Я приобрела свою двушку в Митино за пять лет до того, как моя жизнь перевернулась с ног на голову. Сама заработала, кровью и потом, как говорится. Три года пахала, как проклятая, откладывала каждую копейку. Потом взяла ипотеку на десять лет, думала, концы с концами не сведу. Но у меня стальной характер, я зубами вцепилась в эту возможность и погасила ипотеку досрочно, за четыре года! Квартира в новостройке, рядом с метро, парк – лепота! И инфраструктура отличная, магазины, кафешки, все под рукой. Планировку и ремонт делала сама, все как я люблю, все для себя.
С Артемом мы познакомились на конференции разработчиков два года назад. Он системный администратор в банке, парень видный. Через год сыграли свадьбу. Перед свадьбой, помню, он еще так робко спросил:
— Ян, я к тебе переезжаю, да?
А я ему сразу:
— Да, Артем, переезжаешь ко мне. Но ты всегда помнишь, что квартира моя, куплена до брака, оформлена на меня.
Он, конечно, немного смутился, но согласился. Что ему оставалось?
Первый год после свадьбы мы жили душа в душу, как кошка с собакой (в самом лучшем смысле, конечно!). Понимали друг друга с полуслова, все было замечательно. А потом… потом позвонила его мама, Антонина Петровна. С этого все и началось.
Это было где-то через год после свадьбы. Артем сидит, чай пьет, и вдруг звонок. Он берет трубку, улыбается, говорит:
— Мам, привет!
А потом лицо меняется, становится каким-то встревоженным. Я так краем уха слушаю, понимаю только, что у нее там какой-то конфликт с соседкой произошел. И тут она выдает:
— Можно я к вам на пару недель перееду?
Артем смотрит на меня виновато, а я уже все понимаю, начинаю напрягаться.
— У меня тут просто жизни нет, с этой ведьмой невыносимо, ну что тебе стоит меня приютить на пару недель? — причитает в трубку Антонина Петровна.
Артем мне потом говорит:
— Ян, ну что мы, звери что ли? Маме помочь надо. Всего на пару недель, потом она что-нибудь придумает.
Я, конечно, внутренне сопротивлялась, не хотелось мне никаких мам в своей квартире, но Артема люблю, ради него и согласилась.
— Ладно, — говорю, — на две недели, не больше!
Эти "две недели" обернулись месяцами ада. Антонина Петровна приехала с двумя огромными чемоданами и горой коробок. Заняла комнату, половину шкафа в прихожей, ее вещи были повсюду! Я старалась не обращать внимания, но меня это жутко раздражало. Спрашиваю у Артема:
— Ну когда твоя мама съедет?
А он мне:
— Да вот, ищет варианты, ты же знаешь, как это сложно.
Я чувствовала себя гостьей в собственной квартире.
На кухне, вместо моей любимой посуды, появился бабушкин сервиз Антонины Петровны, в ванной – ее косметика с резким запахом ландыша, в холодильнике – ее еда с приклеенными бумажками: "Не трогать!". Она вставала черт знает во сколько, как королева, а потом начинала комментировать каждый мой шаг.
— А что это у тебя за работа такая? Сидишь целыми днями за компьютером, это разве дело? Вот раньше люди в поле работали, вот это я понимаю! — ворчала она.
Я программист, работаю удаленно три дня в неделю. Раньше я спокойно садилась за компьютер, меня никто не трогал. Теперь же Антонина Петровна постоянно заходила ко мне в комнату без стука, начинала лезть со своими советами, критиковала код, в котором она вообще ничего не понимает!
— Что это у тебя тут за абракадабра? Ты лучше бы нормальную работу нашла! — Артем, как всегда, старался не вмешиваться в наши перепалки, уходил в свой телефон или вообще из дома, ссылаясь на звонки по работе.
Однажды я вернулась с долгой и нудной рабочей встречи, еле ноги волочила. Захожу на кухню, а там Антонина Петровна с соседкой нашей, тетей Светой, чай пьют и громко обсуждают меня. Я так сначала в дверях застыла, слышу обрывки фраз.
— Да она бездельница, целыми днями дома сидит за своим компьютером, разве это работа? Вот мой Артем вкалывает в банке, а эта… — вещала Антонина Петровна.
— Да, — поддакивает ей тетя Света, — совсем молодежь обленилась.
Я, конечно, не выдержала, зашла на кухню. Антонина Петровна, как меня увидела, сразу замолчала и побледнела. Тетя Света тоже что-то замямлила и поспешно ретировалась.
Я спокойным тоном сказала:
— Я все слышала. Это я то бездельница!? — ну тогда эту квартиру я буду сдавать, а вы собирайте свои вещи и проваливайте от сюда!
Она на меня глаза вытаращила:
— Ты что такое говоришь? Куда я поеду?
— Это не мои проблемы, — ответила я. — Я больше не намерена терпеть оскорбления в своем доме. Вы живете у меня бесплатно, не работаете, и при этом меня же еще и поливаете грязью, называете бездельницей!
В это время я достала документы на квартиру, показала ей, что это моя собственность. Открыла браузер на телефоне, чтобы она видела, что я не шучу, вбила в поисковике "сдам квартиру в Митино".
Антонина Петровна начала протестовать, причитать, что я не имею права, что сын ее этого не позволит. А я твердо стояла на своем:
— Это моя квартира, и я решаю, кто в ней живет.
Устала я от этого цирка, от ее постоянного присутствия и критики. Молча заполнила объявление о сдаче квартиры за 35 тысяч рублей в месяц, указала все преимущества: хороший ремонт, 50 квадратных метров, близость к метро. Нажала кнопку "опубликовать".
Вечером Артем вернулся домой и увидел, что мама в слезах сидит на диване, а я с холодным выражением лица смотрю в свой ноутбук. Он, конечно, ничего не понял, начал спрашивать, что случилось. Я ему ответила:
— Спроси у своей мамы, она тебе все расскажет.
Людмила Петровна, рыдая, сообщила сыну, что Яна ее выгоняет на улицу.
Я повернула ему экран ноутбука с объявлением о сдаче квартиры.
— Раз меня считают бездельницей, — говорю, — то я не вижу смысла держать квартиру, которую я сама купила до замужества. Я съезжаю. Решай сам: будешь снимать что-то самостоятельно или жить с мамочкой.
Антонина Петровна схватилась за сердце, начала причитать, что я разрушаю их семью. А я ей спокойно отвечаю:
— Свою семью вы разрушили сами.
Развернулась и ушла в другую комнату.
Вечером Антонина Петровна с Артемом собирали вещи. Свекровь, которая до этого момента чувствовала себя в моей квартире хозяйкой, плакала и умоляла сына повлиять на меня. Артем, однако, встал на мою сторону, упрекнул мать за ее оскорбления.
— Мама, ну зачем ты так с Яной? Она же тебе ничего плохого не сделала.
В итоге вся собранная поклажа состояла из большого серого чемодана Антонины Петровны и маленького красного чемодана Артема. Людмила Петровна, понимая серьезность ситуации, робко попросила у меня прощения:
— Яночка, прости меня, дуру старую. Я не хотела тебя обидеть.
Но было уже слишком поздно. Я молча закрыла за ними дверь.
После их отъезда я почувствовала внезапное облегчение. В квартире стало тихо и просторно. Я прошлась по освободившейся комнате, вдохнула полной грудью свежий воздух. Отсутствие чужих запахов на кухне и чужих вещей в ванной – это было просто непередаваемое ощущение!
Открытое окно наполнило квартиру свежим, весенним воздухом. Звук вибрирующего телефона прервал тишину – это был первый звонок по объявлению. Я, улыбаясь, назначила потенциальному арендатору просмотр квартиры на завтра.
Через час я сняла объявление с сайта. Артем позвонил, умолял меня вернуться.
— Ян, я все понимаю, мама была неправа, я буду следить за ней, пожалуйста, вернись.
Я согласилась, но с условием, что его мать больше никогда не переступит порог моей квартиры. Артем согласился на все мои условия.
— Хорошо, — говорю. — Но если твоя мама еще раз появится здесь, я сразу подам на развод.
Антонина Петровна больше не появлялась в нашем доме. Я смогла вернуться к привычной жизни в своей квартире, почувствовала себя настоящей хозяйкой. Мне больше не нужно было терпеть ее постоянное ворчание и критику. Я снова могла спокойно работать, заниматься своими делами и наслаждаться тишиной и покоем.