Когда Лиза в третий раз за вечер наступила на собственный подол, она поняла — это судьба. Судьба, которая настойчиво намекает: хватит уже изображать из себя принцессу на балу, когда ты обычный менеджер среднего звена с ипотекой и хроническим недосыпом.
— Лиз, ты чего такая кислая? — подлетела подруга Вика, размахивая бокалом шампанского, как олимпийским факелом. — Мы на корпоративе! Расслабься!
— Я расслаблена, — соврала Лиза, пытаясь незаметно расправить складки на прокатном платье. — Просто туфли жмут.
— Так сними! Здесь полумрак, никто не заметит.
— Вик, я в офисе работаю четвертый год. Меня заметят, даже если я буду стоять за колонной в камуфляже.
Подруга хмыкнула и устремилась к столу с закусками, оставив Лизу наедине с её страданиями. Корпоратив в модном ресторане, платье за пять тысяч (плюс три для проката), туфли на каблуках, которые она ненавидела всей душой... И всё это ради чего? Чтобы директор Игнатьев в конце вечера произнёс вдохновляющую речь о том, как они все — одна большая семья?
— Извините, — раздался мужской голос откуда-то сверху.
Лиза подняла глаза и обомлела. Перед ней стоял мужчина лет тридцати пяти, в безупречном костюме, с лицом, которое обычно встречается на обложках журналов категории "недостижимо и нереально".
— Вы не подскажете, где здесь...
— Туалет направо, — выпалила Лиза на автомате.
Мужчина улыбнулся:
— Спасибо, но я искал бар.
— А, бар... Там же, где туалет. То есть рядом. Ну, почти рядом. В общем, налево от того места, где направо.
Гениально, Лиза. Просто Оскар за диалог.
— Понятно, — мужчина явно сдерживал смех. — Вы тут впервые?
— Я? Нет, я тут работаю. То есть не тут работаю, а в компании, которая сняла этот зал. Вы что, тоже с нашей компании?
— Можно сказать, что да.
— Странно, я вас раньше не видела. А я знаю всех. Ну, почти всех. В смысле, из отдела продаж уж точно всех.
— Я не из отдела продаж, — его глаза смеялись. — Меня зовут Максим.
— Лиза, — она протянула руку и тут же пожалела, потому что ладонь была влажной от волнения.
Максим пожал её руку, не морщась, что уже плюс .
— Лиза, а почему вы стоите здесь одна? Компания скучная?
— Компания нормальная. Просто я не очень люблю... всё это, — она обвела рукой зал. — Притворяться, что мы все счастливы и успешны.
— А разве нет?
— Ну, я, например, только что потратила треть зарплаты на платье, которое мне не нравится, и обувь, в которой я не могу ходить. Это вам кажется успехом?
Максим задумался:
— Честно говоря, нет. Почему тогда это сделали?
— Потому что так надо. Все так делают.
— Знаете, что я делаю, когда мне надо, но не хочется?
— Что?
— Не делаю.
Лиза рассмеялась:
— Легко говорить. Небось вы какой-нибудь топ-менеджер с зарплатой, которую я за год не зарабатываю.
— Ну, не совсем топ-менеджер...
В этот момент к ним подлетела запыхавшаяся Вика:
— Лиз! Господи, ты где! Щас будет тост от... — она запнулась, увидев собеседника Лизы, и лицо её вытянулось. — Максим Викторович! Простите, я не знала... То есть, Лиза, это же...
— Кто? — не поняла Лиза.
— Это Максим Викторович Соколов. Владелец компании.
Пауза была такой долгой, что Лиза успела мысленно умереть, воскреснуть и снова умереть.
— Я... что? — это было всё, на что она была способна.
Максим выглядел виноватым:
— Хотел сказать, но вы так интересно рассуждали о притворстве...
— Я... я сказала владельцу компании, что трачу треть зарплаты на идиотское платье?
— Угу. И что не любите корпоративы. И что все притворяются счастливыми.
Вика издала жалобный звук и растворилась в толпе, явно не желая быть свидетелем казни.
— Послушайте, — начала Лиза, чувствуя, как щёки горят. — Я не хотела...
— Нет-нет, — Максим поднял руку. — Это я виноват. Надо было представиться. Просто... приятно было поговорить с человеком, который не знает, кто я такой.
— Ну теперь знаю, — Лиза хотела провалиться сквозь землю. — И это меняет дело.
— Почему?
— Потому что теперь я понимаю, что вы можете не делать то, что не хотите. У вас действительно есть выбор. А у меня — нет.
Максим посмотрел на неё внимательно:
— Лиза, у всех есть выбор. Вопрос в том, готовы ли мы за него платить.
— Легко рассуждать, когда в кармане миллионы.
— В кармане — нет, там только телефон, — он усмехнулся. — Но вы правы. Мне проще. Поэтому давайте так: снимите эти ужасные туфли, которые вам жмут, и я пойду сниму этот галстук, который меня душит. Договорились?
Лиза моргнула:
— Вы серьёзно?
— Абсолютно. Если я владелец, то имею право ходить на собственном корпоративе как хочу. А вы — моя... консультант по искренности. Тоже имеете право.
— Консультант по искренности?
— Только что назначил. Поздравляю с повышением.
И знаете что? Лиза сняла туфли. Прямо там, посреди зала. Босиком дошла до гардероба, достала из сумки запасные кроссовки (вечно она их таскала, на всякий случай), и вернулась в зал.
Максим стоял у бара без галстука, с расстёгнутой верхней пуговицей рубашки.
— Кроссовки? — он поднял бровь. — Смело.
— Если увольнять, так с комфортом.
— А кто сказал, что я вас уволю?
— Логика. Я же нахамила владельцу компании.
— Лиза, вы сказали правду. Это не хамство, это редкость. Знаете, сколько людей каждый день говорят мне то, что я хочу услышать?
— Много?
— Все. Абсолютно все. А вы сказали, что корпоратив — это притворство. И знаете, в чём проблема?
— В чём?
— Вы правы.
Лиза не знала, что ответить. Максим взял два бокала с шампанским у проходящего официанта и протянул ей один:
— За искренность?
— За искренность, — она чокнулась с ним. — И за кроссовки.
— И за кроссовки.
Они пили молча, наблюдая, как коллеги Лизы танцуют, смеются, делают вид, что им весело.
— Это грустно, — вдруг сказал Максим.
— Что?
— Всё это. Люди снимают залы, заказывают шампанское, нанимают ведущих... И всё равно все несчастны. Даже я несчастен.
— Миллионер несчастен? Как оригинально.
— Ну а что, миллионерам нельзя?
Лиза пожала плечами:
— Можно, конечно. Просто звучит как жалобы на чёрную икру.
— Понял. Хотите честно?
— Валяйте.
— Мне одиноко. Вот честно. Я прихожу на корпоратив собственной компании, и люди расступаются, как Красное море. Все улыбаются, все вежливые, все держат дистанцию. А я просто хочу поговорить с кем-то нормально. Без этого... пафоса.
— Ну вы же можете просто подойти к кому-нибудь.
— Могу. И знаете, что будет? Человек вспотеет, начнёт мямлить что-то про отличную компанию и перспективы развития. Все боятся. А я устал от страха в глазах.
Лиза посмотрела на него:
— Знаете, что я вам скажу, Максим Викторович?
— Просто Максим, пожалуйста.
— Максим. Если хотите нормального общения — перестаньте быть боссом. Ну хоть иногда.
— Как это ?
— А вот так. Идите танцевать. Не со мной, — она быстро добавила, — я не умею. Но идите к людям. Смейтесь над глупыми шутками. Разлейте шампанское на рубашку. Будьте человеком.
Максим задумался:
— А вы?
— А я пойду домой. Честно говоря, я своё отбыла. Появилась, показала платье, выполнила социальную норму.
— В кроссовках?
— В кроссовках уходить даже приятнее.
— Лиза, — он вдруг стал серьёзным. — Можно я провожу вас?
— Зачем?
— Потому что мне интересно с вами. И потому что вы единственный человек за весь вечер, кто не соврал мне ни разу.
— Максим, вы понимаете, как это выглядит? Владелец компании и менеджер среднего звена?
— Выглядит как двое людей, которым скучно на корпоративе.
— Это плохая идея.
— Согласен. Поэтому и интересно.
Они вышли из ресторана в холодный декабрьский вечер. Лиза кутала шею в шарф, Максим поднял воротник пальто.
— Куда вы? — спросил он.
— На метро. Живу за городом, электричка в десять последняя.
— Я отвезу.
— Не надо.
— Лиза, я не пристаю. Просто не хочу, чтобы вы мёрзли.
— У вас Ferrari или что-то в этом роде?
— "Мерседес". Почти как метро, только теплее.
Она засмеялась:
— Ладно. Но только до станции.
Максим кивнул. Машина и правда оказалась "Мерседесом", чёрным, дорогим, пахнущим кожей и деньгами.
— Как вы вообще оказались в нашей компании? — спросила Лиза, когда они выехали на проспект.
— Ваша компания — это моя компания. Я её создал десять лет назад. Три человека в подвале, один компьютер на двоих, никаких перспектив.
— И превратили в это?
— Превратили в корпорацию, где люди надевают неудобные туфли и притворяются счастливыми. Да. Прямо как мечтал.
— Ирония?
— Сарказм. Знаете, в чём разница между мечтой и реальностью?
— В чём?
— Мечта всегда заканчивается на хеппи-энде. А реальность продолжается дальше.
Лиза молчала. Потом сказала:
— А вы грустный миллионер.
— Реалистичный. Это разные вещи.
— Нет. Грустный. Вам просто одиноко.
Максим резко затормозил на светофоре:
— Вы всегда так прямо говорите?
— Только когда боюсь, что всё равно завтра уволят.
— Не уволю.
— Тогда да, всегда.
Он засмеялся. Впервые за вечер — по-настоящему, без этой вежливой улыбки владельца бизнеса.
— Лиза, а что если я предложу вам ужин? Нормальный, не корпоративный. Просто два человека, пицца, может быть, вино.
— Зачем?
— Потому что вы интересная. И честная. И с вами я не чувствую себя банкоматом с функцией разговора.
— Максим...
— Это не то, о чём вы подумали. Я не тот мужчина, который снимает секретарш. У меня вообще нет секретарши, есть помощник Олег, и он меня бесит.
Лиза рассмеялась:
— Ладно. Один ужин. Но при одном условии.
— Каком?
— Без пафоса. Без дорогих ресторанов. Обычное место, обычная еда.
— По рукам.
Они поехали дальше. Лиза смотрела в окно, думая, что это самый странный вечер в её жизни. И понимая, что завтра всё вернётся на круги своя — она снова будет менеджером, он владельцем, между ними вырастет стена субординации и дресс-кода.
Но сегодня... сегодня она сидела в дорогой машине в старых кроссовках, и миллионер вёз её домой, как обычную девушку.
— Знаете, — сказала она вдруг, — вы правы.
— О чём?
— О выборе. Я могла не надевать эти дурацкие туфли. Могла прийти в джинсах. Или вообще не прийти.
— И что, придёте в следующий раз в джинсах?
— Нет. Но хотя бы теперь знаю, что это мой выбор.
Максим улыбнулся:
— Прогресс.
А через неделю, когда вся компания обсуждала, почему босс появился на корпоративе без галстука, Лиза получила письмо. "Пицца в субботу? Обещаю никакого пафоса. Максим".
Она долго смотрела на экран. Потом набрала ответ: "Только если можно в кроссовках".
"Только в кроссовках", — пришёл ответ.
И Лиза подумала, что иногда сказки случаются. Даже без хрустальных туфелек. Даже с миллионером, который устал от собственных денег. Даже в старых кроссовках, которые жмут меньше, чем чужие ожидания.
А феей-крёстной оказалась её собственная честность. Которая стоила дороже любого платья.