То, что рассказал и показал Валерич, должно стать сенсацией мирового масштаба и переписать историю эволюции человечества. Но он никому не хочет этого показывать. Впрочем, на то у него есть причины. Но обо всем по порядку.
В один из приходов к нему домой, когда мы сидели в его большом кабинете и пили чай, листая старый альбом с фотографиями, речь зашла о его геологических изысканиях. Сейчас Валерич -крупный предприниматель, а начинал он свою карьеру молодым геологом, работавшим в Кавказских горах и занимавшимся разведкой полезных ископаемых на больших высотах.
- Возили нас тогда вертолетом, – рассказывал он, откинувшись на спинку в своем, казалось, необъятном кожаном кресле. - Мы были приписаны к летному отряду аэродрома «Нальчик». Нас забрасывали с оборудованием на заданные высоты, где мы и работали отведенное время. Потом за нами прилетали и эвакуировали на базу, которая тогда находилась при альплагере в долине речки Кызыл-Су. Веселые были времена. Мы, совсем молодые, горели работой, горели этими горами. Могли сутками, без перерывов на обед, работать на высоте. Все тогда казалось нам таким значимым, таким важным. Себя мы ощущали частью передовой науки и были невероятно горды. А потом я сильно разочаровался в научном мире и решил держаться от него как можно дальше. Сейчас я тебе кое-что покажу.
Он встал и прошел к своему антикварному секретеру, стоявшему в дальнем углу. Я много раз смотрел на этот массивный пережиток прошлого, сделанный, видимо, из ценной породы дерева. С одной стороны, он выглядел потрясающе, с другой - совершенно бесполезно и вычурно. На видимых полках стояли старинная чернильница и перо, какой-то металлический кубок, хрустальный шар на подставке. Центральная же часть была закрыта массивными резными дверцами. И я никогда не видел их открытыми. Впрочем, я вообще мало обращал внимание на этот секретер, хотя бывал в этом кабинете часто. Он стоял в дальнем углу, к которому я обычно сидел спиной. И вот в тот раз Валерич подошел к секретеру и, достав из кармана ключ, вставил его в совершенно незаметную замочную скважину. В двери что-то тихонько щелкнуло, и она отворилась. Внутри оказалась просторная ниша, в которой стоял большой серый камень. Валерич поманил меня пальцем, и когда я подошел ближе, взялся за этот камень двумя руками и отделил его переднюю часть. Внутри камня оказался аммонит, крупный и очень хорошо сохранившийся. Этот камень и был его вместилищем. Валерич с видимым усилием осторожно опустил его на пол и положил округлой стороной вниз. На внутренней стороне был точно такой же отпечаток аммонита. Видимо, однажды камень был расколот и обнаруженная в нем находка сделала его самым настоящим экспонатом.
- Я нашел этот камень в восемьдесят девятом. Знаешь где? На вершине лавового нагорья, это на высоте примерно три тысячи шестьсот метров над уровнем моря. И мне стоило очень большого труда спустить его оттуда. Но присмотрись к моллюску внимательно.
Я подошел еще ближе и всмотрелся в окаменелость. И сразу же увидел то, что хотел мне показать Валерич. Диаметр раковины был не меньше полуметра, а в его самой толстой части застрял наконечник копья. Ошибиться было невозможно: обломок древка, полоска кожи, которой крепился наконечник - все превратилось почти в такой же камень, как и сам аммонит.
- Погоди-ка, я не совсем понимаю…
- Вот именно. Этого совершенно, абсолютно не может быть. Но ты видишь это собственными глазами.
- Погоди-ка, – повторил я и придвинулся еще ближе, стараясь рассмотреть все до мельчайших подробностей.
Валерич усмехнулся.
- Смотри, смотри, запоминай. И, уверяю, все настоящее, если ты пытаешься рассмотреть в нем подделку. Ну, все увидел? Пойдем сядем.
Мы вернулись к столу, и Валерич, кивнув мне на мое гостевое кресло, отошел к бару, стоящему рядом со столом. Я сел. Он открыл дверцу и выставил на стол приземистую широкую бутылку, два бокала и деревянную коробку с сигарами. Сев в свое хозяйское кресло, он молча отвинтил крышку с бутылки и налил в бокалы по пятьдесят грамм темного напитка. Выпили.
- Закуривай, если хочешь, - сказал он, доставая из коробки большую сигару и «гильотину» для отрезания кончика. – А я буду рассказывать тебе эту историю.
Я потянулся к коробке - там, кроме сигар, были и сигариллы - и я вытащил себе одну. Чиркнул зажигалкой и закурил, выпуская струю дыма в потолок.
- Помню, в то утро мы встали еще до рассвета. Борт должен был прибыть в 5:30, а там, знаешь, не вокзал, пассажиров не ждут, – стал рассказывать Валерич, продолжая возиться с сигарой. - Там военные, у них все по уставу. Ну вот, помню, погрузились тогда мы вчетвером и загрузили три ящика. Пилот поднялся, развернулся над нашим бараком и дал шагу. Наверное, минут за семь долетели до заданной точки. Там площадка была небольшая, относительно ровная. Там нас и высадили. Мы оборудование распаковали и принялись за дело.
Валерич покрутил сигару в «гильотине», потом вытащил и задумчиво посмотрел на неглубокий надрез на кончике.
- Там место такое интересное, ландшафт весь красный. Рыхлый такой красный камень, выветренный местами в песок, - он снова с видимым усилием нажал на «гильотину» и снова покрутил сигару.
- Это древний вулкан. Последний раз он извергался тысяч сто лет тому назад. И при этом извержении, разрушился, просто взорвался. Какой он был высоты неизвестно, но разрушенное основание осталось на высоте трех с половиной тысяч, местами поднимаясь до трех семисот, – он кинул сигару и гильотину обратно в коробку и вытащил сигариллу. Прикурил ее от настольной зажигалки и тоже выпустил струю дыма в потолок, откидываясь на спинку кресла.
- Базальт там тоже встречается. Базальт - это быстро остывшая лава, обычно образуется, когда извержение происходит у воды, когда магма, вытекая, попадает, например, в море. Там он образовался, скорее всего, из-за ледяной шапки вулкана. Это, – он указал рукой на аммонит, – тот самый базальт. Я приметил этот камень сразу, он лежал рядом и выделялся размером. Я расколол его случайно, когда собирал дробилку. Он, на удивление, легко раскололся, хотя этому есть объяснение: слой базальта снаружи, а внутри аргиллит. В нем и сидит аммонит. Аргиллит – это окаменевший морской ил. Это однозначно указывает на возраст моллюска. Он однажды погиб и погрузился на дно моря, где закопался в ил. Там, герметично и надежно закупоренный от разрушительного действия кислорода, он не распался, а постепенно окаменел. Это не редкость, таких окаменелостей полные недра Земли. Несколько позже, скажем, спустя пару миллионов лет, континент переместился выше и стал сушей. Аммонит, закупоренный в аргиллите, оказался выше уровня моря, под землей. Потом прошло еще несколько миллионов лет, и тектоническая плита раскололась, стали образовываться горы. Аммонит поднимало все выше и выше, и вот он оказался в толще камня, где-то на вершине высокой горы. Образовавшийся позднее вулкан сотряс ее и разрушил, а камень, который оставался лишь тонкой оболочкой, обтекло лавой, закупорив в базальт. У них разная плотность и разная реакция на перепады температур, потому базальт треснул, как скорлупа. И при моем не сильном ударе легко раскололся на две половины. Я сразу заметил копье. Им он и был поражен. Так вот подумай, во всей этой длинной истории, длиной во многие миллионы лет, какое место может быть наконечнику копья? Никакого, в том мире, к которому мы привыкли. Но оно совершенно подлинное - я проверял это множество раз. Да и как может быть иначе? А потому получается, вся научная теория эволюции ошибочна, и у меня в руках неопровержимое тому доказательство. Я скрыл это от коллег, сложив камень обратно и убедив их в том, что он мне совершенно необходим для изучения истории вулкана, что у меня есть теория, которую я хочу проверить. Потом мне пришлось ругаться с пилотом, за перевес в восемьдесят пять килограмм, но я его притащил на базу, а оттуда и домой. Я мечтал прославиться и ни с кем не хотел делить славу. Потом я ходил с фотографиями по ученым кабинетам, и у всех моя находка вызывала живейший интерес, но никто не захотел ее обнародовать. Потому что, как объяснил мне один очень известный старичок, никому не надо разрушить и обесценить труд предшественников. Ты представляешь? – Он затушил окурок в толстой хрустальной пепельнице. – Никому не надо опровергнуть общепринятые методы датировки, общепринятую систему координат, общепринятую историю эволюции, на которой зиждется вся современная наука в этой области. Вот и все. Поняв, что там происходит, я решил, что мое место как можно дальше от них, от лицемеров в белых лабораторных халатах, старательно корчащих из себя увлеченных идеей людей, на самом деле озабоченных только возможностью сытой жизни и ежегодных премий.
Науке совершенно неизвестна история эволюции человечества и только потому, что это может оказаться невыгодным.
- Я даже не знаю, что об этом сказать. Мне придется какое-то время переваривать эту информацию.
- Конечно, друг мой, я понимаю. У меня к тебе будет только одна просьба. Пускай до поры до времени, это останется нашим маленьким секретом.
Нальчик, 24 января 2026г.
Благодарю, мой дорогой читатель, за прочтение моего очередного рассказа. Напоминаю, что сюжетные художественные произведения больших форм, повести и длинные рассказы, теперь доступны в премиум-подписке на канал: https://dzen.ru/zapiski_gg?tab=premium
Здесь, в свободном доступе, остаются эссе и короткие рассказы. А еще я завел канал в Макс, где делюсь не только литературой, но и своей работой в горах: https://max.ru/zapiski_gg
Ваш горный гид, Михаил