Великого советского государства могло и не быть. Не сложились бы победы народа, которые потрясали весь мир. Если бы с приходом советской власти в 1917 году такие люди, как Иван Фёдорович Лобов, не удержали её на местах, вступив в непримиримую борьбу с умными, опасными и организованными противниками. Главным желанием которых было вернуть свои привилегии и загнать народ туда, где он был ранее – под свою полную власть.
...Иван был в своей комнате в общежитии, когда его позвали к телефону. Член коллегии Московской ЧК Василий Васильевич Фомин вызывал молодого сотрудника к себе на разговор. Срочно нужно было выезжать в Оренбург (где тот раньше уже бывал по партийным делам). Обстановка там назревала сложная. После мятежа белочехов снова активизировались шпионы атамана Дутова. Полно было иностранных агентов, спекулянтов, саботажников, да и откровенных уголовников. Уже погибло два отряда красноармейцев, которыми командовали большевики со стажем. Теперь старые органы правопорядка в городе упразднили, создав отдел уголовного розыска.
Но работу отделов разведки и контрразведки следовало укреплять коренным образом. В городе явно готовился переворот. И даже в частях Красной Армии время от времени находили белогвардейские листовки.
1 июня 1918 года усилиями Ивана Лобова и под его руководством была образована Оренбургская губернская ЧК по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем. Было ему в это время 26 лет. Иван Фёдорович потребовал к себе на ознакомление все материалы по белогвардейскому подполью, результаты работы трибунала. Часто сам в гражданской одежде ходил по рынкам, вблизи вокзала. Разговаривал с людьми.
Он чувствовал, что приближается выступление белогвардейцев. По городу ползли страшные слухи о том, что будет с теми, кто помогает большевикам. Разные общественные места заполонили листовки, призывавшие ликвидировать «красных». Саботаж становился всё более организованным. Активизировались уголовники. Все факты говорили о том, что вскоре нанесут свой удар Дутовские войска с поддержкой белогвардейского подполья Оренбурга.
Времени на планирование своих действий фактически не осталось. Неподалёку от базара задержали невзрачного мужичонку, который явно кого-то высматривал. Он назвал себя и место жительства (деревню вблизи Оренбурга). Но в отделении милиции, куда его привезли, неожиданно перепутал отчество и выпалил другое название деревни. Оказалось, это связник, который шёл из банды в Александровскую больницу к фельдшеру Червякову.
Через день в ЧК пришла анонимка. Сообщалось, что у доктора Крыловича по вечерам собираются странные люди. Нет ни застолий, ни женщин с ними, песен не поют. Наблюдение за квартирой выявило связь Крыловича и Червяковых (их оказалось два брата). Также оказалось, что к доктору ходит на удивление много пациентов. Проследили за некоторыми из них. Они также привели на конспиративные квартиры. Особенно много таких оказалось в Форштадте – казачьей окраине города. Между всеми этими квартирами и домами активно передвигались люди, у многих угадывалась военная выправка. Привозили подводы то с дровами, то с сеном.
Следовало немедленно наносить удар. Поскольку самих чекистов было явно недостаточно, привлекли бойцов военно-народной охраны, бойцов из Челябинского отряда и 1-го Уральского полка. Операцию начали в ночь на 17 июня 1918 года. Иван Фёдорович бесшумно вошёл в калитку дома доктора и уже не таясь пошёл к двери. Предварительно удалось узнать условный стук, пароль и отзыв предыдущего дня. Но пойманные агенты предупредили, что они меняются каждый день.
Лобов решил, что будет импровизировать на ходу. Он проделал все необходимые манипуляции, но отзыв не прозвучал и дверь не открывали. Тогда набравшись самоуверенности Лобов быстрой раздражённой скороговоркой (как часто говорили офицеры) прошипел, что пароль-то сменили, а вот предупредить всех людей не соизволили. И дальше опять же на удачу заявил, что пусть тогда завтра врач сам идёт к десяти утра без опозданий к Никифору Семенищеву (чекисты заметили, что вокруг этого «товарища» на форштадтском подворье активно особенно много подозрительных личностей).
Наконец из-за двери спросили, что ему нужно? Тогда Лобов снова начал шёпотом «ругаться», что держат его тут на улице, нарушая, чёрт возьми, всякую конспирацию! Его начал бить кашель. И в этот момент щёлкнул замок, дверь открылась. Доктор спросил, с кем он разговаривает? Лобов представился так, как было на самом деле – председателем Оренбургской губчека. А также предупредил, чтобы Крылович не делал необдуманных движений, поскольку дом окружён.
Тот вместе со своей женой был в шоке – насколько легко и без единого выстрела взяли их дом чекисты. Обыск с понятыми дал серьёзные результаты. В тайнике нашли адреса явочных квартир и списки части заговорщиков. Немедленно были отправлены группы захвата. К утру в губчека к Лобову стали стекаться результаты о проведённой операции.
Особенно внушительный результат получили в Форштадте. Арестовали больше сорока человек, нашли значительное число писем из белогвардейских центров страны, множество оружия и офицерское снаряжение. Иван Фёдорович уже сутки был на ногах, поскольку постоянно поступали новости и шли допросы.
Главной «кузницей» кадров подполья было недобитое белое офицерство. Это были люди с боевым прошлым, что представляло особую опасность. На руку белогвардейцам работали личные связи белоказаков атамана Дутова с форштадтскими казаками и недостатки работы контрразведки. Возвращались противники советской власти в город и под видом «раскаявшихся». В подполье состояли также бывшие чиновники, работники царской охранки, монархисты и множество другого сброда. Их контрреволюционная структура была продуманной, обеспечила себя оружием и связями с войском Дутова.
На собрании в ЧК Лобов говорил своим подчинённым о том, что взять заговорщиков накануне переворота это конечно успех. Но главная их задача состоит в том, чтобы не дать им организоваться, сплотиться и окрепнуть. Гражданская война разгоралась всё сильнее.
Отдавая всего себя работе Лобов совершенно не обращал внимания на своё здоровье. А туберкулёз прогрессировал. И даже в Ташкенте, куда чекиста отправили поправить здоровье, он успел поучаствовать в подавлении эсеровского мятежа и раскрытии заговора английского разведчика Бейли. Далее Иван Фёдорович успевает поработать начальником особого отдела в Ташкентской группе войск, потом – Актюбинского фронта.
Он чувствует, что сил остаётся всё меньше. Держит себя только железной волей и желанием успеть как можно больше для укрепления дела революции и власти народа. Поэтому он с энтузиазмом воспринимает новое назначение – в особый отдел при РВС Первой армии в Оренбурге. Василий Фомин пишет письмо начальнику этой армии Чибисову, чтобы Лобову дали отпуск, поскольку сам он к себе человек абсолютно равнодушный. А здоровье у него плохое.
Его отправили в отпуск, выписали материальную помощь. Но Иван Фёдорович думает только о том, как бы успеть в Москве доложить о том, как идут дела в Ташкенте и на Актюбинском фронте. Ведь в те времена информация доходила до центра часто с большим опозданием. Нужно было также рассказать, в чём ещё можно улучшить работу в этих ЧК.
Ещё больше интересных историй в моём 📕Телеграм-канале. Обязательно загляните
Он успел. И с чистой совестью вернулся в Оренбург. 17 января 1920 года он отметил свой двадцать восьмой день рождения. После этого болезнь оставила ему жизни чуть больше месяца. Иван Фёдорович Лобов стал одним из тех, кто полностью отдал свою жизнь на алтарь революции. Она несла перспективу новой, счастливой жизни для людей труда. И для него этого было достаточно для жертвенности.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.