Экскурсия, после которой хотелось проверить устав
Нас с первого дня учили простым вещам.
Шаг влево — нарушение.
Шаг вправо — нарушение.
Вопрос без разрешения — почти подрыв дисциплины.
Мы, курсанты, привыкли к тому, что мир делится на две категории: по уставу и потом разберёмся. Поэтому когда нам сказали, что будет культурно-просветительская экскурсия, никто особенно не обрадовался, но и не возражал. Экскурсия — значит экскурсия. Галочка в плане, автобус, старший группы, обязательная фотография.
— Наверное, музей, — сказал Серёга.
— Или лекция про экстремизм, — вздохнул я.
— Главное, чтобы не концерт, — добавил кто-то сзади.
Автобус ехал долго. За окнами был обычный Кемерово: серый, рабочий, честный. Когда он остановился, мы увидели минарет.
Наступила пауза. Такая, знаешь, когда даже строевая привычка не помогает.
— Это… мечеть? — тихо уточнил Серёга.
— Видимо, — ответил я. — Светское государство, расширение кругозора.
Мы зашли. Сняли обувь. Встали ровно, почти по стойке «смирно». Старшина смотрел напряжённо, будто сам не до конца понимал, как это всё вписывается в методические рекомендации.
Имам был вежливый. Очень. Говорил спокойно, мягко, как человек, который уверен, что его всё равно слушают.
— Мир, — говорил он. — Гармония. Уважение. Соседство.
Мы кивали. Это были слова, которые нас устраивали. Такие слова можно записать в конспект и даже сдать зачёт.
А потом он открыл книгу.
Когда текст живёт своей жизнью
— Сейчас я прочту вам небольшой фрагмент, — сказал имам. — Для понимания духовных основ.
Я сразу насторожился. У нас в училище любое слово «небольшой» обычно означало «на полтора часа».
Он прочитал. Медленно. С выражением.
Про огонь.
Про вечность.
Про «наихудших из тварей».
В зале стало тихо. Не торжественно — а неловко. Как в кабинете, где случайно услышали чужой разговор по телефону.
Я посмотрел на лица ребят. Они были одинаковые. Такие бывают у людей, которые привыкли к чётким формулировкам, а тут вдруг получили текст без сносок, примечаний и юридической ответственности.
— Это… это кто сейчас? — шёпотом спросил Серёга.
— Не знаю, — ответил я. — Но, кажется, не «потерпевший».
В голове крутились странные мысли. Нас учат: гражданин, лицо, субъект права. А тут вдруг — «наихудшие из тварей». Без протокола. Без адвоката.
Один из наших, самый спокойный, поднял руку. По-школьному.
— Простите, — сказал он, — а как это соотносится с тем, что мы должны защищать права всех граждан независимо от их взглядов?
Имам улыбнулся. Улыбка была правильная, но не совсем ответ.
— Это исторический контекст, — сказал он. — Речь идёт о тех, кто творит зло.
Слово «зло» повисло в воздухе. В нашем мире зло обычно имеет номер статьи. А тут — категория философская. Скользкая.
После лекции, которой не было
Когда мы вышли, никто не разговаривал минут пять. Потом кто-то всё-таки сказал:
— Я, конечно, за диалог культур…
— Но ощущение, что мы пришли не туда, — продолжил другой.
— Или нам читали не то, — добавил я.
Старшина кашлянул.
— Вопросы будут потом, — сказал он.
— А ответы? — спросил Серёга.
— Если повезёт.
В автобусе было шумно. Кто-то шутил, кто-то молчал. Я смотрел в окно и думал, что экскурсия — это когда тебе что-то показывают. А сегодня нам, кажется, что-то навязали. Без злого умысла. Но и без понимания аудитории.
Мы готовимся к службе. К конфликтам. К сложным людям. Нам нужны навыки, а не метафоры про огонь вечный.
Светское государство как недоразумение
Я не против религии. Я против путаницы. Когда воспитательная работа превращается в богословский диспут, а курсанты внезапно становятся слушателями проповеди — это уже не культурный обмен, а методическая ошибка.
Потому что завтра мы выйдем на улицу. И перед нами будут разные люди. Верующие. Неверующие. Сомневающиеся. И все они — граждане. Не метафоры. Не символы. А живые.
И вот тут хочется, чтобы в голове звучал устав, а не строки, вырванные из древнего текста без пояснительной записки.
Экскурсия закончилась. Галочку, наверное, поставили.
А ощущение осталось странное.
Будто тебе выдали форму, но забыли объяснить, по какому закону сегодня работаем.
И это, пожалуй, самый тревожный итог культурного мероприятия.