Афганистан. Чмошники, пулемёты и жизнь на броне
Я — рядовой ВДВ Виктор Емолкин. Афганистан. После боевых мы заехали в Баграм, переночевали, а утром вернулись в Кабул. Казалось бы, день обычный — а он стал… странным. В Баграме я встретил знакомого по учебке. Стою у «балдыря» — у нас так называли полковое кафе (в Гайжюнае — «булдырь») — а там какой-то парень, похожий на бомжа, сидит на корточках и ест буханку хлеба с торца. Мякиш выдавливает, ломает и потихонечку глотает.
Я зашёл в кафе, взял что-то перекусить. Выхожу — мимо прохожу, смотрю: «Что-то знакомое лицо…» Подошёл, а он вскочил:
— Привет, Витёк!
Я:
— Это ты?.. А что здесь, как «чмошник», сидишь?
Он:
— Да так, захотелось кушать.
— Почему здесь? Садись хоть на ступеньку, а то прячешься в углу.
— Всё нормально.
Оказалось, это был тот самый парень из Минска, у которого мама была директором кондитерской фабрики. В учебке я его терпеть не мог: на кроссах и марш-бросках таскать его приходилось буквально на себе. А тут — Афган. И в Баграме он выглядел… как настоящая жертва обстоятельств.
Позже ребята из нашей учебки, попавшие в 345-й полк, рассказали, что он реально «чмошник». Не думал, что попадёт в Афган, но попал. И там его… зачморили. Жалко стало, хотя раньше раздражал.
Пулемёт и «залёт»
В 345-м полку был «залёт». С БМП-2 украли пулемёт ПКТ — танковый, штатно стреляет через электрический спуск. Искали внутри полка, но так и не нашли. Тогда выехали на броне к кишлаку и объявили:
— Пропал пулемёт. Кто вернёт — получит вознаграждение.
На следующий день пришёл афганский мальчик:
— Нам сказали, что пулемёт есть. Мы его купили.
— Сколько хотите денег?
— Столько-то.
— Когда принесёшь?
— Завтра. Деньги вперёд.
— Нет, сейчас половину, остальное завтра. Если уйдёшь с деньгами и не вернёшь — сровняем кишлак с землёй.
На следующий день пулемёт вернули. Паренёк показал, кто продал: белобрысый сын директора кондитерской фабрики. Получил пять лет, а служить оставалось всего месяц.
— «Чмошников» и дембель отправляли как «чмошников»: грязный берет, такая же тельняшка… — рассказывали мы друг другу.
Кто такие «чмошники»
Попадают в эту категорию по разным причинам. Взвод, например, имел одного паренька-самострела. Попали в окружение, отстреливались, раненные. Вертолёт забирал только раненных. А он — отбежал, прострелил себе ногу… Дежурный видел. Он стал «чмошником».
Тех, кто не мог постоять за себя, отправляли на хлеборезку, котельную, уголь таскать или в столовую. Жили в роте отдельно, старались не попадаться на глаза.
У нас был один парень из Ярославля — резал хлеб, другой из Москвы — топил котельную. Они даже ночевать в роте не приходили. Боялись, что дембель даст «по шее».
С котельщиком произошла трагедия. Пошёл к хлеборезу за буханкой, прапорщик заметил, ударил, тот убежал. Через время стало плохо — потерял зрение, оказалось кровоизлияние в мозг. Прапорщика перевели, погибшему присвоили орден Красной Звезды посмертно. Мама писала письма:
— Напишите, какой подвиг совершил мой сын!
Мы, солдаты:
— Ничего себе… Такой «чмошник», а честь ему и школа…
Андрей, поэт и лентяй
Ещё один «чмошник» — Андрей. Писал стихи. На встрече ВДВ на ВДНХ я увидел его среди десантников, которые Афган не видели. Узнал — и он пулей убежал.
Морально слабый, на боевых не выдержал, за собой не следил. Одежду не стирал, каждое утро приходилось напоминать:
— Вставай, стирай, мыло бери.
Но стихи писал неплохо.
— У моей девушки день рождения, — просили мы, — придумай что-нибудь афганское.
— Не могу!
— Почему?
— Нужно особое состояние…
— Воображение дам! — брали сапог. И он сочинял.
Лентяй. Засыпал где попало. Уже дембель, я дежурил по роте, а он спит на тумбочке. Командир спрашивает:
— Где дневальный?!
— Я! — отвечаю.
— А кто дневальный?
— В туалет сбежал.
Пришлось запинать сапогом в коридор:
— А ну быстро на тумбочку!
Афганская мораль
Между теми, кто ходит на боевые в горы, и теми, кто нет — огромная разница. Риск, дисциплина, усталость. «Чмошники» — особая категория: физически живы, а морально отстают.
И когда видишь их потом на гражданке, вспоминаешь: выжили мы, а они… оставили след по-своему. Трагический, смешной, но настоящий. Афган проверял десантников по-своему — на боевых и на броне, на холоде и под палящим солнцем. И помнишь этих «чмошников» всю жизнь.