— Моя сестра ждет от тебя 30000 р, ей не хватает на поездку в Сочи к жениху, — бросил муж.
Я замерла с половником в руке, когда услышала эти слова. Борщ в кастрюле булькал, наполняя кухню ароматом, а я стояла и пыталась понять, правильно ли расслышала.
— Что? — переспросила я, медленно поворачиваясь к мужу.
Олег сидел за столом, листая что-то в телефоне, даже не удосужившись поднять на меня взгляд.
— Я сказал, Лена нуждается в тридцати тысячах. У неё там жених в Сочи, нужно съездить, а денег не хватает, — повторил он всё так же равнодушно, словно речь шла о покупке хлеба в магазине.
— И что я должна с этим делать? — я выключила плиту и села напротив него.
— Дать ей денег, — наконец Олег оторвался от экрана и посмотрел на меня. — Она моя сестра, мы не можем оставить её в беде.
— Погоди-погоди, — я подняла руку. — Во-первых, какая это беда? Не съездить к жениху? Во-вторых, почему именно я должна давать деньги?
— Потому что у тебя есть, — Олег снова уткнулся в телефон. — Ты же откладываешь с зарплаты. Лена знает об этом.
Я почувствовала, как внутри начинает закипать возмущение. Олег всегда был мягкотелым, когда дело касалось его родственников, но чтобы настолько...
— Олег, я откладываю эти деньги на отпуск. Наш отпуск. Мы с тобой планировали поехать в Крым летом, помнишь?
— Крым никуда не денется, — отмахнулся он. — А у Лены серьёзные отношения. Этот парень может быть её последним шансом устроить личную жизнь.
— Последним шансом? — я не поверила своим ушам. — Ей двадцать восемь лет, а не пятьдесят!
— Ну ты же знаешь, какая она, — Олег поёжился. — С её характером мало кто выдержит. А тут нашёлся мужик нормальный, работящий. Бизнес у него там какой-то. Она не может упустить такую возможность.
Я встала и прошлась по кухне. Злость буквально распирала изнутри. Лена... Олегова сестрица была моей головной болью с первого дня нашей совместной жизни. Избалованная, наглая, привыкшая получать всё по первому требованию.
— И давно она с этим... бизнесменом встречается? — спросила я, стараясь говорить спокойно.
— Месяца два уже. Через интернет познакомились.
— Через интернет, — повторила я. — И она ни разу не видела его вживую?
— Видела по видеосвязи, — Олег начал раздражаться. — Слушай, Свет, чего ты придираешься? Просто дай денег и всё.
— Просто дай денег, — я присела на край стула. — Олег, а тебе не кажется странным, что взрослая женщина, которая работает менеджером, не может накопить на билет в Сочи? Что это вообще за жених такой, который не может прислать ей денег на дорогу?
— Он как раз предлагал, — буркнул Олег. — Но Лена отказалась. Сказала, что неудобно, они же ещё не так близко знакомы.
— Зато выпрашивать у меня — это удобно, — я хмыкнула. — Олег, открой глаза! Это типичный развод. Бизнесмен из Сочи, который почему-то не может сам приехать. Который не высылает деньги на билет. Твою сестру разводят, и она ещё и меня в это втягивает!
— Ты просто завидуешь! — неожиданно вскинулся Олег. — Завидуешь, что у неё будет богатый муж!
Я застыла. Такого я от него ещё не слышала.
— Что? — только и смогла выдавить я.
— Мама говорила, что ты всегда косо смотрела на Лену, — Олег явно повторял чьи-то слова. — Что тебе не нравится, когда ей хорошо. Вот и сейчас пытаешься всё испортить!
— Твоя мама много чего говорит, — я сжала кулаки. — Но я тебе скажу прямо: я не дам Лене ни копейки. Это мои деньги, я их заработала, и я сама решаю, на что их тратить.
— Значит, ты отказываешься помочь моей семье? — голос Олега стал холодным.
— Я отказываюсь спонсировать бредовые идеи избалованной девицы, — отрезала я. — И если для тебя это одно и то же, то у нас с тобой большие проблемы.
Олег резко встал, задев стул.
— Знаешь что? Я сейчас поеду к матери. Мне нужно подумать о нашем браке. Видимо, я женился не на том человеке.
— Поезжай, — я скрестила руки на груди. — И передавай привет своей мамочке.
Он хлопнул дверью так, что задрожали стёкла в окнах. Я осталась одна на кухне, глядя на недоваренный борщ.
Олег не вернулся ночевать. Утром пришло сообщение: «Поживу пока у мамы. Думаю о нашем будущем». Я только фыркнула. Пусть думает.
На работе я не могла сосредоточиться. В голове крутились вчерашние слова мужа. Неужели он действительно считает меня виноватой? Неужели ему не очевидно, что Лену разводят?
В обед позвонила моя мама.
— Светочка, что у тебя там происходит? — услышала я встревоженный голос. — Мне свекровь твоя названивает, говорит, что ты отказалась помогать их Лене.
— Мам, это долгая история, — я вышла из офиса в коридор. — Короче, Лена встретила в интернете какого-то бизнесмена из Сочи, и теперь им нужно тридцать тысяч на её поездку к нему.
— И чего она сама не заработает? — удивилась мама. — Или этот жених пусть пришлёт.
— Вот и я о том же! Но Олег считает, что я должна раскошелиться. А когда я отказалась, он обвинил меня в зависти и уехал к маме.
— Слушай, — мама помолчала. — А ты уверена, что этот бизнесмен настоящий? Может, это мошенники?
— Я в этом уверена на сто процентов, — вздохнула я. — Но как объяснить это Олегу и его семейке?
— Знаешь что, доченька, — в мамином голосе появились твёрдые нотки. — Пусть едет эта Лена в Сочи. Пусть своими глазами увидит, что к чему. Иногда людям нужно обжечься, чтобы поумнеть.
— Только не на мои деньги, — отрезала я.
— И правильно. Держись, Светик. Если Олег не понимает таких элементарных вещей, то это его проблемы.
После разговора с мамой мне стало легче. По крайней мере, кто-то был на моей стороне.
Вечером, когда я вернулась домой, обнаружила на пороге свекровь. Галина Петровна стояла с каменным лицом, сжимая в руках сумочку.
— Мне нужно с тобой поговорить, Светлана, — произнесла она ледяным тоном.
— Проходите, — я открыла дверь, хотя совсем не хотелось этого разговора.
Мы прошли на кухню. Я молча поставила чайник, понимая, что сейчас начнётся.
— Я не понимаю тебя, — начала свекровь, даже не дожидаясь, пока я сяду. — Лена моя младшенькая, ей нужна помощь. У неё наконец-то появился шанс устроить личную жизнь, а ты ей препятствуешь!
— Галина Петровна, — я постаралась сохранять спокойствие. — Я не препятствую. Я просто не хочу отдавать свои деньги на сомнительную авантюру.
— Какую авантюру? — свекровь повысила голос. — Нормальный мужчина зовёт её в гости! Что в этом сомнительного?
— А то, что нормальные мужчины сами присылают деньги на билет своим девушкам, — я села напротив неё. — Или сами приезжают. А не заставляют выпрашивать деньги у родственников.
— Ты просто не понимаешь! — Галина Петровна всплеснула руками. — У Павла там бизнес, он занятой человек! Ему некогда ездить по стране! А деньги Лена отказалась брать из принципа — неудобно же!
— Зато у меня брать удобно, — я усмехнулась. — Интересная избирательность принципов.
— Светлана, ты жена Олега! — свекровь стукнула ладонью по столу. — Значит, ты часть нашей семьи! А в нашей семье принято помогать друг другу!
— Я помогаю, когда вижу, что помощь реальна нужна, — я посмотрела ей в глаза. — Но я не буду спонсировать то, что считаю глупостью.
— Значит, ты отказываешься? — лицо свекрови побагровело.
— Да, отказываюсь.
— Тогда я скажу Олегу, что ты не достойна быть его женой! — она вскочила. — Эгоистка! Жадина! Мой сын заслуживает лучшего!
— Возможно, — я тоже встала. — Но сейчас у него есть я. И пока мы в браке, решения о моих деньгах принимаю только я.
Галина Петровна выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью. Я осталась стоять посреди кухни, чувствуя, как дрожат руки. Так хотелось заплакать, но я сдержалась. Нельзя проявлять слабость.
Следующие три дня прошли в напряжённом молчании. Олег не звонил, не писал. Я тоже не собиралась делать первый шаг. В конце концов, я ничего плохого не сделала — просто отстояла своё право распоряжаться собственными деньгами.
На четвёртый день утром мне позвонила подруга Катя.
— Света, ты слышала новость? — в её голосе было что-то странное.
— Какую новость?
— Про Лену твою. Олега сестру, то есть. Она в больнице.
Сердце екнуло.
— Что случилось?
— Она всё-таки поехала в Сочи. К этому своему жениху. Только вот никакого жениха там не оказалось, — Катя помолчала. — Её ограбили, Свет. Избили и отобрали всё, что было. Телефон, деньги, документы. Хорошо хоть изнасиловать не успели — соседи услышали крик.
Я опустилась на диван. Значит, всё-таки поехала. Значит, кто-то дал ей денег.
— Откуда ты знаешь? — спросила я.
— Моя тётя работает в той больнице, куда её привезли. Говорит, девушка в шоке, плачет без остановки. Но самое интересное не это, — Катя понизила голос. — Тётя слышала, как она разговаривала с матерью по телефону. Оказывается, деньги на поездку ей дала... твоя свекровь. Тридцать тысяч сняла со сберкнижки.
Я молчала, переваривая информацию.
— И знаешь, что Лена ей сказала? — продолжала Катя. — «Мама, Света была права. Это был развод. Меня предупреждали, но я не послушала».
После этого разговора я долго сидела, глядя в окно. Часть меня торжествовала — я же говорила! Но другая часть испытывала жалость к Лене. Пусть она избалованная и наглая, но никто не заслуживает такого.
Вечером пришёл Олег. Выглядел он ужасно — небритый, с красными глазами.
— Ты слышала? — спросил он с порога.
— Да.
— Мама убивается. Потратила все свои сбережения, а Лена теперь... — он осёкся. — Света, ты была права. Прости меня. Я полный идиот.
Я встала и подошла к нему. Олег выглядел таким потерянным, что рука сама потянулась погладить его по щеке.
— Как Лена? — спросила я.
— Физически более-менее. Пару синяков, ничего серьёзного. Но морально... — он покачал головой. — Она всё твердит, что ты предупреждала, а она не послушала. И что я тоже не послушал.
— Олег, — я взяла его за руку. — Сядь. Нам нужно поговорить.
Мы сели на диван. Я налила ему воды, и он жадно выпил.
— Я не хотела, чтобы так получилось, — начала я. — Да, я отказалась давать деньги. Но не из вредности или зависти. Мне просто было очевидно, что это мошенничество.
— Я знаю, — он потёр лицо руками. — Мама теперь винит себя. Говорит, что должна была послушать тебя. Что зря наговорила тебе гадостей.
— Твоя мама говорила мне гадости не впервые, — вздохнула я. — Но дело не в этом. Олег, мы с тобой семья. И семья — это когда мы вместе принимаем решения, а не когда ты приходишь и требуешь отдать деньги, не объясняя зачем.
— Ты права, — он наконец посмотрел на меня. — Света, я повёл себя как последний придурок. Обвинил тебя в зависти, хотя ты просто пыталась защитить нас от глупости. А я... я поддался на манипуляции мамы и Лены.
— Это твоя семья, — я пожала плечами. — Я понимаю, что тебе сложно отказывать им.
— Но ты — моя жена, — он крепко сжал мою руку. — И ты должна быть для меня важнее. Прости меня. Прости за всё, что я наговорил.
Я смотрела на него и понимала, что он действительно раскаивается. Олег не был плохим человеком — просто слишком мягким, слишком зависимым от мнения матери.
— Хорошо, — я кивнула. — Но нам нужно установить границы. С твоей мамой, с Леной, со всеми. Я больше не потерплю, когда мне диктуют, как распоряжаться моими деньгами или моей жизнью.
— Договорились, — Олег обнял меня. — Я поговорю с мамой. Объясню ей, что мы с тобой — это отдельная семья, со своими правилами.
Через неделю Лена вернулась из больницы. Она позвонила мне сама, что было полной неожиданностью.
— Света, можно я приеду? Мне нужно с тобой поговорить, — голос у неё был тихий, совсем не похожий на обычный властный тон.
— Конечно, приезжай.
Когда Лена появилась на пороге, я её еле узнала. Синяк под глазом, бледное лицо, потухший взгляд. Она прошла в кухню и села, опустив голову.
— Я хотела извиниться, — начала она. — За всё. За то, что выпрашивала у тебя деньги. За то, что мама наговорила тебе гадостей. За Олега, которого настроила против тебя.
— Лен, — я села рядом. — Что с тобой случилось в Сочи?
Она глубоко вздохнула.
— Я приехала по адресу, который он прислал. Квартира оказалась съёмной, на один день. Там меня встретили двое парней. Сказали, что Павел задерживается, попросили подождать. Я... я была такая дура, — голос её дрогнул. — Выпила чай, который они предложили. А потом началось. Они забрали телефон, деньги, даже серёжки вырвали. Избили, когда я попыталась сопротивляться. И выкинули на улицу.
— Господи, — я взяла её за руку. — Лена, ты подала заявление в полицию?
— Да. Но они сказали, что шансов найти мошенников мало. Таких разводов сейчас сотни, — она подняла на меня красные от слёз глаза. — Света, ты пыталась меня предупредить. А я... я была такая самоуверенная. Думала, что со мной такого не случится. Что я умная, что вычислю обман.
— Мошенники этим и пользуются, — я налила ей чай. — Они играют на желании людей быть любимыми, нужными. Это не твоя вина, Лена.
— Но я винила тебя! — она всхлипнула. — Называла жадиной, говорила Олегу, что ты плохая жена. А сама... мама потратила все свои сбережения. Тридцать тысяч, которые она копила на новый холодильник. И всё из-за меня.
— Лена, послушай, — я повернула её лицо к себе. — Да, произошла плохая вещь. Да, ты ошиблась. Но это не конец света. Ты живая, здоровая. Деньги можно заработать. А вот здоровье и жизнь — нет.
— Я так боялась, — прошептала она. — Когда они начали бить... я думала, что меня убьют. Или изнасилуют. Мне повезло, что соседи вызвали полицию.
Мы долго сидели на кухне, и Лена рассказывала подробности. Как этот Павел ухаживал за ней в интернете, какие красивые слова говорил, как обещал золотые горы. Как она верила каждому слову, потому что так хотела найти свою любовь.
— Знаешь, — сказала я, когда она немного успокоилась. — Из любого опыта можно извлечь урок. Ты теперь будешь осторожнее. И других сможешь предупредить.
— Я уже написала пост в соцсетях, — она криво улыбнулась. — Рассказала всю историю. Столько девчонок откликнулось! Оказывается, многие сталкивались с похожими разводами. Некоторые тоже потеряли деньги.
— Вот видишь, — я погладила её по руке. — Твоя история может кого-то уберечь.
— Света, — Лена посмотрела мне в глаза. — Я была настоящей стервой по отношению к тебе. С самого начала, с того момента, как Олег привёл тебя знакомиться. Я завидовала, что у тебя такая стабильная работа, что ты самостоятельная. А сама при этом сидела у мамы на шее и ничего не могла сама.
— Лена, давай забудем, — я улыбнулась. — Начнём с чистого листа?
Она кивнула, и мы обнялись. Впервые за все годы знакомства я почувствовала, что Лена — не враг, а просто потерянная девушка, которая ищет своё место в жизни.
Вечером того же дня к нам пришла свекровь. Галина Петровна выглядела постаревшей, усталой. Она молча прошла в гостиную и села.
— Светлана, — начала она, и я увидела, как тяжело ей даётся каждое слово. — Я хочу извиниться перед тобой. Я была несправедлива. Обвинила тебя в эгоизме, хотя ты просто хотела уберечь нас от беды.
— Галина Петровна, — я села напротив. — Я не держу зла.
— Нет, дай мне договорить, — она подняла руку. — Я всю жизнь баловала Лену. Она младшая, долгожданная. Я потакала всем её капризам, выполняла любые прихоти. И вот результат — избалованная девушка, которая не умеет отличить правду от лжи, реальность от иллюзии.
— Она ещё научится, — сказала я. — Главное, что она живая.
— Я потеряла тридцать тысяч, — продолжала свекровь. — Но это не самое страшное. Самое страшное — что я чуть не потеряла сына. Олег сказал мне вчера такие слова... Он назвал меня манипулятором. Сказал, что я всю жизнь давлю на него, заставляю чувствовать себя виноватым.
Я молчала, не зная, что ответить.
— И он прав, — Галина Петровна посмотрела мне в глаза. — Я действительно манипулировала им. Использовала его любовь и чувство долга. А когда ты появилась, я испугалась, что потеряю контроль над ним. Поэтому так ревностно относилась к тебе.
— Галина Петровна, — я наклонилась вперёд. — Я не хочу отнимать у вас сына. Я хочу, чтобы у нас была нормальная семья, где все уважают друг друга.
— Я понимаю, — она кивнула. — И я постараюсь измениться. Не обещаю, что получится сразу — характер у меня тяжёлый, привычки въелись. Но я буду стараться.
После её ухода Олег обнял меня и долго не отпускал.
— Спасибо, — прошептал он. — За то, что не бросила меня. За то, что не сказала «я же говорила». За то, что приняла Лену, даже после всего, что она натворила.
— Олег, — я погладила его по волосам. — Я тебя люблю. И твою семью тоже, несмотря ни на что. Просто иногда любовь означает сказать «нет», даже когда это трудно.
— Я понял, — он поцеловал меня. — Теперь я точно понял.
Прошло два месяца. Лена устроилась на новую работу — в рекламное агентство. Говорит, что нравится, хотя зарплата пока небольшая. Но главное — она стала самостоятельной, сняла маленькую квартиру и больше не сидит у мамы на шее.
Галина Петровна действительно изменилась. Конечно, иногда она всё ещё пытается давить на Олега, но быстро одёргивает себя. А недавно даже попросила совета — хочет научиться пользоваться интернетом, чтобы продавать свои вязаные изделия.
Мы с Олегом всё-таки съездили в Крым. На те самые деньги, которые я откладывала. Было прекрасно — море, солнце, и никаких семейных драм.
А вчера Лена прислала мне сообщение: «Спасибо, что была упрямой стервой и не дала мне денег. Ты спасла меня от ещё большей беды». Я улыбнулась и ответила: «Всегда пожалуйста. Так и быть, буду и дальше упрямой стервой, когда это нужно».
Иногда самая большая помощь — это умение сказать «нет». Даже если в этот момент тебя считают плохим человеком. Время всё расставляет по местам.