В моей жизни было три случая, когда в тот самый миг, когда я подумал «попал!», мне тут же ответили контратакой.
Один раз — в двадцать с небольшим лет, второй — в тридцать с небольшим, и третий — уже после пятидесяти.
В двадцать и тридцать лет моими соперниками были Ямаути Томиао-сенсей, а в пятьдесят — Ниси Ёсинобу-сенсей.
В 26 лет я получил шестой дан. Скорость и сила были не просто на подъёме — если смотреть на кривую развития, это был самый расцвет.
Годом ранее додзё Кобукан было перестроено, и пол из кедра источал приятный аромат.
Каждую среду, раз в неделю, приходил Ямаути-сенсей, и я неизменно просил его о кейко.
В тот первый раз вокруг сидели ученики, наблюдая за нами, выстроившись в сейдза.
Прошло около пяти минут, и я решился на жертвенный удар мен.
И ровно в тот миг, когда я подумал: «попал!», мне уже прилетел каеси-до.
Моё тело было полностью вытянуто, хват — идеальный, правая рука — толкающая, левая — тянущая.
Если бы удар попал, это был бы безупречный иппон.
Расстояние между моим моноучи и синаем сенсея, наверное, не превышало одного сантиметра.
Скорость его каеси-до была буквально «секика но ки» — молниеносный момент.
Я почувствовал лёгкий контакт с его синаем — и в следующее мгновение уже получил удар в до.
У наблюдавших, затаив дыхание, невольно вырвался вздох.
Но самое странное — я сам не понимал, почему вообще вышел в атаку.
В состоянии предельной тишины я двинулся — и тут же был наказан.
Это было ощущение, которое невозможно выразить словами:
«Э-э?.. Что это сейчас было?..»
Позднее сенсей часто говорил о значении таймига внутри кейко.
Его жизненным девизом были слова:
«Сэй кива матте, до ни хацусу» - «Крайняя тишина порождает движение».
Именно это составляет суть его книги «Кендан».
В тридцать с небольшим лет произошла одна ситуация в додзё Нома.
Я вышел на мен и тут же был подбит снизу и получил мен в ответ.
Положение было почти таким же, как и в двадцать лет.
Меня загнали в ситуацию, где я вынужден был идти в мен.
Это и есть то самое «сейки-хацудо».
По сравнению с двадцатилетним возрастом, давление сенсея казалось более мягким.
Ему было 72 года.
Мне — 35, через три года после получения седьмого дана.
Это был период, когда моё кендо в Нома-додзё и Кобукане было, что называется, «в самом соку».
Я хорошо помню тот момент: время тренировки уже немного вышло за пределы отведённого, и все присутствующие буквально пожирали взглядом наше противостояние.
В такой ситуации невозможно не напрячься.
И когда я, решившись, пошёл на мен, удар последовал словно со словами:
«Вот этого я и ждал» - суриаге-мен! Для сенсея это, без сомнения, был идеальный результат правильного давления.
К слову, когда я дал прочитать «Кендан» своему коллеге по Токийскому университету науки, профессору философии Сасаки Рё, он спросил меня:
«Этот Ямаути — философ?»
Когда я поинтересовался почему, он ответил:
«Потому что это — чистая философия».
У Ниси Ёсинобу-сенсея из Осаки я получал наставления в общей сложности около десяти лет — за исключением периода, когда из-за боли в пояснице в конце сороковых годов до 59 лет я не мог тренироваться.
Если обратиться к моим старым записям «Заметки», там есть описание первой тренировки с Ниси-сенсеем:
«Август 2000 года (12-й год Хэйсэй).
Впервые прошу Ниси-сенсея о кейко.
Встаю в чюдан, сокращаю дистанцию на полшага.
Сенсей не двигается.
Я отступаю ровно на столько, на сколько вышел вперёд.
Тогда сенсей делает полшага вперёд.
Это повторяется дважды.
Небольшая пауза — я иду прямо в мен.
Сэнсэй встречает цуки.
И это тоже повторяется два раза.
Отступать больше некуда — за спиной стена.
В третий раз я иду в мен так, будто другого варианта не существует.
И в этот момент получаю удар, который можно назвать
„вот он — идеальный суриаге-мэн“,
а в следующее мгновение мои глаза уже смотрят в потолок».
С этого и начались мои ежемесячные «воинские паломничества» в Осаку.
Эти десять лет стали для меня по-настоящему дорогим и ностальгическим временем.
Когда я вспоминаю их, в памяти невольно всплывает песня Марлен Дитрих:
«Если меня спросят: “Чего ты желаешь?”, я отвечу — “счастья”.
Но стоит желанию сбыться и счастье прийти,
как тут же начинаешь тосковать по прошлому.
По тем временам, когда ты был так прекрасно несчастен…»
Как бы ни старался человек, как бы ни прилагал усилия, бывают моменты, когда не везёт и шанс не приходит. В такие времена не стоит сетовать и скорбеть. Усилия обязательно будут вознаграждены.
Небо всегда видит.
Ямаути-сенсей был старше меня на 37 лет:
когда мне было 26 — ему было 63,
когда мне было 35 — ему было 72.
Ниси-сенсей был старше меня на 32 года:
если мне было 50, когда я впервые попросил его о кейко,
то ему тогда было… 82 года.
Хм…