказал.
- И как она отреагировала?
- Кричала. Говорила, что я плохой сын, что я забыл семью. Я выслушал и сказал, мама, я люблю тебя, но у меня нет лишних денег. Если Веронике нужна помощь, пусть сама работает. Она повесила трубку. Не звонит уже неделю.
- И как ты себя чувствуешь?
- Плохо. Виновато. Но правильно. Психолог говорит, это нормальные чувства. Они пройдут.
Лариса кивнула. Она видела, он правда меняется. Прошло еще два месяца. Они начали встречаться чаще. Максим иногда приходил в гости, но уходил до вечера. Не оставался ночевать. Уважал ее границы. Однажды вечером они сидели на кухне, пили чай. Максим сказал.
- Лара, я хочу спросить кое-что.
- Спрашивай
- Есть ли у нас будущее? Или ты просто тянешь время, чтобы помягче расстаться?
Лариса задумалась. Честный вопрос заслуживал честного ответа.
- Максим, я не знаю. Честно. Я вижу, что ты меняешься. Я вижу твои усилия. Но я до сих пор помню ту боль. Помню, как ты выбрал сестру вместо меня. Это не забывается быстро.
- Понимаю. Но я не закрываю дверь. Если ты продолжишь двигаться в этом направлении, может быть, мы вернемся к тому, что было. А может, построим что-то новое. Лучше прежнего. А если не получится, тогда расстанемся. Но по-человечески. Без скандалов и ненависти.
Максим кивнул. Справедливо. Прошло полгода с момента выселения Вероники. Лариса сидела в офисе и подписывала квартальные отчеты, когда зазвонил телефон. Незнакомый номер.
- Алло, Лариса Игоревна. Это Елена Викторовна, психолог Максима.
- Здравствуйте. Что-то случилось?
- Нет, все хорошо. Просто хотела сообщить, наша терапия подходит к концу. Максим сделал огромный прогресс. Он научился выстраивать границы, говорить «нет», защищать свои интересы. Я считаю, основная работа проделана.
- Это хорошие новости.
- Да. Он просил передать вам... что готов к серьезному разговору. Когда вы будете готовы?
- Спасибо, что сообщили. Лариса положила трубку. Задумалась. Серьезный разговор. Значит, пришло время принимать решение. Вечером она позвонила Максиму.
- Приезжай сегодня. Нам нужно поговорить. Максим пришел в 8 вечера. Лариса приготовила ужин, легкий салат, запеченную рыбу. Они поели почти молча. Потом сели в гостиной. Лариса начала.
- Максим, прошло полгода. Я видела, как ты менялся. Ты действительно стал другим человеком.
- Спасибо. Я старался.
- Но у меня все еще есть сомнения.
- Какие?
- Я боюсь, что это временно. Что стоит твоей маме или сестре снова прийти с проблемой, и ты сдашься?
- Я не сдамся. Я уже доказал это несколько раз.
- Расскажи.
Максим глубоко вздохнул.
- Месяц назад мама попросила меня поручиться за Веронику в банке. Ей нужен был кредит на ремонт. Я отказал. Она не разговаривала со мной две недели. Потом позвонила, сказала, что я ее предал. Я сказал, мама, я не предал. Я просто не могу рисковать своими деньгами ради сестры, которая не умеет их зарабатывать. Она повесила трубку. Мы до сих пор почти не общаемся.
- И как ты себя чувствуешь?
- Плохо. Грустно. Но правильно. Я понял, я не могу спасти всех. Я могу спасти только себя. И свою семью. То есть тебя. Если ты еще согласна быть моей семьей. Лариса молчала. Внутри шла борьба. Часть ее хотела сказать «да», вернуть все как было. Другая часть боялась снова оказаться в той же ситуации.
- Максим, я хочу попробовать. Но медленно. Ты не въезжаешь обратно сразу. Мы ходим к семейному психологу еще несколько месяцев. И смотрим, как пойдет.
- Согласен. На любых условиях. И если твоя мать или сестра хоть раз появится в моей жизни с претензиями я ухожу. Сразу.
- Они не появятся. Я это гарантирую. Лариса посмотрела ему в глаза. Увидела искренность. Решимость. И что-то еще зрелость, которой раньше не было.
- Хорошо. Попробуем. Максим облегченно выдохнул. Протянул руку. Лариса вложила свою ладонь в его.
- Спасибо, – тихо сказал он.
- Не благодари, просто не испорти этот шанс.
- Не испорчу. Обещаю.
Прошел год с момента того скандала. Лариса стояла на кухне и помешивала кофе. За окном шел снег такой же, как тогда год назад. Максим вошел, обнял ее сзади. Доброе утро. Доброе. Он жил с ней уже три месяца. Въехал обратно после того, как они полгода отходили к семейному психологу проработали все травмы, все страхи, все обиды. Теперь их отношения были совсем другими честными, открытыми, равными.
- О чем задумалась? – спросил он.
- Вспоминаю прошлый год. Как все было?
- Страшно вспоминать?
- Нет. «Поучительно. Я многому научилась.
- Я тоже.
Они пили кофе, смотрели в окно. Максим сказал.
- Кстати, мама вчера звонила. Лариса насторожилась.
- И что?
- Приглашает на день рождения. Ей 61 исполняется.
- И что ты ответил?
- Сказал, что подумаю. Хотел с тобой посоветоваться. Лариса оценила этот жест. Он посоветовался. Не принял решение сам.
- А ты хочешь пойти?
- Не знаю. С одной стороны, она мама. С другой, там будет Вероника, я не уверен, что ты захочешь ее видеть.
- А ты чего хочешь? Максим задумался.
- Хочу, чтобы у нас с мамой были нормальные отношения. Но на моих условиях. Не на ее.
- Тогда позвони ей. Скажи, что придешь. Но только если она обещает, что Вероника не будет устраивать сцен и претензий. И что мы уйдем, если атмосфера станет невыносимой?
- Ты пойдешь со мной? Лариса посмотрела на него. Год назад она бы сказала «нет» без колебаний. Но сейчас.
- Пойду. Но на моих условиях. При первом же намеке на неуважение мы уходим.
- Договорились. Максим позвонил матери прямо при Ларисе. Спокойно, твердо объяснил условия. Оксана Павловна согласилась. День рождения свекрови прошел напряженно, но без скандалов. Вероника была холодна с Ларисой, но держалась. Максим все время был рядом с женой, не отходил ни на шаг. Когда мать попыталась увезти его на кухню поговорить наедине, он сказал
- Мама, если нужно что-то обсудить, давай здесь. «У меня нет секретов от жены. Оксана Павловна поджала губы, но промолчала. Они ушли через два часа, как и планировали. В машине Максим спросил.
- Ну как?
- Нормально. Ты молодец! Держался достойно.
- Я учусь!
- Вижу!
Они приехали домой. Лариса скинула туфли, прошла на кухню, поставила чайник. Максим обнял ее.
- Лара, спасибо!
- За что?
- За то, что дала мне шанс! За то, что не сдалась! За то, что веришь в меня! Лариса развернулась к нему.
- Максим, я не верю в тебя просто так! Я верю, потому что ты доказываешь. Каждый день. Делом, а не словом.
- И буду доказывать дальше. Всю жизнь, если надо. Надо, улыбнулась она. Они стояли на кухне, обнявшись. За окном падал снег. В квартире было тепло, тихо, спокойно. Лариса вдруг поняла, она счастлива. Не той наивной счастливой радостью, что была в начале отношений, а зрелым, выстраданным счастьем человека, который прошел через боль, через предательство, через борьбу и выстоял. Не сломался. Защитил себя. И дал шанс другому измениться. Это было настоящее счастье. Построенное на уважении, на границах, на честности.
- Знаешь, — сказала она, — я не жалею ни о чем. Даже о том кошмаре год назад.
- Почему?
- Потому что он показал правду. О тебе, обо мне, о нас. И дал нам возможность стать лучше. Максим кивнул.
- Мы стали лучше. Оба. Они пили чай, разговаривали о планах на выходные, о работе, о том, что в следующем месяце у Ларисы будет командировка в Питер. Обычная семейная жизнь. Без драм, без скандалов, без вторжений. Именно такой – какой Лариса ее и хотела. Спустя еще полгода, морозным январским вечером, Лариса сидела в кресле с книгой. Максим готовил ужин на кухне, он записался на кулинарные курсы и теперь готовил не хуже ее. Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера. Лариса, это Вероника. Можно с тобой поговорить? Лариса нахмурилась. Они не общались полтора года, что ей нужно? Она показала сообщение Максиму.
- Твоя сестра пишет. Максим напрягся.
- И что будешь делать?
- Не знаю. Может, спрошу, что ей надо?
- Хочешь, я позвоню ей сам?
- Нет. Я сама. Лариса набрала ответ, Пиши, что хотела сказать. Через минуту пришло длинное сообщение Ларисы. Я хочу извиниться. За все, что было. Я вела себя ужасно. Я думала только о себе, не уважала тебя, лезла в твою жизнь. Я была не права. Прости меня, пожалуйста. Я не прошу дружбы. Просто хочу, чтобы ты знала, я сожалею. Лариса перечитала сообщение. Потом показала Максиму.
- Как думаешь, искренне? Максим пожал плечами.
- Не знаю. Но даже если искренне, это ее проблема, не твоя, не обязана прощать. Лариса задумалась. Потом набрала ответ Вероника, Я приняла твои извинения. Но это не значит, что я забыла. Ты причинила мне боль. Я не держу зла, но и близких отношений у нас не будет. Желаю тебе разобраться в своей жизни. Удачи. Отправила. Заблокировала номер. Максим посмотрел на нее.
- Жестко.
- Честно поправила Лариса. Я не обязана притворяться, что все хорошо. Я простила, но границы остались. И останутся.
- Правильно. Они вернулись к своим делам. Вероника больше не писала. Прошло два года с того момента, как Лариса выгнала Максима и его сестру. Два года, полных работы, терапии, выстраивания новых отношений. Они с Максимом сидели в кафе, отмечая годовщину не свадьбы, а примирения. Год назад они решили считать именно этот день точкой отсчета новой жизни.
- Знаешь, — сказал Максим, — я иногда возвращаюсь мыслями к тому дню. Когда ты нас выгнала?
- И что думаешь?
- Что это было лучшее, что могло со мной случиться? Ты разбудила меня. Жестко, больно, но эффективно.
Лариса улыбнулась.
- А я думаю, что это было лучшее, что я сделала для себя. Я научилась защищать свои границы. Не терпеть. Не молчать.
- И я благодарен тебе за это. Ты сделала меня лучше.
- Нет, покачала головой Лариса. Ты сам сделал себя лучше. Я просто не дала тебе спрятаться от правды. Они подняли бокалы.
- За границы, — сказал Максим.
- За уважение, добавила Лариса. За нас закончили они вместе. И выпили. За свою вторую попытку. За свою новую жизнь. За то, что они построили из руин.
Прошло три года. Лариса стояла на балконе своей квартиры и смотрела на город. Вечерело. Включались фонари. Максим подошел сзади, обнял.
- О чем думаешь?
- О том, как быстро летит время. Три года назад я была в аду.
- А сейчас?
- Сейчас все хорошо. Больше, чем хорошо.
- Отлично. Лариса повернулась к нему.
- Максим, я хочу тебе кое-что сказать.
- Слушаю.
- Я горжусь тобой. Ты прошел огромный путь. Ты изменился. Ты стал тем мужчиной, в которого я могу верить. Максим улыбнулся.
- А я горжусь тобой. Ты не сломалась защитила себя. Ты показала мне, что такое настоящая сила не в терпении, а в умении сказать «нет». Они стояли, обнявшись на балконе. Внизу шумел город. Где-то жили другие люди со своими проблемами, кризисами, выборами. А здесь, на седьмом этаже, в небольшой двухкомнатной квартире, жили двое людей, которые прошли через ад и выбрались. Не невредимыми. со шрамами. Но сильнее, мудрее, честнее.
- Знаешь, что я поняла за эти годы? — спросила Лариса.
- Что?
- Что любовь — это не жертва. Любовь — это уважение. Когда ты готов уважать границы другого человека больше, чем свои желания.
- Согласен. И я научился этому. Благодаря тебе.
- Нет, — снова возразила она. Благодаря себе. Я только толкнула. Остальное ты сделал сам. Максим поцеловал ее в висок.
- Мы оба молодцы. Мы оба молодцы, — согласилась Лариса. Они вернулись в квартиру. Теплую, чистую, уютную. Свою. Их. И в этот момент Лариса поняла она счастливо. По-настоящему. Не потому, что рядом мужчина. а потому, что она сама выбрала этого мужчину. После того, как выгнала. После того, как дала шанс. После того, как убедилась, что он достоин. Это было счастье, построенное на правильном фундаменте, на уважении, доверии и границах. И это было лучшее, что могло случиться с ними обоими.