Предисловие. Работаю над книгой о принципах построения общества. Разбираю существующие системы, чтобы предложить новые принципы. Пришла идея публиковать здесь фрагменты. Они будут удаляться по мере написания новых. Чтобы на момент публикации готового произведения у издателей не возникало вопросов о уникальности текста. Если не интересна данная тема, просто не читайте. С ув. А.Смирнов.
Чтобы понять либеральную справедливость, и то, как она отличается от справедливости нацистской и коммунистической, проведем мысленный эксперимент по распределению 100 обедов на 150 человек, нуждающихся в еде.
Но прежде следует сказать следующее: в либерально-капиталистическом обществе присутствует неравенство. Один покупает себе яхту и остров, а другой спит под мостом. И тут на выручку приходит миф о равных возможностях. Он звучит примерно так: в свободном обществе, каким является общество либеральное, все имеют равные возможности заработать богатство и добиться успеха: накопить или заработать капитал, подняться в иерархии. Мол, каждый может стать как мистер U, каждый имеет возможность добиться успеха и купить себе яхту, самолет и дворец. А если кто-то не смог этими возможностями воспользоваться – то сам виноват. Ну, или ему просто не повезло. И винить тут некого.
Но в этом утверждении лишь полуправда. Поскольку общество либеральное имеет еще скрытую управляющую надсистему. И для объяснения возникающего нарушения принципа равных возможностей следует прибегнуть к аналогии. Представьте зал полный зрителей, которым показывают какой-то спектакль или концерт. Так вот обычные члены либерального общества – это зрители шоу. И их место в зале, где они могут проявить свои способности в борьбе за лучшее место. А вот попасть на сцену (в политику) они уже не могут. И тем более их не пустят за кулисы, не станут объяснять: как, кем и для чего создавалось шоу. Они никогда не узнают о том, кто режиссер постановщик, кто составляет «художественный совет», как устроена система, следящая за тем, чтобы шоу состоялось и прошло на должном уровне.
У человека из зала нет возможности участвовать в выборе спектакля или шоу, он не может оказать влияние на то, что и как будет поставлено (этим всем занимается ЛУН – либеральная управляющая надсистема). Удивительно, но многие из зала даже не догадываются, что они находятся на шоу, которое кто-то придумал, организовал, контролирует, и получает прибыль. Все подобные предположения высмеиваются и объявляются со сцены теорией заговора.
Но ведь есть свободные демократические выборы. Как они вписываются в эту картину? А выборы можно уподобить части спектакля, когда на сцену выводят несколько человек, и спрашивают – кто будет играть короля? Народ из зала решает, что королем в спектакле будет рыжий. Чего не понимают люди, так это того, что от выбора актера спектакль не изменится, потому что есть сценарий разработанный художественным советом, на деятельность которого обычные граждане никак повлиять не могут.
Управленческая надсистема за век или более поднаторела в работе с массами и постановке шоу. Массой умело манипулируют, воздействуя со сцены на чувства, надежды, ожидания и страхи зрителей. А недовольных или особо буйных незаметно выводит из зала служба охраны. Некрасивые дела умело упаковываются в привлекательные слова.
Итак, либерально-капиталистическое общество разделено на два глобальных уровня, возможности которых не равны: массы (зрители шоу) и управленческая надсистема (организаторы шоу). Понятно, что у членов ЛУН будет больше возможностей. Зрительский уровень также можно разделить на следующие условные категории:
Буржуазия, не входящая в систему управления,
Средний класс.
Экономические неудачники.
Понимая внутреннее устройство либерального общества, мы теперь можем представить как будет происходить распределение ограниченного количества ресурсов (условных обедов). Сначала покушают члены управляющей надсистемы, организующие распределение ресурсов. Оставшееся количество обедов будет доступно распределению среди «зрителей». Правда, обеды оцениваются по рыночной цене: если ресурсов мало – цена будет высокой, если достаточно, то низкой. И здесь уже включается экономический фильтр, отсекающий от условного стола «неудачников», а возможно и часть среднего класса, если ресурс дефицитный. Значит обеды получат те, у кого хватит средств, чтобы выкупить их по установленной цене.
Таким образом справедливость либерально-капиталистического общества допускает голодную смерть пятидесяти неудачников. При этом сто человек, получивших еду, не испытают мук совести, поскольку миф о равных возможностях перекладывает ответственность на самих умерших от голода - неудачники сами виноваты.
При всем словесном благолепии, либерально-капиталистическое общество на деле исповедует закон джунглей: кто сильнее, тот и прав, победителю достаётся всё, важен не метод, а результат. И если люди в «обществе равных возможностей» всё пока еще не убивают друг друга за лучшее место под солнцем, то только потому, что за ними следит управленческая надсистема, поддерживающая ею же установленные правила. А обычный зритель шоу, убежденный, что живет в мире равных возможностей, не ощущает подвоха и диссонанса, ибо свято верит в то, что это самая справедливая система организации жизни. При этом он может догадываться, что его никогда не пустят на сцену, но и этому найдется свое объяснение, причем такое, которое исключает существование «закулисья».
Если же оценивать либерально-капиталистическую справедливость с точки зрения человечности, то легко заметить, что здесь скрываются принципы звериного общества: выживет сильнейший или хитрейший, а менее приспособленный оказывается «за бортом». Так либерально-капиталистическое общество поступает со своими, а есть еще чужие – те, кто проживает за внешним периметром «цветущего сада». С ними вообще не принято церемониться. Стоит обратиться к истории и взглянуть на то, как метрополии обращались с колониями. Как говорится: «Ничего личного, просто … закон джунглей».
Александр Смирнов.