– А мы уже билеты взяли, Леночка! Поезд сто второй, прибываем в шесть утра. Ты уж нас встреть, а то мы с сумками, да и тетя Галя ноги натирает в новой обуви.
Голос в трубке звучал не вопросительно, а утвердительно, с той самой безапелляционной интонацией, которая не терпит возражений. Елена застыла с чашкой кофе в руке, глядя в окно на серую московскую осень. На другом конце провода, за тысячу километров, ее двоюродная сестра Ира уже, видимо, мысленно раскладывала вещи в шкафах Лениной квартиры.
– Ир, подожди, – Елена попыталась вклиниться в поток слов. – Какие билеты? Я же говорила в прошлый раз, что у меня ремонт заканчивается, и я квартиру сдавать буду. У меня ипотека, мне платить чем-то надо.
– Ой, да ладно тебе прибедняться! – рассмеялась Ира, и в трубке послышался хруст – видимо, она что-то жевала. – Сдашь через месяц. Мы же не навсегда, так, на месяцок приедем, город посмотреть, Славика в зоопарк сводить, по магазинам пробежаться. Тетя Галя давно мечтала на Красную площадь попасть. Ну не чужие же люди, Лен! Мы к тебе со всей душой, гостинцев везем. Сало, соленья. Ты такого в своих супермаркетах не купишь.
Елена поставила чашку на стол. Кофе плеснул через край, оставив на белой скатерти уродливое коричневое пятно.
– Ира, у меня договор с риелтором. Люди уже залог внесли. Я не могу их выгнать, там штрафные санкции, – соврала Елена, чувствуя, как холодеют пальцы. Она ненавидела врать, но говорить правду этим людям было бесполезно – правду они воспринимали как личное оскорбление.
– Ну так верни залог! – голос сестры стал жестче, исчезла наигранная веселость. – Лена, мы билеты купили. Ты понимаешь, сколько они сейчас стоят? Мы что, на вокзале ночевать должны? У нас денег на гостиницы нет, мы же на тебя рассчитывали. Ты же сестра. Помнишь, как мы тебя в девятом классе на все лето к себе брали, когда мать твоя в больнице лежала?
Вот он. Козырной туз. Тот самый аргумент, который Елена слышала последние двадцать лет при любой попытке отстоять свои границы. Лето девяносто восьмого года. Да, она жила у них. Спала на раскладушке в коридоре, полола грядки с утра до ночи и нянчила маленькую Иру, пока тетя Галя торговала на рынке. Но родственники помнили это иначе: они приютили сиротку, обогрели, накормили.
– Ира, я не могу, – твердо сказала Елена, хотя внутри все дрожало.
– Мы приезжаем в четверг, в шесть утра, вагон двенадцатый, – отчеканила Ира и бросила трубку.
Елена слушала короткие гудки и чувствовала, как нарастает паника. Квартира, о которой шла речь, была не той, где жила сама Лена, а «бабушкиной двушкой» на окраине, которая досталась ей в наследство в ужасном состоянии. Три года Елена выплачивала кредит, взятый на ремонт, отказывала себе в отпуске, в новой одежде, питалась гречкой, чтобы привести это жилье в божеский вид и начать сдавать. Каждый рубль был на счету. А теперь туда едет «десант»: тетя Галя, Ира и её десятилетний сын Славик, который отличался феноменальной способностью разрушать все, к чему прикасался.
Она представила, во что превратится свежий ламинат и светлые обои через месяц их проживания. Тетя Галя, которая любит жарить рыбу с открытой дверью в комнату, Ира, которая курит в форточку, но пепел всегда летит внутрь, и Славик с фломастерами и грязными ботинками. А главное – ни копейки денег. «Мы же гости, мы же свои». А коммуналка? А простой квартиры?
Елена посмотрела на календарь. Вторник. До четверга оставалось меньше двух суток.
Она могла бы просто не открывать дверь. Не отвечать на звонки. Но Елена знала их породу. Они приедут по адресу – они его знали, были один раз на поминках бабушки. Они будут звонить в домофон, стучать соседям, устроят скандал на весь подъезд, вызовут полицию, сказав, что сестре стало плохо. Опозорят на весь дом. А Елена только-только наладила отношения со старшей по подъезду, строгой Марьей Ивановной.
Нужен был другой выход. Радикальный. Юридически безупречный.
Елена взяла телефон и набрала номер.
– Лариса? Привет, это Лена. Помнишь, ты говорила, что у тебя есть клиенты, которые ищут квартиру срочно? Да. Слушай, предложение в силе. Но есть один нюанс... Мне нужна твоя помощь как профессионала. Нужно разыграть небольшой спектакль, но с настоящими документами.
***
Утро четверга выдалось промозглым. Мелкий дождь сеял над перроном, превращая пыль в грязную кашицу. Елена стояла у двенадцатого вагона, плотнее кутаясь в плащ. Она не стала заезжать на вокзал на машине, чтобы не давать повода для разговоров «о, какая у тебя тачка, могла бы и нас покатать».
Из вагона, пыхтя и отдуваясь, выбралась тетя Галя – грузная женщина в ярком синтетическом плаще и с огромной клетчатой сумкой. Следом выскочил Славик, сразу же наступив в лужу, а за ним, таща два чемодана, спустилась Ира.
– Леночка! – взвизгнула тетя Галя, раскинув руки. – Ой, худая-то какая! Совсем тебя эта Москва высушила!
Елену сжали в душных объятиях, пахнущих поездом, вареной курицей и дешевыми духами.
– Привет, тетя Галь, привет, Ира, – Елена вежливо, но отстраненно улыбнулась. – Пойдемте к такси.
– К такси? – удивилась Ира. – А ты что, не на машине?
– Машина в сервисе, – быстро соврала Елена. – Давайте сумки.
По дороге в такси родственники не умолкали ни на минуту. Они обсуждали попутчиков, цены на билеты, погоду, и всё время намекали на то, как хорошо они сейчас отдохнут.
– Мы вот думали, Ленок, – вещала тетя Галя с переднего сиденья, оборачиваясь назад, – ты нам ключи дашь, а сама работай спокойно. Мы тебе мешать не будем. Борща наварим. Ты же всё работаешь, небось, и поесть нормально некогда. А вечером посидим, поговорим.
Елена смотрела в окно на мелькающие серые многоэтажки и молчала. Сердце колотилось где-то в горле. План был рискованным, но отступать было некуда.
Такси остановилось у знакомого подъезда. Дом был сталинской постройки, добротный, с высокими потолками – гордость бабушки, а теперь и Елены. Ремонт действительно был закончен всего неделю назад. Квартира сияла чистотой и пахла свежей краской.
– Ох, высоко, – кряхтела тетя Галя, поднимаясь на третий этаж (лифт, как назло, был занят грузчиками). – Ну ничего, зато своё.
Елена открыла дверь. Родственники ввалились в прихожую, заполнив её шумом и своими баулами.
– Ого! – присвистнула Ира, оглядываясь. – Ну ты даешь, Ленка! Евроремонт! Светка, соседка наша, от зависти лопнет, если фотки увидит. Славик, смотри, какая люстра!
Славик тут же, не разуваясь, рванул в комнату.
– Стой! – крикнула Елена, но было поздно. Грязные следы от кроссовок отпечатались на светлом ламинате.
– Ну чего ты кричишь? – нахмурилась Ира. – Ребенок устал, ему интересно. Протрешь потом, не сахарная.
Тетя Галя уже по-хозяйски расстегивала плащ.
– Так, девочки, где у нас кухня? Сейчас чайку сообразим, бутербродов нарежем. Лена, у тебя холодильник-то не пустой?
В этот момент в дверь позвонили. Звонок был резким, требовательным. Три коротких, один длинный – условный сигнал.
– Кто это? – насторожилась тетя Галя. – Ты ждешь кого-то?
– Да, – сказала Елена, и в её голосе появилась металлическая твердость, которой она сама от себя не ожидала. – Это риелтор.
Она открыла дверь. На пороге стояла Лариса – высокая, строгая женщина в деловом костюме, с папкой документов в руках. За её спиной переминался с ноги на ногу молодой мужчина интеллигентного вида в очках.
– Доброе утро, Елена Викторовна, – официально произнесла Лариса, даже не взглянув на гору сумок в прихожей. – Мы с арендатором для подписания акта приема-передачи. Как и договаривались, на девять утра.
В прихожей повисла тишина. Тетя Галя замерла с одной рукой в рукаве плаща. Ира вышла из комнаты, держа в руках смартфон.
– Какого акта? – спросила Ира, глядя то на Елену, то на незнакомку.
– Акта приема-передачи жилого помещения по договору найма, – спокойно ответила Лариса, проходя в квартиру и уверенно отодвигая бедром сумку тети Гали. – Здравствуйте. Вы, я так понимаю, клининговая служба? Или грузчики? Странно, Елена Викторовна, мы же договаривались, что к девяти квартира будет свободна от посторонних предметов и лиц.
– Это не предметы! – взвизгнула тетя Галя, приходя в себя. – Мы родственники! Мы гости! Лена, что происходит?
Елена глубоко вдохнула. Назад пути не было.
– Тетя Галя, Ира, знакомьтесь. Это Лариса Сергеевна, мой агент по недвижимости. А это... – она кивнула на мужчину в очках, – Павел, мой арендатор. Он снял эту квартиру на длительный срок. Договор подписан три дня назад. Сегодня заезд.
– Какой заезд? – Ира начала краснеть пятнами. – Ты что, очумела? Мы же приехали! Куда нам, на улицу?
– Я предупреждала тебя по телефону, – тихо, но четко сказала Елена. – Я говорила, что квартира сдана. Вы меня не слышали. Вы решили, что мое "нет" ничего не значит.
– Но мы же билеты купили! – заорала тетя Галя. – Мы же родня! Ты что, родную тетку на улицу выгонишь ради каких-то... чужих мужиков? Да как у тебя совести хватает! Матери бы твоей стыдно было!
– Моя мать, – перебила Елена, глядя тетке прямо в глаза, – всю жизнь работала на заводе, чтобы эту квартиру сохранить. И я три года пахала без выходных, чтобы сделать здесь ремонт и выплатить долги. У меня ипотека ежемесячно пятьдесят тысяч, плюс коммуналка. Вы готовы платить пятьдесят тысяч в месяц и залог?
– Ты с ума сошла? – выдохнула Ира. – С родных деньги брать?
– Тогда освободите помещение, – вмешалась Лариса. Она открыла папку и достала бумаги с гербовыми печатями. – Уважаемые граждане, согласно статье 671 Гражданского кодекса РФ, данное жилое помещение передается во владение и пользование нанимателю. Собственник, то есть Елена Викторовна, обязана предоставить квартиру свободной от прав третьих лиц. Вы здесь не прописаны, прав собственности не имеете. Ваше нахождение здесь препятствует исполнению договора, что влечет за собой штрафные санкции для Елены Викторовны в размере месячной арендной платы и неустойки. Вы готовы компенсировать ей сто тысяч рублей прямо сейчас?
Слово «сто тысяч» подействовало на тетю Галю магически. Она осеклась. Деньги в их семье уважали и боялись их терять больше, чем Бога.
– Ленка, ты серьезно? – прошипела Ира. – Ты нас вот так выставишь? Со Славиком?
Славик, почувствовав напряжение, начал хныкать и пинать носком ботинка новый плинтус.
– Молодой человек, – ледяным тоном обратился к нему Павел, поправляя очки. – Прошу не портить имущество, за которое я уже внес материальную ответственность. В описи указано, что плинтуса новые, без дефектов.
– Ира, – Елена старалась говорить спокойно. – Я нашла вам вариант. Недорогой хостел, три остановки отсюда. Номер на троих. Я даже оплачу вам первые двое суток. Дальше – сами. Это всё, что я могу сделать.
– Хостел? – тетя Галя схватилась за сердце. – Общага? Я, заслуженный ветеран труда, буду спать с бомжами?
– Там приличное место, семейные номера, – вставила Лариса, глядя на часы. – У нас мало времени. Павел заказал грузоперевозку вещей, машина будет через двадцать минут. Елена Викторовна, если квартира не будет освобождена, мы будем вынуждены расторгнуть договор, а я составлю акт о срыве сделки по вашей вине. И вызовем наряд полиции для удаления посторонних.
Полиция. Еще одно страшное слово. Тетя Галя была женщиной советской закалки: милицию боялась панически, считая, что любой привод – это клеймо на всю жизнь.
– Не надо полицию, – буркнула она. – Собирайся, Ирка. Видишь, нас тут не ждут. Зазналась наша Леночка. Москвичкой стала, буржуйкой. Тьфу!
Они собирались демонстративно медленно, громко хлопая дверцами шкафа (хотя ничего туда еще не положили) и причитая. Ира швыряла вещи обратно в чемоданы.
– Я всем расскажу, – шипела сестра. – Всей родне в Сызрани расскажу, какая ты дрянь. Баба Нюра узнает – проклянет.
– Рассказывай, – равнодушно ответила Елена. Внутри у неё было пусто и удивительно легко. То чувство вины, которое давило на неё годами, вдруг исчезло, растворилось под напором абсурдности ситуации. Она поняла, что даже если бы пустила их, всё равно осталась бы плохой: не так встретила, не тем накормила, мало денег дала. Так зачем терпеть месяц ада, если итог один?
Когда они, наконец, вышли на лестничную площадку – Ира со злостью дернула чемодан, оторвав колесико, тетя Галя с красным лицом и ревущий Славик, которому не дали досмотреть мультик на телефоне, – Елена почувствовала запах свободы.
– Адрес хостела я тебе смской скинула, – сказала Елена вслед.
– Подавись своим хостелом! – крикнула Ира. – Сами разберемся! Ноги нашей здесь больше не будет!
Дверь захлопнулась.
Елена прислонилась спиной к прохладному металлу двери и сползла вниз, закрыв лицо руками. Её трясло. Адреналин отступал, уступая место дрожи.
– Ну, ты как? Живая? – голос Ларисы изменился, стал теплым и человечным.
Елена подняла голову. Павел снял очки и улыбнулся.
– Ну что, хорошо сыграли? – спросил он. – Я, кстати, правда Павел, стажер Ларисы. Но квартиру снимать не собираюсь, у меня своя есть.
– Спасибо вам, – выдохнула Елена. – Господи, спасибо огромное. Я бы одна не вывезла.
– Да ладно, – махнула рукой Лариса. – Это классика жанра. Ты не представляешь, сколько таких историй. "Родня приехала". Каждый второй собственник через это проходит. Главное – бумаги показать и напугать деньгами. Эти люди только язык денег и понимают.
Елена встала, отряхнула брюки.
– А насчет ста тысяч штрафа ты здорово придумала. У тетки чуть инфаркт не случился.
– Ну а как иначе? – усмехнулась риелтор. – Слушай, Лен, а квартира-то реально хорошая. У меня, кстати, правда есть клиенты. Семейная пара, врачи, интеллигентные люди. Ищут именно в этом районе, и бюджет у них подходящий. Может, посмотрим завтра? Не пропадать же легенде.
Елена прошла в комнату, посмотрела на след от ботинка Славика на ламинате. Взяла тряпку, намочила и тщательно, с усилием стерла грязь. Пол снова стал идеальным.
– А давай, – сказала она, выпрямляясь. – Зови своих врачей. Завтра.
Она подошла к окну. Внизу, у подъезда, тетя Галя и Ира о чем-то яростно спорили с таксистом, размахивая руками. Потом они погрузили свои баулы в багажник желтой машины и уехали.
Телефон Елены пискнул. Пришло сообщение от мамы: "Лена, звонила тетя Галя, кричала так, что ничего не разобрать. Сказала, что ты их выгнала. Это правда?".
Елена набрала ответ: "Мам, я просто сдала квартиру, как и планировала. У меня свои обязательства. Они знали".
Подумала и добавила: "Я их люблю, но себя я тоже начала любить".
Затем она заблокировала номер Иры и тети Гали. Временно. На месяц. Чтобы нервы восстановились.
Вечером Елена сидела на своей кухне, в своей старой квартире, пила чай с мятой и чувствовала небывалое спокойствие. Она впервые за много лет защитила свою территорию. Оказалось, что мир не рухнул. Небеса не разверзлись. Просто отсеялось лишнее.
А родственники... Они, конечно, обидятся. Будут обсуждать её на семейных застольях, перемывать кости. Но они это делали и раньше, даже когда она была "хорошей" и удобной. Так какая разница? Зато теперь у неё будут деньги на ипотеку, чистая квартира и, самое главное, самоуважение.
Она открыла ноутбук и начала искать путевку на море. В конце концов, если квартира сдастся быстро, можно позволить себе неделю отпуска. Не в Сызрани на грядках, а там, где белый песок и никто не называет тебя неблагодарной.
Если вам понравилась эта история, и вы тоже считаете, что личные границы важнее наглых требований родственников – подпишитесь на канал и поставьте лайк. Буду рада вашим комментариям!