Барнаульский художник Николай Коротков рассказывает о тонкостях художественного ремесла, различных техниках и ценности искусства в любые времена. Родился в 1973 году, в 1996-м закончил Новоалтайское художественное училище по специальности художник-дизайнер, был гитаристом гр. ВОСВОЯСИ.
Расшифровка видеозаписи интервью МАШБЮРО с Николаем Коротковым 06.12.2025. Часть 2
- МАШБЮРО: – Николай, мы впервые берем интервью у художника, поэтому прошу простить, если будут какие-то глупые вопросы.
НИКОЛАЙ КОРОТКОВ: – Глупые бывают ответы, как правило, а не вопросы.
- Ты рисуешь в разных техниках. С чем это связано?
– С тем, что это интересно. Процесс – вот что главное, а не результат. Хорошо, когда есть результат, но на следующий день смотришь на него и думаешь: «Ну, молодец. И все, что ли?». Начинаешь копать дальше. Постоянно совершаешь открытия, а что может быть интереснее? В этом весь кайф! Делать монотонно, как мартышка то, что уже умеешь, – для этого много ума не надо.
- Нужно всегда открывать новое?
– Обязательно. Художник – это человек, создающий новые миры, если он действительно художник, первооткрыватель. Это высказывание не мне принадлежит, я от многих это слышал.
- Ты делаешь то, что идет из тебя, или думаешь о своем зрителе, о реакции людей на картину?
– Нет, что ты. Если думать о том, что о тебе подумают, вообще не стоит этим заниматься, это пустое дело.
- То есть это отражение внутренних процессов?
– Отражение внешних процессов, я бы сказал, которые попадают внутрь, а потом ты на основе этого выражаешь какую-то фразу, интерпретацию чего-то.
- Сколько примерно времени занимает работа над одной картиной?
– По-разному может быть: от двух часов до десяти лет. К работе можно возвращаться, если она у тебя остается (не продал, не подарил), со временем что-то доделывать. Этот процесс может быть бесконечным.
- Какую картину ты писал дольше всего?
– Если работа на заказ, она чисто практическая, связанная с техникой исполнения и, соответственно, со временем. Многофигурную композицию я писал полгода, по-моему.
- Я заметила, что в твоих картинах очень хорошо отражен свет. Есть ли у тебя какие-то секреты? Как именно передается солнечный свет?
– Без теней не бывает света. Значит, с тенями правильно работаю, а не со светом.
- То есть, чтобы показать свет, надо правильно написать тени?
– Именно так!
- Где ты берешь сюжеты для картин?
– Сюжеты вынашиваются. Появляется идея и, если она остается по прошествии времени, понимаешь, что надо ее воплощать. Перевариваешь все в себе и в какой-то момент решаешь: время пришло, хватит раздумывать – надо работать. Встаешь и начинаешь делать. Внутри всегда есть два персонажа: наблюдатель и непосредственно практик. Практик – человек беспощадный, он берет саблю и начинает махать. А наблюдатель, стратег думает, как и сколько он будет махать этой саблей.
Начальный этап – это когда лежишь на диване с телефоном и думаешь о том, как покорить мир. На следующий день надеваешь ботинки и идешь покорять мир. Это у всех так, не только у меня.
- Когда идея картины возникает в голове, ты сразу понимаешь, какой она будет? Или это происходит в процессе работы?
– В процессе. Сейчас я занимаюсь гравюрой. Например, из маленького формата может родиться крупная вещь. Иногда какая-то работа заставляет меня себя переделать, потому что, сделав первую версию, я понимаю: мало неба, тесно, все не работает, не плывет. А иногда делаешь работу, и она такой остается. Занимаешься следующей.
- Влияет ли на процесс работы техника, в которой пишешь? Может быть, одно делать сложнее, а другое – легче? Или одни идеи выражаются в одной технике, а другие – в другой?
– Конечно, ведь язык графический и живописный многообразен. Когда собираешься заняться каким-то сюжетом, подспудно думаешь, что это будет (гравюра, рисованная графика или масло), и как это лучше воплотить в материале. Для этого надо быть практиком и знать материалы, – тогда у тебя вся палитра в руках. Это творческий момент.
- Сначала рождается идея, а потом ты под нее подбираешь материал?
– Конечно. Как правило, я уже ничего не подбираю, само становится понятно. Но может пройти время и захочется сделать как-то по-другому.
- Ты преподаешь в художественной школе. Как ты понимаешь, что ученик талантлив?
– Видно, что человек может. Это же вещь тактильная, визуальная: видно, как у него рука стоит, как он вообще работает с бумагой, как рисует. Некоторые зажаты и нужно приложить усилия, чтобы их растормошить, – это уже педагогические секреты. Лучшее средство – шантаж и запугивание. Шутка.
Одно дело – умение, а второе, и самое главное, – желание, рвение. Видно, когда человек «горит», с ним хочется поделиться. Когда человеку интересно, пусть он даже не умеет, но будет все повторять, делать все необходимое. Важна увлеченность! С такими людьми приятнее делиться знаниями, это называется «прямая передача» – абсолютно буддистский вариант.
- Расскажи про своих учителей.
– Учителей было много. Первый мой учитель в художественной школе – Владимир Николаевич Кикоть, ныне уже покойный. Он меня зарядил, показал, как работать с материалом, как общаться с краской, а это – самое главное. Он возил нас на пленэр в Горный Алтай и непосредственно сам писал. Когда пишет мастер – это, опять же, прямая передача.
Затем был Владимир Федорович Добровольский и целая плеяда художников, от которых я что-то брал, а что-то – сами давали. Вся жизнь – это обучение, даже не важно, художник человек, или нет.
- Что ты имеешь в виду под словом «зарядил»? Ты же с детства рисовал деньги, у тебя уже была склонность к рисованию, но все равно понадобился такой «заряд»?
– Это уже профессиональный уровень. Рука у меня поставлена с детства, но это все было по-детски. А он мне показал, что такое профессиональная работа с материалом: цветовые отношения; теплое и холодное; тени и света. Непосредственно сам показывал, как это делается. Например, объяснял, что, если свет дневной (холодный), тени всегда теплые, а вечером, наоборот, свет искусственный (теплый) – значит, тени холодные. Это закон. Вроде мелочи, но это ключевые моменты в живописи. Он дал мне новое видение, показал другие подходы к работе. Карандаш, акварель считаются графическим материалом, но масло – это «другая планета» в изобразительном искусстве.
- Как ты думаешь, время живописи маслом уходит, или она будет вечно?
– Конечно, вечно.
- А как же новые технологии?
– Да пожалуйста, сколько угодно. Новые технологии сегодня есть, а завтра – калоши надел и вперед.
Живопись маслом – вечная тема. Чем вообще ценно искусство для человека? Это единственное, что он может оставить после себя. Музыка, живопись, литература, а все остальное – тлен.
- Согласна. Но почему-то в Эрмитаже висят картины, а для музыки нет такого музея, меня это возмущает.
– Это невозможно. Изобразительное искусство визуально, а музыка неуловима, как дыхание. Это совсем отдельная история.
- Сделать музей музыки очень сложно.
– Да, но задача интересная. С нынешними технологиями, я думаю, можно сделать круто.
- В какой-то лекции меня поразило мнение, что живопись сильнее музыки, потому что живопись остается в веках, а музыка – нет.
– А как же все наши товарищи классики – Бах и иже с ними? Они никуда не делись, всегда с нами. Шопен, как был Шопеном, так до сих пор – Шопен. И BEATLES, как были BEATLES, так и есть. Просто это другая форма, не визуальная – музыку не посмотришь, не потрогаешь, это эфир.
- Расскажи о твоих любимых художниках.
– Да все любимые, которые рисовать умеют. У меня нет такого: это я понимаю, а это – нет. Все художники разные. Не может быть такого: если он не работает в какой-то технике, то он г… Иногда зайдешь на выставку к какому-нибудь молодому художнику и по-доброму позавидуешь: «Ух ты, как он круто сделал, какой молодец! Я бы так не додумался».
Даже Пикассо говорил, что хороший художник скопирует, а гениальный – сворует. Это правда: взять, позаимствовать надо уметь, но это не означает, что надо перерисовать, скопировать, тупо повторить – это уже называется плагиатом.
- Есть ли работа, которую ты еще не написал, но очень хотел бы реализовать?
– У меня остановок нет: одно заканчивается, другое – начинается. Не важно, это коммерческая работа или нет, – все едино, просто идет потоке. Поэтому я вообще тихо сижу.
- Творческих кризисов у тебя не было?
– Кризисы бывают, конечно, как у всех. Иногда совсем не хочется работать, все надоедает. Это нормально. Я имею в виду профессиональную деятельность – непосредственно создание картин.
- Последний вопрос: пожелание нашим подписчикам.
– Будьте здоровы и веселы, а все остальное – приложится!
Музыкальное издательство ВЫРГОРОД запустило свой канал на площадке ДЗЕН. Подписывайтесь! Больше материалов читайте на канале «МАШБЮРО: сибирское сообщество рок-н-ролла». Мы ВКонтакте и в Telegram. Присоединяйтесь! ДИСКИ, МЕРЧ, ПЛАСТИНКИ.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: