На почте, как всегда, царила атмосфера безысходности и тихого отчаяния. Очередь змеилась до самой двери. Душно, пахло мокрыми пуховиками и дешевым кофе из автомата. Ольга простояла сорок минут, переминаясь с ноги на ногу.
— Фамилия? — рявкнула операционистка.
— Смирнова.
— Тяжелая у вас, — буркнула женщина, вываливая на прилавок увесистую коробку, перемотанную желтым скотчем.
Ольга взяла посылку. Килограммов пять, не меньше. Странно. Для робота-пылесоса форма не та. Для кухонного комбайна — слишком плоская. Что-то гремело внутри. Металлический, глухой звук.
Она вышла на крыльцо. Ледяной ветер тут же ударил в лицо.
«Не вскрывай без меня», — звучал в голове голос Андрея.
«Ага, сейчас», — подумала Ольга.
Женское чутье, обостренное годами жизни с инфантильным транжирой, вопило сиреной. Она достала ключи и с силой провела по скотчу. Картон подался.
Ольга откинула крышку.
Внутри лежал черный пластиковый кейс. Дешевый, с хлипкими защелками. Она открыла его.
На неё смотрели они. Инструменты.
Огромный, профессиональный набор головок, гаечных ключей, трещоток и отверток. Хромированная сталь (или её китайская имитация) блестела в свете уличного фонаря.
«Подарок, который облегчит тебе быт».
Ольга стояла, глядя на этот набор, и чувствовала, как гнев, горячий и яростный, сменяется ледяным спокойствием.
Это был не подарок ей. Это была игрушка для него. Он купил себе набор инструментов, о котором давно мечтал, чтобы раз в полгода с важным видом подкрутить гайку на велосипеде или поковыряться в системном блоке. Он спустил бюджет на зимнюю одежду ребенка, чтобы купить себе очередное «мужское счастье», и прикрыл это заботой о жене. Мол, теперь он будет чинить всё в доме? Да он лампочку меняет месяц!
— Скотина, — тихо произнесла Ольга.
Мимо проходил мужчина в промасленной куртке. Сосед, дядя Вася. Он жил в гаражах, вечно перебирая свою древнюю «шестерку» и помогая соседям с мелким ремонтом авто. Руки у него были черные от мазута, но золотые.
— О, Петровна! — махнул он рукой. — Чего застыла? Замерзнешь.
Ольга посмотрела на дядю Васю. Потом на набор. В голове мгновенно сложилась схема.
— Дядь Вась, стойте. Вам инструмент нужен?
Сосед подошел, прищурился, глянул в коробку. Глаза его загорелись профессиональным интересом.
— Ну-ка, ну-ка... Ого, полный фарш. Трещотки на одну вторую и одну четвертую, удлинители, биты... Китай, конечно, но заводской, тяжелый. Хорошая вещь. Откуда богатство?
— Муж заказал. Ошибся. Ему для... вышивания надо было, — Ольга криво усмехнулась. — Купите?
— Дык... Это денег стоит. У меня с собой столько нет, наверное.
— Дядь Вась, сколько есть?
Сосед порылся в карманах, достал пачку мятых купюр.
— Ну, вот шабашка была... Здесь приличная сумма. Хватит?
Ольга прикинула. Это было чуть меньше, чем Андрей потратил (судя по ценам в интернете), но ровно столько, сколько стоила хорошая куртка на распродаже в соседнем ТЦ.
— Хватит. Забирайте. Прямо сейчас.
Дядя Вася, не веря своему счастью, сунул деньги ей в руку и подхватил кейс, словно это был чемодан с бриллиантами.
— Ну, Петровна, удружила! Спасибище! Побегу, пока не передумала!
Ольга спрятала деньги в карман и развернулась в сторону торгового центра. До закрытия детского мира оставался час.
Домой Ольга вернулась, когда Андрей уже был там. Он метался по коридору, заглядывая во все углы.
— Оля! Ну наконец-то! — он подлетел к ней, пытаясь заглянуть за спину. — А где? Где коробка? Ты что, в машине оставила? Я же просил домой нести!
Он сиял. Он предвкушал. Он уже видел, как будет важно открывать кейс, объясняя ей, глупой женщине, назначение каждой головки, и как она будет восхищаться его хозяйственностью.
Ольга спокойно разулась. Повесила на вешалку объемный пакет.
— Подарок здесь.
— В пакете? — Андрей нахмурился. — Ты что, распаковала его? Я же просил! Ну ладно, давай, показывай!
Он рванул пакет.
И замер.
В его руках была детская зимняя куртка. Темно-синяя, с густым мехом на капюшоне, плотная, непродуваемая. Настоящая броня от русских морозов.
Андрей моргнул. Потряс куртку, словно надеялся, что из рукава выпадет гаечный ключ.
— Это что? — тупо спросил он.
— Это твой подарок, который облегчит мне быт, — спокойно ответила Ольга, проходя на кухню и ставя чайник.
— Я не понял... — Андрей поплелся за ней, волоча куртку по полу. — Где инструменты? Я заказывал набор инструментов! Большой такой, черный кейс! Оля, где он?
— А, инструменты... — Ольга достала макароны. — Они идеально подошли дяде Васе.
— Какому Васе? Соседу?
— Ему самому. Я встретила его у почты. Он так восхитился твоим выбором, что сразу его выкупил.
Андрей побледнел. Потом покраснел. Его лицо пошло пятнами.
— Ты... Ты продала мой набор?! Ты продала мою вещь?! Оля, ты нормальная?! Это же был профессиональный инструмент! Я его месяц выбирал! Я хотел, чтобы у нас в доме...
— Что? — Ольга резко развернулась к нему. В руке она сжимала половник так, что костяшки побелели. — Чтобы у нас в доме что? Чтобы ты раз в год подкрутил ножку стула? Андрей, ты оставил сына без зимней одежды. Ты потратил детские деньги на свои игрушки.
— Это не игрушки! Это для дома! Я бы всё починил!
— Ты кран в ванной починить не можешь полгода, там прокладка течет! — отрезала Ольга. — Дядя Вася этот набор будет использовать каждый день. А у тебя бы он пылился на антресолях.
— Но он стоил дороже! — взвизгнул Андрей. — Ты хоть знаешь, сколько я за него отдал? Ты продешевила! Ты меня ограбила!
Ольга подошла к нему вплотную. В её взгляде было столько тяжелой, свинцовой усталости и презрения, что Андрей невольно отступил к холодильнику.
— Я купила куртку. Качественную, теплую. Теперь мне не нужно ломать голову, как лечить ребенка от пневмонии, если он будет ходить в ветровке. Так что да, Андрей, твой подарок действительно облегчил мне быт. Ты сдержал слово.
Она вырвала куртку из его рук и пошла вешать её в шкаф.
— А деньги? — крикнул он ей в спину. — Там сдача должна была остаться!
— На сдачу я купила продукты. Макароны и хлеб. Мяса в этом месяце не будет, ты свой стейк в виде гаечных ключей уже получил.
Андрей хотел было заорать, стукнуть кулаком по столу, потребовать справедливости. Но он посмотрел на пустую тарелку на столе, потом на спину жены, которая даже не вздрагивала. Он вспомнил дядю Васю, который теперь, наверное, перебирает головки своими мазутными пальцами.
И заткнулся.
Он сел за стол и пододвинул к себе тарелку с пустыми, слипшимися макаронами. Ел он молча, давясь сухим тестом. Ольга сидела напротив, пила чай и смотрела в окно. Ей было абсолютно всё равно, что он думает. Главное — Мишка завтра пойдет в школу в тепле. А Андрей... Андрей переживет. В конце концов, у него есть отвертка. Та, что в голове, правда, с сорванной резьбой, но это уже не её проблемы.