Дорогие подписчики, минутка внимания!
Ситуация на платформе сейчас нестабильная, поэтому я подстраховываюсь.
Этот рассказ опубликован в новом формате:
1. Бесплатно финал можно прочитать в моем Telegram-канале (ссылка будет и в конце).
2. Платно (через Дзен Премиум) — если вы принципиально не хотите никуда переходить.
Я рекомендую подписаться на Телеграм — там мы точно не потеряемся, и платить ни за что не нужно! 👇
Новенький кроссовер цвета «мокрый асфальт» стоял во дворе, как инопланетный корабль среди старых пятиэтажек и разбитого асфальта. Он сиял. На его боках не было ни пылинки, ни развода. Это была не просто машина — это был алтарь, которому в квартире поклонялся один-единственный человек. Мой муж, Олег.
Я смотрела в окно, помешивая остывший чай. Внизу Олег с тряпочкой из микрофибры (специальной, за полторы тысячи рублей) протирал и без того чистое боковое зеркало.
— Лен, ты видела, как свет падает? — спросил он вчера, когда мы парковались. — Это не машина, это песня.
«Песня» была куплена на мои годовые премиальные плюс накопления, которые мы откладывали на ремонт дачи. Я работаю ведущим аналитиком в логистической компании, и прошлый год был для нас прорывным. Деньги жгли карман, а старенький седан Олега сыпался на ходу. Решили брать кроссовер — вместительный, надежный, чтобы и детей в секции возить, и в гипермаркет раз в неделю выбираться с комфортом.
Так я думала.
Реальность оказалась иной. Спустя неделю после покупки Олег, ранее спокойный и даже немного ленивый, превратился в одержимого хранителя музейной ценности.
— Ноги отряхивай! — командовал он детям, стоило им поднять ногу над порогом. — Сильнее стучи! Да не по пластику, а друг об друга!
В машине было запрещено есть, пить (даже воду), открывать окна (пыль летит) и громко разговаривать (отвлекает от прослушивания работы двигателя).
— Олег, мне нужно маму в поликлинику отвезти, у неё давление, — попросила я как-то утром.
— Лен, ну там парковка ужасная, — сморщился муж. — Тесно, какой-нибудь дурак дверью заденет. Вызови ей такси «Комфорт плюс», я оплачу.
И я вызывала. Сначала молча, потом с легким раздражением. Машина стояла под окнами, красивая и недоступная, как экспонат, а я с двумя детьми — семилетним Пашкой и пятилетней Аней — продолжала штурмовать общественный транспорт.
— Ты не понимаешь, — поучал Олег, лежа вечером на диване. — Машина должна сохранять товарный вид. Это инвестиция. А вы её за год «ушатаете» своими кроссовками и соками.
Я молчала. Я вообще человек неконфликтный. Считала, что у мужчины должна быть радость. Пусть наиграется. Но на прошлой неделе наступила осень. Настоящая, питерская, с косыми дождями и ветром, который выворачивает зонты наизнанку.
Этот вторник я запомню надолго.
После работы я побежала в супермаркет. Дома закончилось всё разом: стиральный порошок, картошка, молоко, крупы. Я набрала две огромные сумки. Они были неподъемными — ручки врезались в ладони, оттягивая плечи.
Выйдя из магазина, я уперлась в стену дождя. Небо словно прорвало. Вода лилась сплошным потоком, мгновенно превращая тротуар в бурную реку. Зонт у меня был, но при таком ливне и с занятыми руками он был бесполезен.
Я отступила под козырек, поставила пакеты на грязную плитку и достала телефон. Вызвать такси было невозможно: приложение показывало «высокий спрос» и цену, за которую можно было улететь в Сочи, но машин всё равно не было.
Я набрала Олега. Он должен был быть дома — у него сегодня выходной после смены.
— Алло? — голос мужа был расслабленным, на фоне бубнил телевизор.
— Олег, забери меня, пожалуйста, от «Ленты», — попросила я, стараясь перекричать шум дождя. — Ливень стеной, у меня два тяжеленных пакета, такси не едет.
— Ой, Лен... — протянул он. Пауза затянулась. — Слушай, ну посмотри в окно. Там же ад.
— В том-то и дело, что ад. Поэтому я и прошу.
— Ленусь, я только вчера «Ласточку» на комплексную мойку гонял. Коврики — как слеза. Ты сейчас с этой грязью, с мокрыми пакетами... Там же с них течь будет. Заляпаешь обивку, потом химчистку делать?
— Ты сейчас серьезно? — спросила я тихо.
— Ну а чего ты обижаешься? — голос стал тверже. — Ты же не сахарная, не растаешь. Автобус прямо до дома идет. Пакеты поставь на пол, ничего страшного. А машину по такой погоде гонять — только подвеску гробить по лужам. Всё, давай, жду к ужину.
Гудки.
Я смотрела на погасший экран телефона. Вокруг меня люди прыгали через лужи, кто-то ругался, кто-то смеялся. А я стояла и чувствовала, как внутри, где-то в районе солнечного сплетения, начинает замерзать маленький комочек тепла, который я хранила для мужа последние десять лет.
«Коврики как слеза», — повторила я про себя.
Я убрала телефон. Подхватила сумки. Ручки больно впились в пальцы. До остановки было метров двести. Я шагнула прямо в лужу, уже не разбирая дороги. Холодная вода залилась в ботинки. Джинсы мгновенно намокли до колен.
Пока я ждала автобус, меня дважды обдало грязью от проезжающих машин. Я стояла, мокрая, жалкая, с пакетом картошки в одной руке и пятилитровой канистрой геля для стирки в другой. Подъехал переполненный автобус. Я втиснулась в салон, получив рюкзаком по лицу от студента. Пакеты поставила в грязь на полу.
Люди вокруг пахли мокрой шерстью, перегаром и усталостью. Окна запотели. Автобус дергался в пробке. Я смотрела на свое отражение в темном стекле: потекшая тушь, прилипшая ко лбу мокрая прядь, побелевшие губы.
Я думала не о том, как мне холодно. Я думала о том, что эта машина куплена на мои деньги. Я думала о том, как Олег называет её «Ласточкой». И о том, что я для него, видимо, дешевле химчистки салона.
Я вышла на своей остановке и еще десять минут шлепала по двору. Подходя к подъезду, я увидела наш кроссовер. Он стоял под козырьком подъезда (Олег успел переставить, чтобы наблюдать из окна), чистый, блестящий, хищный. Дождь скатывался с его навощенных боков красивыми каплями.
Я поднялась на этаж, открыла дверь.
В прихожей было тепло и пахло жареной курицей. Олег вышел из кухни, вытирая руки полотенцем. Увидев меня — мокрую, грязную, с трясущимися руками, — он нахмурился. Но не бросился помогать. Его взгляд упал на пол.
— Лен! Ну ты чего? — возмутился он. — Я же просил разуваться на коврике! Ты посмотри, сколько грязи натащила! У нас ламинат вздуется.
Он демонстративно вздохнул и пошел за тряпкой.
Я поставила пакеты. Медленно стянула мокрые ботинки.
— Разбери сумки, — сказала я. Голос был чужим. Ровным и пустым.
— Сейчас, пол вытру только. Ты чего такая кислая? Ну промокла, с кем не бывает. Зато закалишься.
В этот момент во мне что-то щелкнуло. Не было истерики, не было желания кричать или бить посуду. Было ощущение, что я наконец-то проснулась после долгого, липкого сна. Я поняла: разговоры бесполезны. Уговоры не работают. Нужен другой язык. Язык действий.
— Хорошо, — сказала я. — Ты прав. Грязь — это ужасно.
Я пошла в ванную, включила горячую воду и долго стояла под душем, смывая с себя этот день. В голове созревал план. Простой, логичный и абсолютно справедливый.
Вечер прошел тихо. Олег благодушно рассказывал, что нашел в интернете новые накладки на пороги, чтобы «каблуками не царапать». Я кивала, подкладывая ему салат.
Ночью, когда ровное сопение мужа наполнило спальню, я встала. Тихо, чтобы не скрипнула половица, прошла в прихожую. Сняла с крючка его связку ключей от машины. Свою запасную связку достала из ящика комода.
Оделась тепло и удобно. Вышла во двор.
Дождь кончился, воздух был свежим и холодным. «Ласточка» подмигнула мне фарами, когда я нажала кнопку разблокировки.
Я села за руль. Запах новой кожи, дорогого пластика и ароматизатора «Морской бриз». Машина действительно была хороша. Я завела двигатель, настроила под себя кресло (Олег всегда отодвигал его до упора) и плавно выехала со двора.
Ехать пришлось недалеко, но в соседний микрорайон. Там, за гаражным кооперативом, была крытая, охраняемая многоуровневая стоянка. Дорогая, неудобно расположенная, но очень надежная.
Сонный охранник оформил пропуск.
— На какой срок ставим? — зевнул он.
— На месяц, — твердо сказала я, прикладывая карту к терминалу. — Оплата сразу.
— Добро. Место 304, третий этаж, в углу. Там сухо, вентиляция, никто не зацепит.
Я загнала машину в указанный бокс. Закрыла. Проверила двери. Погладила холодный капот.
— Отдыхай, Ласточка. Теперь ты в полной безопасности.
Домой я возвращалась на такси, которое в три часа ночи приехало мгновенно. Я легла в постель, положив обе связки ключей под свою подушку. Впервые за долгое время я засыпала с улыбкой.