Вова Фурман работал на Чукотке в гидрологической партии на реке Паляваам не первый год и, как ему казалось, неплохо разбирался в местных грибах. Во всяком случае, подберёзовик или надберёзовик от мухомора он отличал уверенно.…
Маленькая справка для тех, кому не довелось побывать в тундре. Настоящая берёза там не растёт, только карликовая. По Вовкиной терминологии, маленькие подберёзовики так назывались потому, что были меньше окружающих их берёзок, а большие, высокие и статные подберёзовики переходили в разряд надберёзовиков, потому что их шляпки гордо возвышались над карликовым берёзовым лесом. С мухоморами и вовсе проблем не было — их сложно перепутать со съедобными грибами.
И вот однажды, возвращаясь с рыбалки, прямо возле жилого балка Володя обнаружил симпатичные грибочки, которые он раньше здесь не встречал. Они были сказочно прекрасны — плотненькие, средних размеров, как солдатики, стояли они на изумрудном травяном покрове. Несколько минут гидролог любовался грибами, мучительно вспоминая, где он мог их видеть.
Услужливая память подсказала:
— В журнале.
— Точно, — промолвил вслух Володя, довольный своей памятью.
И решил:
— Сейчас соберу, сам поем и ребят накормлю.
Вездеход со сменой был где-то не очень далеко на подходе. Сказано-сделано. Вскоре на столе стояли две сковороды с жареными грибами, и ребята не заставили себя долго ждать — на горяченькое поспели.
— Вова, а где написано, что они съедобные? — спросил Лёха, разглядывая обложку журнала с изображением грибов. Картинка была великолепна — глянцевая, цветная. На ней, под зелёной тундровой кочкой, прятались грибочки, на шляпках которых поблёскивала роса, а под картинкой яркими крупными буквами было написано: «Грибы тундры». И больше — ничего.
Вовкины глаза округлились и под дружный хохот экспедиционников он опрометью бросился из балка. Авторитетный консилиум, из вновь прибывших после знакомства с ситуацией и осмотра сырых экземпляров, постановил:
— Грибы съедобные и называются они «валуи».
О том, что их лучше солить или мариновать Вовка узнал гораздо позже, а сейчас, после вердикта друзей, когда опасность отравления миновала, ему сразу стало легче и спокойней на душе.
Много лет проработал Володя на Палявааме, но валуи в окрестностях гидропартии больше не встречал.
— Спит грибница или вовсе пропала, — авторитетно заявляли знатоки тихой охоты.
И вот перед окончательным Вовкиным отъездом на «материк» они с напарником ранним утром обнаружили удивительные грибы. Росли грибики на том же месте, где Володя встретил их впервые. Солдатики стояли ровными рядами, как на параде, в изумрудно-зелёной траве, а на их шляпках всеми цветами радуги искрились росинки.
— О, грибочки! На жарёху наберём! — обрадовался напарник.
— Нет! Не будем трогать, они со мной попрощаться вышли, — тихо сказал Вовка коллеге.
Тот промолчал, а про себя подумал:
— Да. Зазимовался ты, дружок, на «материк», на «материк» лети и чем быстрей, тем лучше.
Молодой гидролог ничего не знал о том, что произошло на этом месте с Володей много лет назад.