Виктор переночевал у нас впервые в пятницу. Утром встал раньше меня, пошёл на кухню, начал возиться с кофеваркой. Я проснулась от запаха кофе и звука льющейся воды. Вышла на кухню — он стоит у плиты, жарит яичницу. Улыбнулся:
— Доброе утро. Надеюсь, ты не против? Я привык рано завтракать.
Я села за стол, ещё толком не проснувшись. Илья вышел из своей комнаты минут через десять. Увидел Виктора, кивнул ему молча, открыл холодильник, достал сок, налил себе стакан. Выпил стоя у окна, не садясь с нами за стол. Потом ушёл обратно к себе.
Виктор посмотрел мне в глаза с вопросом. Я пожала плечами — мол, подросток, с утра не разговорчивый. Виктор кивнул, вернулся к своей яичнице.
Тогда мне это не показалось странным.
Как я познакомилась с Виктором и почему решилась на отношения
Виктору сорок девять лет, он учитель, разведён лет десять, детей нет. Познакомились мы через общую знакомую на дне рождения. Говорили долго, обменялись номерами. Потом встретились ещё раз, просто на кофе. Виктор оказался спокойным, рассудительным человеком, без претензий и пафоса. Мне сорок четыре, я работаю в бухгалтерии небольшой торговой фирмы, развелась восемь лет назад, сын Илья учится в девятом классе.
Первые два месяца мы встречались на нейтральной территории. Он приезжал ко мне только когда Ильи не было дома — у бабушки на выходных или в секции баскетбольной. Я не хотела торопиться с знакомством, понимала, что для подростка появление мужчины в доме может быть стрессом. Виктор это понимал тоже, не настаивал.
Но потом решила, что пора. Илья уже не ребёнок, пятнадцать лет. Я имею право на личную жизнь. Пригласила Виктора на ужин, когда Илья был дома. Представила: это Виктор, мой друг. Илья пожал ему руку, сказал «здравствуйте», сел с нами за стол. Ужинали нормально, Виктор пытался разговорить Илью про школу, про баскетбол. Илья отвечал односложно, но вежливо. После ужина ушёл к себе.
Я подумала: хорошо, значит, нормально воспринял.
Мелочи, которые я не замечала первые месяцы
Виктор начал приходить чаще. Пару раз в неделю оставался ночевать. Я была счастлива — впервые за восемь лет чувствовала себя не одинокой матерью, а просто женщиной, у которой есть мужчина рядом. Виктор помогал по дому: чинил кран, вкрутил лампочку в коридоре, которую я полгода собиралась поменять. Готовил иногда, когда я задерживалась на работе. Мне казалось, что всё складывается хорошо.
Но были детали, которые я списывала на случайность.
Илья перестал завтракать с нами по утрам, когда Виктор ночевал. Говорил, что не голоден, возьмёт что-нибудь в школе. Я не настаивала — подросток, может, правда не хочет есть с утра.
Илья начал задерживаться в секции допоздна. Раньше приходил в семь вечера, теперь в девять. Говорил, что тренер добавил дополнительные тренировки. Я радовалась — значит, серьёзно занимается.
Илья стал чаще уезжать к бабушке на выходные. Раньше ездил раз в месяц, теперь каждую субботу. Говорил, что бабушке тяжело одной, надо помочь. Я думала — какой заботливый внук.
Я не соединяла эти мелочи в одну картину. А надо было.
Вечер, когда всё стало ясно
Прошло четыре месяца с тех пор, как Виктор стал регулярно бывать у нас. Однажды в среду он остался ночевать, хотя обычно по будням не оставался. Утром я разбудила Илью в школу, как обычно. Он вышел на кухню, увидел Виктора за столом с кофе. Остановился в дверях. Посмотрел на меня, потом на Виктора. Развернулся и ушёл обратно в комнату.
Я пошла за ним:
— Илюш, что случилось? Ты опоздаешь в школу.
Он сидел на кровати, смотрел в стену:
— Я не пойду.
— Как не пойдёшь? У тебя контрольная сегодня.
— Мне плохо.
Я потрогала его лоб — не горячий. Села рядом:
— Илья, скажи честно, что происходит?
Он молчал долго. Потом произнёс тихо, не глядя на меня:
— Мам, а он долго ещё тут будет?
Я не сразу поняла:
— Кто?
— Этот твой Виктор.
Меня как будто ледяной водой окатили. Я сидела, смотрела на сына и не знала, что сказать. Он продолжал:
— Я понимаю, тебе одной скучно. Но почему он должен жить тут? Это наш дом. Твой и мой. Выбирай или я, или он.
— Илюш, он не живёт тут. Он иногда приходит.
— Каждую неделю по три раза. У него своя квартира, пусть там и сидит.
Виктор постучал в дверь:
— Марина, всё нормально?
Илья резко встал:
— Видишь? Он даже в мою комнату лезет!
— Он просто переживает...
— Пусть не переживает! Он мне не отец!
Выкрикнул это и замолчал, сам испугавшись своих слов. Я сидела и понимала, что накопилось это давно, а я не видела.
Разговор, после которого пришлось делать выбор
Я вышла на кухню. Виктор сидел с мрачным лицом:
— Слышал?
— Да.
Мы молчали. Потом он сказал:
— Марина, я понимаю, что ему тяжело. Но я не виноват, что его отец не участвует в его жизни. Я не пытаюсь его заменить.
— Знаю.
— Может, мне уйти?
Я не ответила сразу. Думала. С одной стороны — Илья, мой сын, которому действительно тяжело. С другой — Виктор, хороший человек, которому я неожиданно дорога.
— Давай сделаем так, — сказала я наконец. — Ты какое-то время не будешь оставаться ночевать. Мы будем встречаться, но у тебя или в кафе. Пока Илья не привыкнет к мысли, что у меня есть личная жизнь.
Виктор кивнул:
— Хорошо. Я согласен.
Что изменилось через полгода
Прошло полгода. Виктор не ночевал у нас ни разу. Мы встречались пару раз в неделю у него или в городе. Илья снова стал завтракать дома, снова приходил из секции вовремя, перестал убегать к бабушке каждые выходные.
Мы с ним поговорили серьёзно. Я объяснила, что имею право на отношения, что Виктор не заменяет ему отца и не претендует на это. Илья слушал молча, потом сказал:
— Я не против, чтобы у тебя кто-то был. Просто пусть он не живёт тут.
— Хорошо, — согласилась я. — Пока ты не будешь готов.
Он кивнул.
Виктор не обижался. Говорил, что понимает. Мы продолжали встречаться, но я видела, что ему тяжело. Он хотел большего — не просто свиданий пару раз в неделю, а настоящих отношений, жизни вместе.
Через восемь месяцев мы расстались. Не из-за скандала, просто поняли, что не можем строить будущее в таком формате. Виктор сказал:
— Я не готов ждать, пока твой сын повзрослеет. Мне уже пятьдесят.
Я кивнула. Понимала.
Илье сейчас семнадцать. Скоро закончит школу, поступит в институт. Может быть, через пару лет я снова попробую строить отношения. А может, и нет. Но одно я поняла точно: нельзя игнорировать чувства подростка, даже если тебе кажется, что ты имеешь право на личную жизнь. Потому что если ребёнок страдает молча, он не перестаёт страдать — он просто прячет это глубже. И потом эта боль вылезет в самый неподходящий момент.
Героиня правильно поступила, что выбрала сына, или надо было настоять на своём праве жить с Виктором?
Должен ли подросток диктовать родителю, с кем встречаться и кого приводить домой?