Тишину солнечного, уютного утра в квартире Ивашкиных нарушил голос, похожий на скрип несмазанной двери. Поскольку сегодня была суббота, то свекровь пришла пораньше. В столь раннее время, Ира еще видела бы десятый сон, но пришлось подниматься ни свет - ни заря и развлекать мать мужа. Поставив на плиту чайник, она села напротив Зинаиды Степановны и тяжело вздохнула, понимая, что утро испорчено.
— Прям богачи какие! — фыркнула Зинаида Степановна, ставя чашку с блюдцем так, что они звякнули. — Деньги вам что ли девать некуда? У вас же квартира в ипотеке, а вы няню вздумали нанимать!
Ирина сцепила пальцы на столе. Она сотни раз давала себе внутренний обет — не поддаваться. Не поддаваться на провокации свекрови, на эти вечные, как мир, упрёки. Она глубоко вдохнула, представила себя буддийским монахом, и ответила с натянутой, профессиональной улыбкой, которую обычно использовала для трудных клиентов из «Галантерейного мира».
— Зинаида Степановна, вы не понимаете! Мне предложили возглавить отдел. Я два долгих, мучительных года ждала это предложение и не могу просто так от него отказаться.
Свекровь демонстративно отвернулась к окну, делая вид, что рассматривает воробьёв на подоконнике. Её поза кричала: «Я тебя не слышу, и вообще, тут птички интереснее».
— Другие люди, — начала она нараспев, будто читая мораль первоклашкам, — каждую копеечку откладывают, а вам лишь бы транжирить. Добрая бы, умная жена думала головой, как ее мужу деньги тяжело, в поте лица, достаются.
Она сделала паузу, достала из кармана халата (великолепного, бордового, с атласными вставками и вышитыми пионами) носовой платок и приложила его к глазам.
— Олежка мой, бедный, несчастный, на край земли за деньгами мотается, а ты… ты няне будешь их отдавать! Чужим людям!
Внутри Ирины что-то ёкнуло и поползло вверх, к горлу, горячее и колючее. Она поджала губы, пытаясь заставить себя молчать. Вчерашняя клятва треснула, но пока еще не рассыпалась. Она видела эту сцену уже в сотый раз. Зинаида Степановна была, без сомнения, женщиной образованной, проработавшей всю жизнь заведующей школьной библиотекой, но её талант доводить окружающих до белого каления был поистине гениальным.
Соседка Ивашкиных – Лида, которая работала в той же школе завхозом, как-то, хихикая, рассказывала: «Когда нашу Степановну на пенсию спровадили, так у нас в учительской шампанское открывали! Всех выводила, а уж как бухгалтера однажды довела, когда та за клей для корешков отчитывалась!».
Школа-то избавилась, а вот невестке, Ирине, деваться от свекрови было некуда. Особенно после того, как умер Анатолий Иванович, муж Зинаиды, оставив её в одиночестве в соседнем подъезде. И вот теперь она была здесь, каждый день, с утра до вечера. А Олег, её сын и законный муж Ирины, добрый, спокойный инженер газотранспортного оборудования, работал вахтами где-то под Ноябрьском, дома появляясь редко. Так что «нянчиться» со свекровью приходилось Ирине.
— Зинаида Степановна, — сказала невестка, снова включая менеджера по продажам, — я сама планирую оплачивать няню для Степки. Зарплату мне предложили вдвое больше прежней. Даже если я часть буду отдавать за услуги няни, у нас всё равно останется приличная, очень приличная сумма.
— Я говорю, вам лишь бы деньги тратить! — крикнула свекровь уже громко, отрывая Ирину от мыслей о финансовых таблицах и годовых премиях. Она отложила платок — слёз, как Ирина и предполагала, на нём не было и в помине.
— Послушайте, в конце концов, это наше личное дело! — не выдержала Ирина, и голос её дрогнул, сбрасывая профессиональный глянец.
— Я и говорю! — торжествующе кивнула Зинаида Степановна. — Ваше! Олег-то мой прям вылитый папаша покойный — только бы деньгами сорить. Тот тоже, как выпьет лишнего, так давай всем подряд сотнями размахивать…
— Мы с Олегом не пьем! — сквозь зубы процедила Ирина, чувствуя, как красные пятна заливают её шею.
Зинаида Степановна вздохнула глубоко, театрально, понимая, что невестка не хочет понимать намёков. Решила бить прямо в лоб, без разведки.
— Так зачем вам няне-посторонней деньги платить, если я есть? — выдавила она, и в её голосе вдруг прозвучали нотки почти что обиды.
Ирина похолодела. Она-то поняла, к чему клонит свекровь, с самого начала, но связываться с Зинаидой Степановной не хотела категорически. Свекровь и так надоела невестке до колик в животе, а тут еще и это? Ну, нет!
Тем более, пятилетний сын Ирины не был родным внуком бабушки Зины. Сына Ира родила вне брака и это была самая большая ее ошибка. Нет, не рождение Степушки, а отношения с его биологическим отцом. Она тогда, молодая, глупая, влюбилась в красивого, взрослого мужчину, который оказался, как это водится, женат.
Осознание пришло вместе с двумя полосками на тесте. С отцом ребенка она порвала сразу, навсегда и без сожалений. , А когда Ирина была беременна, на дне рождения подруги она встретила Олега. Большого, тихого, с добрыми глазами. Его не испугала ни чужая беременность (Ирина тогда ещё ходила с животиком), ни позднее — чужой малыш. Через полгода он сделал предложение, усыновил Степку, и они стали настоящей, счастливой семьёй. Жили в этой квартире, купленной Олегом в ипотеку ещё до женитьбы. Купил он её, кстати, специально в доме матери — «чтобы помочь, если что». «Если что» случалось практически каждый день! Так и жили.
— Что… что Вы имеете в виду? — тихо спросила Ирина, уже зная ответ.
— То и имею в виду, — сказала Зинаида Степановна, и её тон вдруг сменился с обиженного на деловой. — Если уж вы собрались на няню деньги тратить, так отдайте их лучше мне! Я Степушку своего вынянчила, на руках носила, кашки ему варила, когда вы с Олегом в кино бегали! Я ж ему не чужая! Я бабушка!
В комнате повисла тягучая, густая тишина. Ирина смотрела на свекровь, а та смотрела на Ирину, и в её глазах, обычно колючих, читался вызов, обида и какое-то странное, почти детское упрямство. Из детской донесся смех Степки — он смотрел мультики. Ирина поняла, что просто так от свекрови не отвязаться.
*****
Выпроводив свекровь домой только ближе к вечеру, когда за окном уже стемнело и зажглись окна соседних домов, Ирина почувствовала себя как после долгого, изнурительного марафона. Она прибрала на кухне, потом заглянула к Степке — он сладко спал, уткнувшись носом в бочок плюшевого волка. И только тогда, набравшись смелости, она упала в кресло, взяла телефон и набрала номер мужа.
Ирина выложила ему всё, что произошло, слово в слово, с интонациями, с паузами, с возмущением. Голос её сначала был ровным, почти деловым, но к концу рассказа в нём зазвенели острые, металлические нотки.
На другом конце провода Олег слушал молча, а потом сказал то, что она, в общем-то, ожидала:
— Ну а чего, Иришка? Пусть мама и присмотрит за Степкой, пока ты на работе. И из сада заберет, и на площадке погуляет и ужином накормит. Это даже лучше!
Он говорил спокойно, разумно, с мужской, немного отстранённой логикой. И от этой разумности у Ирины внутри все закипело внутри.
— Для кого лучше? — рассердилась она, и её шёпот стал резким, шипящим. — Я не хочу связываться с твоей матерью. А вообще, я готова платить твоей матери зарплату, только бы она больше к нам не приходила.
Она сделала паузу, собираясь с духом для главного, кульминационного аргумента.
— Представляешь, что она мне сказала, уходя домой? Говорит: «Я завтра к вам вечерком заскочу, сериал свой посмотрю — три серии сразу в воскресенье». Заскочит, Олег! В мой единственный выходной!
— Ну и что? — покровительственно, с лёгким раздражением произнёс Олег. — Мама говорит, что у нас телевизор больше и изображение лучше. Ей же одной скучно.
Это «ну и что» стало последней каплей. Ирина почувствовала, как по её щекам поползли предательские, злые слёзы.
— Это ненормально, Олег! — начала всхлипывать Ирина, уже не стесняясь. — Я хочу в воскресенье побыть одна с сыном, в тишине и спокойствии. Просто посидеть на диване, посмотреть мультики, не обсуждать, что я плохо протёрла пыль на тумбочке! Я имею на это право? Или это теперь тоже семейное мероприятие под руководством Зинаиды Степановны?
— Иришка, конечно имеешь, — вздохнул муж, и в его вздохе она услышала усталость и желание поскорее закончить этот разговор. — Но маме ведь одиноко. Она совершенно одна. Папы нет, я тут, на краю света… Ты её единственный близкий человек рядом.
— Это не мои проблемы! — выпалила Ирина, и тут же испугалась собственной жестокости, но остановиться уже не могла. — Я не должна… В общем так, позвони ей и скажи, что мы хотели бы для Степки молодую няню, энергичную, современную. Которая будет с ним в футбол гонять и на роликах кататься. Наш сын очень подвижный мальчик, а у Зинаиды Степановны то спина ноет, то колени крутит. Она его просто на лавочке усадит и бубликом кормить будет!
В трубке повисло неловкое молчание. Ирина слышала далёкий, прерывистый гул, то ли ветра, то ли техники — фон сурового северного быта её мужа.
— Ладно, скажу, — с неохотой, сквозь зубы ответил Олег, которому вовсе не хотелось разговаривать на эту тему с матерью. — Ириш, а может быть пусть мама поможет тебе со Степой? Может быть не все так плохо и вы еще с улыбкой будете вспоминать то время, когда не могли найти взаимопонимание и может быть…
«Может быть» — это слово, это вечное, слащавое «может быть», которое он всегда вставлял, когда нужно было сделать сложный выбор, перевернуло в ней всё.
— Олег, заткнись, — Ирина буквально закричала в трубку. Она почувствовала, что губы и руки ее дрожат мелкой, неконтролируемой дрожью. — Из-за твоей матери мне не хочется домой приходить, ты понимаешь это или нет? Хорошо устроился! Сам уехал подальше, а мне Зинаиду Степановну на голову посадил. Я когда вижу ее, у меня истерика начинается, ты понимаешь это или нет? Она меня в моём же доме как на допросе держит!
Теперь уже возмутился Олег. Его голос, обычно мягкий, зазвучал жёстко и обиженно.
— Что же мне бросить работу, приехать домой и сидеть рядом с вами? А кто зарабатывать будет, Ир? У нас квартира в ипотеке! Всё не так просто, ты сама понимаешь!
Это был неверный аргумент. Совершенно неверный. Ирина ухватилась за него, как утопающий за соломинку, только чтобы выплеснуть всю накопившуюся горечь.
— Не у нас, а у тебя, Олег! — холодно, отчётливо произнесла она. — Ты купил квартиру до свадьбы, а выплачиваем за нее мы вдвоем. Из нашей общей зарплаты. Что, если мы разведемся? Я останусь на улице со Степкой или как?
Тяжёлые, как камни, слова сорвались с её языка. Они неоднократно крутились в ее голове в самые тёмные, одинокие вечера, и сейчас она просто не сдержалась. Повисла тишина, такая густая и ледяная, что, казалось, её можно было потрогать.
— Хорошо же ты обо мне думаешь, — тихо, без всяких интонаций произнес Олег. Голос его вдруг стал чужим. — Неужели ты думаешь, что я бы так поступил с тобой и со своим сыном?
«Своим сыном». Он это подчеркнул. Ирину будто окатило ледяной водой. Гнев схлынул, оставив после себя лишь стыдную, тошнотворную пустоту и страх.
— Олежка, прости, — прошептала она, прикусив губу до боли. — Я не это… Я не это хотела сказать. Просто я так устала.
Она замолчала, потому что больше не знала, что сказать. А сказать хотелось многое. Что в жизни всякое бывает. Что сначала все кричат о любви до гроба, о звёздах с неба, но потом любовь куда-то уходит, как вода в песок. И люди, когда-то самые близкие, разводятся и делят не то что квартиры, а даже чашки, вилки и трусы с таким остервенением, что кажется, готовы друг друга просто убить. Она этого боялась. Панически. И его мать, вечный, незваный свидетель их жизни, казалась Ирине первым зловещим признаком того, что их «счастливая семья» может дать трещину.
— Ладно, Иришка, давай завтра поговорим, — устало, обречённо вздохнул Олег. — У меня сегодня был очень тяжелый день. Новую ветку запускали, авария на линии случилась. Я руку поранил, пришлось в медсанчасть бежать. На улице мороз, Петрович не может снегоход завести, в общем, цирк бесплатный.
Олег тихонько, беззвучно засмеялся. Этот смешок, полный усталой покорности обстоятельствам, ранил Ирину сильнее, чем любая ссора. Она представила своего мужа — большого, неуклюжего, в огромной спецовке, с перевязанной рукой, в кромешной тьме и жутком холоде.
— А что с рукой? – сердце Ирины забилось с удвоенной силой, тревожно и беспомощно.
— Да все нормально. Заноза просто глубоко засела. Деревяшка, от ящика, наверное, — отмахнулся Олег, но в его голосе она услышала усталую гримасу. — Ничего страшного, Ир, не волнуйся. Завтра снова на работу. Даже больничного на дали… хотя бы на пару дней. А это означает, что действительно ерунда.
Ирина тут же покраснела. Ей стало стыдно, жгуче и неприятно, будто её застали за чем-то постыдным. Действительно, муж работает в тяжелейших, почти нечеловеческих условиях, чтобы обеспечить жену и сына, таская по тундре тонны металла, а она лезет к нему со своей бытовой ерундой, с этими склоками из-за телевизора и сериалов. Её проблемы вдруг показались ей мелкими, бледными, капризными.
— Ладно, Олежка, ты отдыхай, — прошептала она, и голос её стал мягким, виноватым. — Прости меня, пожалуйста. И знаешь… ты не говори ничего матери, я сама с ней поговорю. Ну, должна же она в конце концов понять, что Степке с молодой, активной няней будет намного интереснее. Вот, думала Лене Сорокиной позвонить. Она искала подработку. Студентка ведь, деньги всегда нужны. Она и на роликах кататься умеет, и на гитаре что-то играет…
— Хорошо, милая, — с облегчением в голосе сказал Олег. — Поступай так, как будет лучше для тебя и для Степки. А с мамой я все-таки поговорю. Как-нибудь мягко, чтобы не обидеть. Целую тебя. Доброй ночи…
Едва телефон издал протяжные, равнодушные гудки, Ирина задумалась, уставившись в темный экран. А может, и правда попробовать? Мысль мелькнула неожиданно и заманчиво. Ну, пусть бы присмотрела за Степушкой всю следующую неделю. Можно ведь преподнести это как испытательный срок. Не «нанимаем», а «помогаете на время». И свекровь будет довольна, и у неё, Ирины, появится время взвесить все за и против без этого ежедневного прессинга. Уговорив саму себя, Ирина немного успокоилась и легла спать в приподнятом, почти победоносном настроении. Если бы она знала, что это её сиюминутное, примирительное решение будет самым неверным, самым роковым решением в её жизни, то она бы еще сто раз подумала…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.