— Если ты подашь заявление, я увольняюсь и переезжаю к матери. Денег не будет вообще.
Оксана не подняла глаз от документов, разложенных на столе. Паспорт, свидетельство о браке, выписка с банковского счёта. Всё собрано, проверено дважды.
— Слышишь меня? — Виталий повысил голос. — Я серьёзно говорю!
— Угу, — она провела ладонью по лбу, вытирая пот. В квартире было душно, хотя окна распахнуты настежь. — В десятый раз за месяц.
Он замер. Она всегда реагировала — уговаривала, плакала, умоляла подождать. А сейчас продолжала спокойно перекладывать бумаги, словно он вообще не существует.
— Что ты делаешь? — Виталий шагнул ближе, заглядывая через плечо.
— То, что должна была сделать три года назад, — Оксана закрыла папку и впервые за разговор посмотрела на него. — Завтра в девять утра подаю на развод.
Их история началась красиво. Виталий появился в её жизни после неудачного романа, когда самооценка лежала где-то на уровне плинтуса. Он оказался внимательным, заботливым, говорил правильные слова в правильное время. Через полгода предложил руку и сердце.
Первый тревожный звонок прозвенел через месяц после свадьбы. Оксана получила предложение о повышении — руководителем отдела. Хорошая должность, прибавка к зарплате процентов сорок.
— Зачем тебе эта головная боль? — Виталий сидел на диване, уткнувшись в телефон. — Подчинённые, отчёты, постоянные совещания. Останешься без личной жизни.
— Но это же развитие карьеры, — она не понимала его возражений. — Мы сможем копить на собственное жильё быстрее.
— Если откажешься, я найду подработку, — он отложил телефон, взял её за руку. — Обещаю. А то получается, ты пашешь, а я как...
Она отказалась. Виталий подработку так и не нашёл, зато через две недели купил новую приставку.
Дальше было больше. Когда подруга позвала в отпуск на море, Виталий три дня ходил мрачнее тучи.
— Конечно, езжай, — говорил он холодным тоном. — Только я, наверное, тогда к матери перееду на это время. Смысл одному дома сидеть?
К матери он не переезжал никогда. Просто знал: Оксана не выдержит этого напряжения и откажется от поездки. Так и вышло.
Когда она заговорила о курсах повышения квалификации, он внезапно заболел. Ничего серьёзного, просто слабость, температура, плохое самочувствие. Ровно до тех пор, пока срок записи на курсы не истёк.
— Вот видишь, — улыбался он, уже бодрый и румяный, — и так обошлось. Зачем тебе лишний стресс?
Каждый раз находился повод. Каждый раз — угроза. Уволюсь. Уеду. Заболею. Перестану помогать по дому. Откажусь от твоих родителей в гости ездить.
И каждый раз Оксана сдавалась. Потому что верила: он просто волнуется за неё. Хочет как лучше. Боится остаться один.
Прозрение пришло неожиданно. Обычный вторник, обычный вечер. Оксана листала соцсети и наткнулась на фото одноклассницы — та открыла кафе, стояла на фоне вывески, сияющая от счастья.
"Когда-то мы мечтали об одном и том же", — подумала Оксана. Только одноклассница воплотила мечту, а она... Что она сделала за последние пять лет?
Отказалась от повышения. От отпуска с подругами. От курсов. От поездки к брату в другой город на его свадьбу (Виталий тогда "серьёзно задумывался об увольнении", и она испугалась оставить его в таком состоянии).
Пять лет жизни, вычеркнутых из биографии.
— Почему ты молчишь? — Виталий нервно ходил по комнате. — Давай обсудим!
— Обсуждать нечего, — Оксана убрала папку в сумку. — Я приняла решение.
— Из-за чего? — он остановился, всплеснул руками. — Я же ничего плохого не делал! Не пил, не гулял, не поднимал на тебя руку!
— Точно, — она кивнула. — Ты просто медленно душил меня. Аккуратно, без синяков и криков. Каждый раз, когда грозился уйти, ты отрезал кусочек моей жизни.
— Господи, какая драма! — он попытался засмеяться, но вышло неубедительно. — Я просто делился переживаниями, а ты...
— Делился манипуляциями, — она поднялась со стула. — Знаешь, я провела эксперимент. Последние четыре месяца записывала, сколько раз ты грозился что-то сделать, если я не откажусь от своих планов.
— Зачем?
— Двадцать три раза, Виталий. За четыре месяца — двадцать три угрозы. Увольнение, отъезд, болезнь, депрессия. Ни одна не сбылась. Ни разу ты не выполнил обещание.
Он побледнел.
— Ты... считала?
— Ага. И поняла схему. Стоит мне захотеть чего-то для себя, как ты тут же находишь причину, почему это плохо. А потом предлагаешь альтернативу: я откажусь от планов, ты взамен сделаешь что-то полезное. Только почему-то твоя часть сделки всегда остаётся невыполненной.
Оксана прошла на кухню, налила воды. Руки дрожали, но держаться нужно было до конца.
— Помнишь, когда я хотела записаться на курсы вождения? — спросила она, вернувшись в комнату. — Ты сказал, что машина нам не нужна, дорого, лучше накопим на ремонт. А через неделю купил себе велосипед за тридцать тысяч.
— Велосипед — это для здоровья!
— Который пылится на балконе уже второй год, — она устало улыбнулась. — Понимаешь, в чём проблема? Ты на самом деле не боишься остаться один или без денег. Ты боишься, что я стану независимой.
— Бред какой-то! — Виталий метнулся к окну, развернулся обратно. — Я всегда тебя поддерживал!
— Поддерживал запретами, — она покачала головой. — Каждый раз, когда я пыталась вырасти, ты находил способ меня остановить. Не прямо, конечно. Очень тонко. Через свою "слабость", "беспомощность", "зависимость" от меня.
Он опустился на диван, закрыл лицо руками. И Оксана вдруг поняла: вот оно, коронное выступление. Сейчас начнётся спектакль про то, какой он несчастный, как страдает, как ему плохо.
— Тебе всегда было плохо, когда мне хорошо, — произнесла она вслух. — Каждый раз.
— Неправда!
— Тогда скажи: когда в последний раз ты радовался моим успехам? — она села напротив, посмотрела в глаза. — Вспомни хоть один момент за последние три года.
Молчание затянулось. Виталий открывал рот, закрывал, снова открывал. Не мог вспомнить.
— Зато, — он наконец нашёл аргумент, — я никогда не запрещал тебе работать! Ты же сама отказалась от повышения!
— После того как ты неделю изображал депрессию и намекал на увольнение, — Оксана устало потёрла виски. — Слушай, мне не нужно твоё признание. Я не собираю доказательства для суда. Просто объясняю, почему ухожу.
— Куда ты денешься? — он вскочил, заходил по комнате. — Думаешь, потянешь одна?
— Уже сняла комнату. Скромно, зато без шантажа в комплекте. Переезжаю в субботу.
— За три дня? Ты... планировала это?
— Два месяца, — кивнула она. — С того момента, как ты в очередной раз пригрозил уехать к матери, если я пойду на встречу выпускников. Тогда я вдруг представила: а что, если он правда уедет? И знаешь, что почувствовала?
— Что?
— Облегчение, — Оксана впервые за вечер улыбнулась искренне. — Такое огромное, всепоглощающее облегчение. Словно гора с плеч свалилась.
Виталий смотрел на неё так, будто видел впервые. Возможно, так и было — он привык к другой Оксане. Той, что просчитывала каждое действие с оглядкой на его реакцию.
— Ладно. Допустим, ты права. Я был не идеален. Давай попробуем измениться?
— Нет.
— Почему?
— Потому что ты не хочешь меняться, — она пожала плечами. — Ты хочешь, чтобы я осталась. Это разные вещи. Завтра ты пообещаешь горы свернуть, через неделю всё вернётся на круги своя.
— Откуда такая уверенность?
— Опыт, — Оксана поднялась, начала собирать вещи в сумку. — Знаешь, сколько раз ты обещал найти подработку? Восемнадцать. Сколько раз нашёл? Ноль. Сколько раз клялся больше не манипулировать? Не считала, но много. Результат тот же.
— Я не верю, что ты способна вот так всё бросить, — Виталий стоял у двери, перегораживая выход. — Мы пять лет вместе!
— Именно поэтому, — Оксана посмотрела на часы. — Если потрачу ещё пять, от меня вообще ничего не останется. Отойди, пожалуйста.
— А если я... — он замялся. — Если я правда что-то сделаю? Найду работу получше, перестану...
— Сделай, — она мягко улыбнулась. — Только не для меня. Для себя. Для следующей женщины, которая появится в твоей жизни. Хотя нет, всё-таки для себя.
Он отступил от двери. Не потому что смирился, а потому что не нашёл нужных слов. В его арсенале были только угрозы и манипуляции, а сейчас они не работали.
— Удачи тебе, — Оксана взялась за ручку. — Правда, без сарказма. Надеюсь, когда-нибудь ты поймёшь: любовь — это не про удержание. Это про свободу.
Она вышла в подъезд, закрыла дверь. Ноги подкашивались, сердце колотилось, во рту пересохло. Но она сделала это. Наконец-то сделала.
Телефон завибрировал. Сообщение от Виталия: "Подумай ещё. Я изменюсь, обещаю".
Оксана удалила переписку, заблокировала номер. Некоторые обещания не стоят даже секунды внимания.
Через три месяца она получит повышение. Через полгода поедет в отпуск с подругами. Через год начнёт откладывать на первоначальный взнос по ипотеке.
А пока она просто идёт по ночной улице, чувствуя, как с каждым шагом становится легче дышать. Свобода пахнет весенним дождём и новыми возможностями. И это чертовски прекрасно.