— Ты думал буду бегать за тобой?
Буду! Ведь у меня – маленький каблук…
Я стояла у подъезда Макса в своих дурацких кедах, которые не надевала со школы. Без макияжа. Без укладки. Без фильтров. Просто я — Алиса, которой только что исполнилось восемнадцать, и которая впервые в жизни не знала, что делать.
Всё началось два месяца назад на дне рождения подруги. Я пришла в красном платье, на каблуках, с идеальным мейкапом. Знаете, я была той самой девочкой из Нельзяграма — двадцать тысяч подписчиков, фотосессии каждую неделю, в комментариях очередь из парней. Я умела играть в недоступность. Умела заставить бегать за собой. Это был спорт.
А Макс сидел на кухне с кружкой чая и разговаривал со своим другом о каких-то книгах. Ему было двадцать три. Он работал, снимал квартиру, выглядел… взрослым. Настоящим.
Я подсела к ним, включила свой обычный режим: лёгкий флирт, загадочная улыбка, взгляд исподлобья. Работало всегда.
Макс посмотрел на меня, вежливо улыбнулся и продолжил разговор с другом.
Я опешила. Добавила кокетства. Ничего. Он был учтив, но абсолютно равнодушен.
Знаете, что делает равнодушие с девушкой, привыкшей к вниманию?
Правильно — включает азарт!
---
Следующие недели я атаковала его соцсети. Лайки, комментарии, случайные сообщения. Выкладывала лучшие фото. Макс иногда отвечал — коротко, дружелюбно, без намёков.
Однажды написала ему в час ночи: «Не спится».
Он ответил через пять минут: «Тёплое молоко с мёдом помогает. Спокойной ночи, Алиса».
Я швырнула телефон в подушку. Тёплое молоко! Серьёзно?!
Подруги смеялись: «Брось ты его, королева не бегает за мужиками. У тебя очередь из парней!»
Но впервые в жизни мне были неинтересны те, кто бегал за мной. Я хотела его.
---
Мы случайно столкнулись в книжном. Я — между полками с любовными романами (врать не буду, выбирала по обложкам), он — в отделе классики.
— Алиса? Привет, — он улыбнулся так тепло, что моё сердце подпрыгнуло.
— Привет… Ты часто тут?
— Раз в неделю точно. Люблю читать. А ты что выбираешь?
Я посмотрела на книгу в руках — какая-то розовая обложка с сердечками.
— Да так… изучаю современную прозу, — соврала я с серьёзным видом.
Макс прыснул:
— «Её сердце билось в ритме румбы»? Сильная современная проза?
Я покраснела так, что можно было светофор не включать.
— Ладно, попалась. Просто… хотела почитать что-то лёгкое.
— Возьми лучше Ремарка, — он протянул мне какую-то книгу. — «Три товарища». Там про любовь, но по-настоящему.
Наши пальцы соприкоснулись. Я посмотрела ему в глаза, и он не отвёл взгляд. Впервые за всё время между нами что-то промелькнуло.
— Кофе? — выдохнула я.
— Хорошо, — кивнул он.
---
Мы проговорили три часа. Я впервые не думала, как выгляжу, под каким углом сижу, не проверяла телефон. Макс рассказывал про работу программиста, про то, как год назад расстался с девушкой, с которой встречался четыре года. Они планировали свадьбу, но она изменила.
— Знаешь, после этого я понял, что игры в отношениях — это не моё. Либо по-настоящему, либо никак, — сказал он, помешивая остывший кофе.
— А как это — по-настоящему? — спросила я тихо.
Он посмотрел на меня долго, изучающе:
— Это когда не нужно притворяться. Когда можешь быть собой — уставшим, грустным, весёлым, дурацким. Когда не боишься быть слабым, потому что знаешь — тебя не бросят за это.
Я сглотнула. У меня в Нельзграме была только идеальная Алиса. Та, которая всегда при макияже, всегда остроумна, всегда на высоте.
— Звучит страшно, — призналась я.
— Зато честно, — улыбнулся он.
---
После того кофе мы начали общаться. Он писал мне днём, спрашивал, как дела, делился мемами. Но никакого флирта. Как будто я была просто приятной знакомой.
А я влюблялась всё сильнее. И впервые в жизни не знала, что делать.
Мои обычные приёмы не работали. Он не ревновал к фото с другими парнями. Не бесился, когда я долго не отвечала. Просто жил своей жизнью, в которой я была милым бонусом, но не центром вселенной.
И это сводило меня с ума.
---
Точка кипения наступила на прошлой неделе. Я выложила особенно красивое фото — в вечернем платье, профессиональная съёмка, два часа на укладку и макияж. Триста лайков за час. Десятки комментариев.
Макс поставил лайк и написал: «Красиво. Как дела?»
Я взорвалась. Набрала длинное сообщение про то, какой он бесчувственный деревянный болван, удалила. Написала другое — про то, что он мне нравится, удалила и его. В итоге ответила: «Нормально».
Он прислал: «Алис, если хочешь поговорить о чём-то важном — давай встретимся. Не люблю серьёзные разговоры в переписке».
«Не о чем говорить», — отчеканила я и заблокировала его везде.
Три дня рыдала в подушку. Подруги утешали: «Забудь! Таких много будет!»
Но я не хотела других. Я хотела его.
---
И вот я стою у его подъезда. В кедах. С распущенными волосами. С заплаканным лицом.
Дверь открылась. Макс замер на пороге в домашних штанах и старой футболке. Удивлённо поднял брови:
— Алиса?
— Ты думал буду бегать за тобой? Буду! Ведь у меня – маленький каблук, — выпалила я на одном дыхании. — У меня нет гордости. Нет этих игр. Я не та крутая девочка из Нельзяграма. Я просто… влюбилась в тебя. Впервые. И не знаю, как это — любить по-взрослому. Но хочу научиться. С тобой.
Я глотала слёзы, чувствуя себя полной дурой. Он молчал, и с каждой секундой молчания я понимала, что это была ужасная идея.
— Извини, я не должна была… — начала я пятиться к лестнице.
— Стой, — он шагнул ко мне, взял за руку. — Алиса, я ждал, когда ты придёшь. Не такая, как на фотках. Настоящая.
— Что?
— Ты мне нравишься. С первого дня. Но я видел, как ты играешь. Видел эти игры, эту маску. Мне не нужна девочка-картинка. Мне нужна ты. Вот такая, — он осторожно убрал волосы с моего мокрого от слёз лица. — В кедах. С честными глазами. Смелая настолько, чтобы прийти и сказать правду.
— Я боялась, что ты меня отвергнешь, — прошептала я.
— А я боялся, что ты никогда не снимешь маску, — признался он. — Знаешь, настоящая любовь начинается там, где заканчиваются игры.
Он обнял меня, и я впервые почувствовала себя не королевой на каблуках, а просто девчонкой, которую любят такой, какая она есть.
— Так ты правда хочешь научиться любить по-настоящему? — спросил он, отстраняясь и глядя мне в глаза.
— Да. Но ты должен быть терпеливым. Я наверняка буду делать глупости.
— Договорились. Но с одним условием.
— Каким?
— Больше никаких масок. Только ты. Настоящая.
Я улыбнулась сквозь слёзы:
— Только я. Обещаю.
---
Той ночью я не выложила ни одного фото. Не проверяла комментарии. Мы просто сидели на его кухне, пили тот самый тёплый чай с мёдом, и я впервые в жизни чувствовала себя счастливой без лайков, без фильтров, без игр.
Оказалось, настоящая любовь — это когда можно быть слабой. Когда можно прийти в стоптанных кедах и сказать правду. Когда можно снять все свои «большие каблуки» и признаться: у меня маленький каблук, я не идеальна, я просто люблю тебя.
И это страшно. Но это честно.
А честность — и есть настоящая смелость!