Запах ударил первым. Густой, сладковатый, как в эзотерической лавке, где торгуют кармой и аромапалочками. Я замер на пороге, сжимая в руке теплую бутылку крафтового пива. За моей спиной выл декабрьский ветер промзоны, а здесь, в полумраке, пахло ладаном и озоном после грозы. Никакого запаха пиццы. Никаких криков «За деплой!» и саундтрека из «Doom». Что-то пошло не так.
Навигатор клялся, что IT-корпоратив «Кодеры Сибири» проходит именно здесь, в этом безликом ангаре. Я ожидал увидеть гирлянды из патч-кордов, бородатых админов в свитерах с оленями и, возможно, пьяного эйчара, танцующего на столе. Вместо этого меня встретила тишина. Гнетущая, как незакрытый тег.
Хранитель Расколотого Семени
В глубине зала, освещенные лишь сиянием мониторов, двигались молчаливые фигуры в темных балахонах с глубокими капюшонами. Сердце ухнуло куда-то в район кед. Секта. Я попал в секту. Мысль была такой оглушительной, что я чуть не выронил пиво. Надо валить, тихо, на полусогнутых.
Я нервно теребил в кармане ключи. На связке болтался дурацкий брелок — пластиковый авокадо, который разламывался пополам. Половинку с косточкой я потерял еще летом, осталась только пустая, с дыркой. Дешевая безделушка с AliExpress, а сейчас я вцепился в нее, как в спасательный круг.
«Он пришел», — пронесся по залу бархатный шепот. Все головы, скрытые капюшонами, повернулись ко мне. Десятки пар глаз впились в меня из темноты. Липкий холодный пот побежал по спине. Я сделал шаг назад, но уперся в захлопнувшуюся дверь. Из центра зала ко мне направился самый высокий силуэт.
Он остановился в шаге от меня, и я увидел его лицо — аскетичное, с горящими глазами. Он не смотрел на меня. Он смотрел на мою руку, торчащую из кармана. Точнее, на брелок.
«Ты принес нам знак. Расколотое Семя», — его голос был тихим, но резонировал, казалось, в самой грудной клетке. Он протянул руку и благоговейно коснулся пальцем пластиковой пустоты в моем авокадо. «Хранитель явился».
В этот момент мой мозг, парализованный страхом, сделал единственное, на что был способен: нашел самое абсурдное объяснение. Это квест. Ролевая игра. Ох уж эти айтишники с их закидонами! Ну конечно. Я выдохнул, и на лице сама собой нарисовалась идиотская ухмылка. Ладно, ребята, я в игре.
Миссия: Дефрагментация Ноосферы
Меня подвели к чему-то вроде алтаря — черному столу, на котором лежал один-единственный предмет. Матово-черный ноутбук без единого логотипа. Он выглядел так, будто поглощал свет.
«Мир — это нестабильный код, Хранитель. Он полон багов, уязвимостей и плохого рефакторинга», — вещал лидер, пока остальные стояли вокруг и согласно кивали в темноте. — «Эоны лет мы ждали того, кто сможет получить root-доступ к реальности. Того, кто не побоится запустить дефрагментацию коллективного бессознательного».
Он открыл ноутбук. На экране загорелась одинокая командная строка. Я, все еще уверенный, что участвую в гениально срежиссированном тимбилдинге, с умным видом кивнул. Ну, дефрагментация так дефрагментация. Давно пора. Мне вручили ноут, указали на свободное место в углу и оставили одного.
«Первое испытание, — прошептал кто-то, проходя мимо. — Синхронизируй первичные потоки». На экране передо мной была хитрая задачка на алгоритмы. Сложная, зараза. Но я же синьор-разработчик, а не тварь дрожащая. Я погрузился в код, забыв про балахоны, ладан и спасение мира.
Просветление и оффер
Я не знаю, сколько я просидел. Час? Два? Когда я нажал Enter, и на экране высветилось зеленое «SUCCESS», по залу пронесся вздох облегчения. И в этот момент... щелкнул выключатель.
Под потолком ангара зажегся безжалостный люминесцентный свет. Я зажмурился. Когда глаза привыкли, я увидел, что стою посреди навороченного опенспейса в стиле лофт. Никаких алтарей. Вокруг сидели обычные ребята лет 25-30. А их «балахоны» оказались просто черными оверсайз-худи с капюшонами.
Тот самый «верховный жрец» подошел ко мне, скинул капюшон и протянул руку. На его лице играла широкая улыбка.
«Добро пожаловать в 'Avocado Core Technologies'! Меня зовут Стас, я твой тимлид. Ты прошел финальное собеседование. Мы любим, чтобы онбординг был... запоминающимся».
Я тупо смотрел на него, потом на свой брелок, потом на логотип на его худи. Точно такое же авокадо, только целое. Мой сломанный брелок они приняли за знак, за какой-то хитроумный месседж, что я «тот самый». Мой навигатор ошибся адресом всего на один корпус. Вместо корпоратива «Кодеров Сибири» я попал на самое странное собеседование в мире.
Теперь у меня есть работа в стартапе, который, по их словам, «переписывает код реальности» (на самом деле они пилят какой-то финтех-проект на блокчейне). И черный ноутбук. А мой брелок-авокадо теперь лежит на столе Стаса под стеклянным колпаком. Как реликвия.