Хочется поговорить об эскапизме. Для начала я бы разделил его на три проявления.
Первое — самое очевидное — когда человек бежит от нависающих над ним проблем. «Если я не вижу проблемы, значит, её нет». Ведь решение — это трудно, и даже чтобы просто подступиться к нему, требуется волевой толчок. Личность в подавленном, слабом состоянии всегда будет избегать действий. Жизненные трудности могут копиться, усугубляться, оказывая всё большее давление. Порочный круг. И чем тяжелее груз, тем большую силу нужно проявить, чтобы начать этот завал разгребать.
Но можно выйти из этой ситуации и по-другому — через катарсис. Это высшая точка, когда ком проблем просто сбивает человека с ног, забирает всё. Личности больше нечего терять, а значит, можно начать с чистого листа. Однако если не сделать выводов из своей «прошлой» жизни, то такому катарсису грош цена.
Второй вид эскапизма я связываю с простым «страхом жизни». У человека могут быть мечты и стремления, но он боится их реализовывать, ищет лёгкий путь к удовольствию. Мне кажется, именно таким видом эскапизма страдал Артур Шопенгауэр. В «Афоризмах житейской мудрости» он говорит, что ценна именно та деятельность, где нельзя проиграть. Одним из таких занятий он называет поглощение знаний через чтение. Ты только выигрываешь, ничем не жертвуя (не буду здесь спорить о том, является ли время жертвой).
Эта позиция кажется мне слабой. Ценность жизни состоит в том числе и в риске всё потерять. Ограниченность времени даёт азарт. А потратить всё время на пассивное действие с небольшим результатом — это и есть «страх жить». Я не призываю выкинуть такие занятия из жизни, скорее уточняю, что страсти и стрессы — неотъемлемая часть человеческой природы. Но лишь благородный человек может добровольно ступить на эту дорожку, чтобы поддерживать свой организм в тонусе. Ведь контролируемый стресс — лучшее лекарство от подавленного состояния.
Современный мир полон инструментов для создания «азарта»: казино, ставки, разного рода игры. Они опираются на самые глубинные инстинкты. Homo ludens требуется игра, чтобы существовать. Любая игра, в точности как и остроумная шутка, — есть контролируемый стресс. Но азартные развлечения дают лишь иллюзию опыта и иллюзию обучения.
Третий вид эскапизма даже нельзя в полной мере назвать таковым. В моём понимании он похож на первый, но с одной оговоркой: человек не может своими действиями повлиять на разрешение тягот. Обычно говорят, что «стоит отвлечься». Но насколько эта позиция правильна? А если «наказание» вечно?
Тут я снова призываю не бежать от реальности, а полностью погрузиться в «проклятие». В конце концов, наш мозг адаптивен, и только путём дум и рефлексии получится избежать эмоционального хаоса, вызванного перипетиями жизни. Пусть это будет единичное событие — смерть родственника. Тогда эскапизм также вреден, ведь он просто отсрочит эмоциональный всплеск. Только полное принятие злого события поможет пережить его без тяжёлых последствий. Если же событие обременительно и перманентно — например, потеря конечности, — мы приходим всё к тем же выводам. Нужно как можно быстрее научиться жить с этим, а не бежать от реальности. В конечном счёте, именно мы решаем, что значит быть несчастным, а что — счастливым.
Но самым жалким, самым постыдным видом эскапизма я считаю бегство от дум, связанных со смыслом жизни и предназначением не только одного человека, но и всего человечества (а возможно, и целого мира!). Не раз я слышал, как лёгкая полемика о заоблачных сферах прерывалась возгласами охлоса: «Ох, зря ты об этом задумываешься!», «Здесь не нужно думать — нужно верить!», «Я стараюсь не размышлять об этом, иначе погружаюсь в депрессию».
Такие люди, на мой взгляд, являются самыми несчастными, самыми нищими духом, ибо даже попытка осмысления Вселенского Логоса кажется им страшнее смерти. Они бегут от вопросов, витающих в воздухе; сторонятся всякой мысли, которая может сбить их с назначенного пути. Но если дух твой силён, то как слова постороннего могут разрушить твою веру? Как мысли о предназначении могут уничтожить твою личность, если ты не способен принять даже саму идею о бессмысленности?
Жажда жизни, видимо, чужда человеку. Зачастую люди живут по инерции (в том смысле, что не прерывают жизнь добровольно) или думают, что «так надо». Многие живут из страха Ада, что можно трактовать как страх вечных мук. А жизнь… так она не вечна! А значит, можно и потерпеть… Так они думают (быть может, неосознанно). Если человек от осознания бессмысленности бытия способен наложить на себя руки, то ему и вовсе не стоило рождаться! Это был потерянный человек с самого начала. Любовь к себе ему не близка, ведь бессмысленность бытия есть не что иное, как признание того, что от тебя никто ничего не требует и ты волен жить в своё удовольствие.
Действительно, обществу как массе, но не как конкретному индивиду, нужна карающая длань Господня, чтобы удерживать социум в некоторых рамках. Для иных десница Всевышнего — единственный аргумент в пользу праведной жизни. Но огромная часть людей проживает совершенно обычную жизнь, и даже если дать им волю, они не переступят заповедей. К тому же, кроме кары божественной, у нас всегда остаётся вполне осязаемая кара со стороны закона.
Так почему же люди так боятся осознания бессмысленности жизни? Особенно с учётом того, что эта мысль не верифицируема и с Истиной имеет немногим больше общего, чем любой придуманный смысл. Ведь понятие смысла чего-либо в принципе эфемерно. Об этом рассуждали ещё древние греки, и с тех пор наша позиция не сильно изменилась. Хочется процитировать Георга Гегеля: «Всё действительное разумно, всё разумное действительно». В моём понимании смысл тождествен бытию. Он просто есть.
Но люди норовят отдать на откуп свою душу, свою деятельность, свои мысли — словом, всего себя. У них нет желания ставить цели, нет желания их достигать, нет желания находить свой путь, и как следствие — нет желания жить. Такой человек рождается уже уставшим от жизни. А избегает он дум о смысле бытия лишь потому, что боится осознать, насколько жалкое существование он влачил все свои годы и что он не пользовался жизнью в той мере, в какой она ему позволяла.