Сын Игорь решил, что квартира — его. По праву рождения. По праву единственного наследника. По праву того, что он — мужчина, а значит — главный.
Ему было тридцать пять. Мне — шестьдесят два. Квартира — моя, двухкомнатная в спальном районе. Работала на неё всю жизнь, выплачивала ипотеку двадцать лет.
— Мам, — Игорь пришёл в воскресенье. С женой Ларисой, с их сыном Димкой. — Нам надо поговорить.
— Говори.
— Мы решили переехать к тебе. Насовсем.
— Куда — ко мне?
— Сюда. В квартиру. Тебе одной две комнаты не нужны. А у нас — семья, ребёнок. Тесно в однушке.
Я смотрела на него.
— Игорь, это моя квартира.
— Мам, она всё равно мне достанется. Рано или поздно. Так какая разница?
— Разница в том, что я — жива. И собираюсь жить ещё долго.
Лариса вмешалась:
— Галина Петровна, мы не выгоняем вас. Просто будем жить вместе. Вам же веселее будет, внук рядом.
— Я не хочу жить вместе. Мне хорошо одной.
Игорь нахмурился.
— Мам, не упрямься. Мы уже всё решили.
— Вы решили. Я — не решала.
Он встал.
— Квартира моя! По наследству! Ты не имеешь права отказывать!
— Игорь, — я говорила спокойно. — Квартира — моя. По документам. По закону. Ты получишь её после моей смерти. Если я так решу.
— Что значит — если решишь?
— То и значит. Я могу завещать её кому угодно. Хоть соседке. Хоть кошке.
— Ты шутишь?
— Нет.
Он схватил куртку.
— Ты ещё пожалеешь. Когда старая станешь — кто за тобой ухаживать будет?
— Не ты. Это очевидно.
Они уехали. Игорь не звонил месяц. Потом позвонила Лариса.
— Галина Петровна, Игорь погорячился. Давайте помиримся.
— Мириться не с чем. Я не ссорилась.
— Мы просто хотели... жить удобнее. Ради Димки.
— Ради Димки работайте больше. Копите на квартиру. Как я — двадцать лет.
Она положила трубку.
Через полгода я пошла к нотариусу. Составила завещание.
Квартиру — Димке, внуку. Когда ему исполнится двадцать пять лет. До этого — продать или сдавать нельзя, только жить.
Игорю — ничего.
— Вы уверены? — спросил нотариус.
— Уверена. Сын считает, что ему всё должны. Пусть научится иначе.
Прошёл год. Игорь узнал про завещание — как, не знаю. Может, Лариса проболталась, может, сам догадался.
Приехал ко мне. Злой.
— Мам, это правда? Ты лишила меня наследства?
— Не лишила. Оставила внуку.
— Это одно и то же! Я — твой сын!
— Сын, который хотел въехать в мою квартиру против моей воли. Сын, который сказал «квартира моя», пока я жива.
— Я погорячился...
— Погорячился — год назад. Сейчас — последствия.
Он сел.
— Мам, давай по-нормальному. Я был неправ. Признаю. Но лишать наследства — это слишком.
— Игорь, ты не лишён. Квартира достанется твоему сыну. Твоей крови. Просто не тебе лично.
— А если мне нужны деньги сейчас? Продать, разделить...
— Вот поэтому и не тебе. Ты хочешь продать — а Димке нужно где-то жить.
Он смотрел на меня.
— Ты мне не доверяешь?
— Не доверяю. Ты показал, что главное для тебя — квадратные метры, а не мать.
Он ушёл. Хлопнул дверью.
Через три месяца позвонила Лариса.
— Галина Петровна... у нас проблемы. Игоря уволили. Кредит платить нечем.
— Мне жаль.
— Может... поможете?
— Чем?
— Деньгами. Временно. Или... может, продадите квартиру, разделим...
— Лариса. Я не буду продавать свою квартиру, чтобы ваш кредит погасить. Это ваши проблемы.
— Но мы — семья...
— Семья — это когда заботятся друг о друге. Вы с Игорем хотели забрать мою квартиру, пока я жива. Это — не забота.
Она заплакала и положила трубку.
Игорь нашёл работу через два месяца. Кредит — реструктуризировали. Как-то справились.
Теперь он приезжает иногда. С Димкой. Без Ларисы — она обижена.
— Мам, — сказал он в последний раз. — Я понял кое-что.
— Что?
— Что квартира — не главное. Что ты — важнее. Что я был идиотом.
— Был.
— Прости.
Я налила ему чай. Достала пирог — его любимый, с вишней.
— Прощаю. Но завещание менять не буду.
— Я не прошу. Димке — так Димке. Главное, чтобы ты была жива и здорова.
Он впервые за много лет сказал правильные слова.
Может, он всё-таки изменился. Посмотрим.
---
Ваша Милена Край
Оставьте комментарий, поделитесь своим мнением!