– Ну, Галочка, о чем разговор? Конечно, пусть приезжает. Родная племянница все-таки, не чужой человек. Комната у меня есть, диван удобный. Пусть готовится спокойно, поступает. Чем смогу – помогу.
Ольга Николаевна положила трубку на базу стационарного телефона и с облегчением выдохнула. Разговор с сестрой всегда отнимал у нее много сил. Галина жила в небольшом поселке за триста километров от города, была женщиной громкой, напористой и привыкла, что все вокруг должны крутиться по ее орбите. Ольга же, наоборот, ценила тишину, свой размеренный быт и маленькую, но уютную двухкомнатную квартиру, которую она содержала в идеальной чистоте.
Но отказать сестре было невозможно. Алина, дочь Галины, закончила школу и ехала покорять областной центр. Девочка, по словам матери, была «золотая», умница, красавица, только вот к быту совсем не приспособленная, потому что «вся в учебе».
– Ты уж, Оль, пригляди за ней, – наставляла Галина. – Чтобы не голодала, чтобы одета была по погоде. Сама знаешь, молодежь нынче ветреная.
Ольга Николаевна начала готовиться к приезду гостьи. Она работала главным бухгалтером в строительной фирме, работа была нервная, ответственная, и дом для нее был крепостью, где она восстанавливала силы. Но ради племянницы она была готова потесниться.
В день приезда Алины Ольга отпросилась с работы пораньше. Заехала на рынок, накупила свежих овощей, парной телятины, фруктов – черешни и абрикосов, которые сейчас стоили как крыло самолета, но ведь ребенку нужны витамины перед экзаменами. Дома она затеяла грандиозную готовку: наварила борща на сахарной косточке, накрутила нежнейших котлет, испекла свой фирменный пирог с капустой. Квартира наполнилась ароматами уюта и сытости.
Звонок в дверь раздался ближе к вечеру. На пороге стояла Алина – высокая, с модной стрижкой, уткнувшаяся носом в смартфон. Рядом с ней громоздился огромный чемодан.
– Привет, теть Оль, – буркнула она, даже не подняв глаз. – Фух, ну и жара у вас, пока дотащилась, чуть не умерла. А лифт чего такой медленный?
– Здравствуй, Алиночка! – Ольга Николаевна радостно обняла племянницу, не обращая внимания на холодность. – Проходи, проходи скорее. Устала с дороги? Голодна, наверное?
Алина ввалилась в прихожую, скинула кроссовки прямо посреди коврика, хотя рядом стояла специальная этажерка, и прошла в комнату, не разуваясь до конца.
– Да, есть хочу, – бросила она, плюхаясь на диван. – А вай-фай у тебя есть? Какой пароль?
Ольга немного опешила от такой непосредственности, но списала все на усталость и стресс от переезда. Она продиктовала пароль, помогла затащить чемодан и позвала племянницу к столу.
За ужином Алина ковыряла вилкой котлету с таким видом, будто ей положили в тарелку что-то несъедобное.
– А борщ со сметаной? – спросила она.
– Конечно, вот, домашняя, с рынка, – Ольга подвинула пиалу.
– Жирная слишком, – скривилась Алина. – Я такое не ем, я на ПП. У тебя греческого йогурта нет? Или авокадо?
– Нет, Алиночка, я как-то по-простому привыкла, – растерялась Ольга. – Но котлетки паровые почти, не жирные.
– Ладно, сойдет, – вздохнула девушка и, одной рукой держа телефон, начала быстро поглощать еду.
«Ничего, – успокаивала себя Ольга Николаевна, моя посуду после ужина, пока племянница принимала душ (который шумел уже минут сорок). – Девочка в новом месте, привыкнет. Главное, чтобы поступила».
Но «привыкание» затянулось и пошло совсем не по тому сценарию, который рисовала себе Ольга.
Первая неделя прошла в каком-то угаре. Ольга вставала в шесть утра, чтобы приготовить свежий завтрак. Алина вставала в одиннадцать, когда тетя уже давно была на работе. Вечером Ольга неслась домой, забегая в магазин, потому что список продуктов таял на глазах.
– Теть Оль, – заявила Алина на третий день, – у нас сыр кончился. И хлебцы. Купи, а то мне завтракать нечем будет. И возьми еще рыбки красной, мне для мозга полезно, мама говорила.
Ольга покупала. Она помнила себя студенткой, помнила вечное безденежье и голод, и ей хотелось побаловать родную кровь.
Однако благодарности она не видела. Наоборот, претензии росли как снежный ком.
Однажды Ольга вернулась с работы особенно уставшей. Был конец квартала, отчеты не сходились, налоговая прислала требование – голова раскалывалась. Она мечтала только об одном: тишине и чашке чая.
Открыв дверь, она споткнулась о гору обуви в прихожей. В квартире гремела музыка. Из комнаты Алины доносился смех.
Ольга заглянула в зал. На ее любимом диване, застеленном светлым пледом, сидела Алина и двое парней. На столе стояли кружки (ее парадные кружки!), валялись крошки от чипсов, пятна от газировки расползались по скатерти.
– О, тетя пришла! – крикнула Алина, перекрикивая музыку. – Ребят, сворачиваемся.
Парни лениво поднялись, пробормотали что-то вроде «здрасьте» и поплелись к выходу. Алина осталась сидеть.
– Алина, что это было? – тихо спросила Ольга Николаевна, чувствуя, как внутри закипает раздражение. – Я просила не водить посторонних, пока меня нет. Ты готовишься к экзаменам или вечеринки устраиваешь?
– Да мы просто химию повторяли! – фыркнула племянница. – Чего ты начинаешь? Скучно же одной сидеть. И вообще, теть Оль, мы проголодались. Там в холодильнике пусто, суп твой мы доели в обед. Приготовь что-нибудь по-быстрому, а? Мяса какого-нибудь с овощами.
Ольга замерла. Она посмотрела на гору грязной посуды в раковине, на крошки на полу, на нагловатое лицо восемнадцатилетней девицы.
– Приготовить? – переспросила она. – Алина, я только что с работы. Я устала. В холодильнике были пельмени, могли бы сварить.
– Фу, пельмени, это же тесто, – закатила глаза Алина. – Ты же женщина, хозяйка. Тебе что, трудно? Мама говорила, ты вкусно готовишь. Давай, не ленись, мы же семья.
Слово «ленись» резануло слух сильнее всего. Ольга Николаевна молча развернулась, ушла в свою спальню и закрыла дверь. В тот вечер она не вышла на кухню. Алина ходила под дверью, гремела шкафчиками, громко вздыхала, но тетя не реагировала.
На следующее утро, когда Ольга собиралась на работу, Алина еще спала. Ольга не стала готовить завтрак. Она выпила кофе и ушла, оставив на столе записку: «Буду поздно. Еда в магазине».
Вечером ее ждал скандал. Едва она переступила порог, зазвонил телефон. На экране высветилось: «Галина».
– Ты что там с ребенком творишь?! – заорала трубка голосом сестры, даже не поздоровавшись. – Алинка звонила, плачет! Голодом ее моришь! Она там учится, сил не жалеет, а тебе тарелку супа жалко? Я думала, ты человек, а ты... Мы тебе родню доверили, а ты издеваешься!
Ольга отвела трубку от уха.
– Галя, успокойся. Никто ее голодом не морит. Холодильник работает, плита тоже. Алина взрослая девушка, может сама себе сварить макароны.
– Какие макароны?! – визжала сестра. – Ей готовиться надо! У нее стресс! Ты обязана обеспечить ей условия! Ты в городе живешь, одна, денег куры не клюют, могла бы и постараться ради племянницы! Или ты думаешь, мы тебе ее в служанки прислали?
– Я не думаю, что вы прислали ее в служанки, – ледяным тоном ответила Ольга. – Но я тоже не нанималась к ней в бесплатные кухарки и горничные. Я работаю по восемь часов. И приходя домой, хочу отдыхать, а не вставать ко второй смене у плиты.
– Ах ты, эгоистка! – задохнулась Галина. – Всю жизнь только о себе думала! Детей своих нет, так хоть бы чужому помогла! Смотри, Ольга, Земля круглая, стакан воды некому подать будет!
Ольга положила трубку. Упоминание об отсутствии детей было ударом ниже пояса, и Галина прекрасно это знала. Руки у Ольги дрожали. Она прошла на кухню.
Алина сидела за столом и ела заказанную пиццу. Коробка занимала половину стола. Увидев тетю, она демонстративно отвернулась.
– Значит так, – сказала Ольга Николаевна, садясь напротив. – Давай поговорим, Алина.
– О чем? Мама тебе уже все сказала, – буркнула девушка.
– Мама далеко. А живешь ты здесь, у меня. И правила здесь мои. Я не против того, чтобы ты жила здесь во время поступления. Но формат «отель все включено» с сегодняшнего дня отменяется.
Алина перестала жевать и уставилась на тетю.
– В смысле?
– В прямом. Я больше не буду готовить на нас двоих каждый день. Я не буду покупать продукты по твоему списку за свой счет. И я категорически запрещаю оставлять грязную посуду. Поела – помыла. Сразу. Не через час, не утром, а сразу.
– Но я не умею готовить! – возмутилась Алина. – И у меня нет денег на продукты, мама мне дает только на проезд и мелочи!
– Значит, придется научиться, – спокойно ответила Ольга. – Интернет у тебя есть, там полно рецептов. Гречка варится двадцать минут. Курицу запечь – полчаса. А насчет денег... Позвони маме. Пусть она переводит тебе на питание ту сумму, которую считает нужной. Или пусть переводит мне, и я буду закупать продукты. Но кормить тебя деликатесами за свой счет, получая в ответ хамство и грязь, я больше не намерена.
– Ты мелочная! – выкрикнула Алина, вскакивая из-за стола. – Куском хлеба попрекаешь! Я маме расскажу!
– Рассказывай, – кивнула Ольга. – И кстати, коробку из-под пиццы вынеси на мусорку сама.
Следующие три дня прошли в состоянии холодной войны. Алина демонстративно хлопала дверями, разговаривала по телефону с мамой на повышенных тонах, жалуясь на «гестапо». Ольга держала оборону. Она готовила себе простые блюда, ела, мыла за собой посуду и уходила в комнату.
Продукты в холодильнике, купленные Ольгой, заканчивались. Алина доела сыр, колбасу и йогурты. Остались овощи, крупы и замороженное мясо. Но к плите девушка не подходила из принципа. Она перебивалась бутербродами и лапшой быстрого приготовления, запах которой теперь стоял по всей квартире.
В четверг вечером Ольга обнаружила, что ее любимый шампунь (профессиональный, дорогой, который она берегла) стоит открытым и почти пустым, а в ванной на полу валяется мокрое полотенце.
Это стало последней каплей.
Ольга вышла из ванной с пустым флаконом в руке.
– Алина, выйди сюда.
Племянница вышла, недовольная, в наушниках.
– Что опять?
– Это что? – Ольга показала флакон.
– Шампунь. Я голову помыла. Мой закончился, я взяла твой. Жалко, что ли? Куплю я тебе новый, подумаешь, проблема.
– Этот шампунь стоит три тысячи рублей, – тихо сказала Ольга. – Ты купишь мне такой же?
Глаза Алины округлились.
– Сколько?! Ты больная? Зачем такой дорогой покупать? Обычным мылом можно мыть!
– Вот и мой мылом. Своим. Алина, мое терпение лопнуло. Ты живешь в моем доме, пользуешься моими вещами, ешь мою еду, не уважаешь мой труд и мое личное пространство. Ты ведешь себя как потребитель, который уверен, что ему все должны. Но это не так.
– Я гостья! – взвизгнула Алина. – По законам гостеприимства...
– Гости, дорогая моя, ведут себя уважительно к хозяевам. И гости не живут месяцами на полном пансионе, требуя обслуживания. В общем так. У тебя два варианта. Первый: ты принимаешь мои правила. Уборка в квартире по графику – день я, день ты. Продукты покупаем вскладчину, готовишь себе сама или мы готовим по очереди. Тишина после десяти вечера. Никаких друзей без спроса.
Ольга сделала паузу.
– А второй вариант? – с вызовом спросила Алина.
– Второй вариант – общежитие. Я узнавала, при твоем институте есть платные комнаты для абитуриентов. Стоит это недорого, условия сносные. Я даже готова оплатить тебе первый месяц проживания, чтобы совесть моя была чиста перед сестрой.
– Ты меня выгоняешь?! – Алина была в шоке. Она явно не ожидала, что мягкая и интеллигентная тетя Оля способна на такое.
– Я даю тебе выбор. Быть взрослой и ответственной или быть самостоятельной в другом месте.
Алина убежала в комнату, хлопнув дверью так, что посыпалась штукатурка. Через пять минут из-за двери донесся вой: она звонила матери. Ольга Николаевна спокойно пошла на кухню заваривать чай с мятой. Она знала, что сейчас будет.
И действительно, телефон сестры зазвонил через минуту. Ольга не взяла трубку. Потом пришло сообщение в мессенджере – длинное, полное проклятий и обвинений в черствости. Ольга не стала читать его до конца.
Утром Алина вышла из комнаты с красными глазами. Чемодан был уже собран и стоял в прихожей.
– Я уезжаю, – заявила она, глядя в пол. – Мама сказала, чтобы я ноги твоей здесь не было. Она договорилась с тетей Светой, папиной сестрой. Я буду жить у нее. Она, в отличие от тебя, добрая.
Ольга Николаевна почувствовала укол совести, но быстро его подавила, вспомнив пустой флакон шампуня и гору грязной посуды.
– Хорошо, Алина. Это твой выбор. Надеюсь, у Светланы тебе будет лучше. Как ты доберешься? Тебе вызвать такси?
– Сама доберусь, – огрызнулась племянница. – Не нужны мне твои подачки.
Она начала обуваться, демонстративно громко топая. Уже у выхода она обернулась.
– Знаешь, теть Оль, права была мама. Ты потому и одна живешь, что любить никого не умеешь. Только свои баночки и чистоту любишь. Скучная ты.
Дверь захлопнулась. Наступила тишина. Та самая благословенная тишина, которую Ольга Николаевна так ценила.
Она медленно прошла по квартире. В комнате, где жила Алина, царил хаос: незаправленная постель, фантики на полу, на зеркале шкафа жирный отпечаток ладони. Но это было поправимо.
Ольга открыла окна настежь, впуская свежий утренний воздух, выветривая запах чужих дешевых духов и подросткового бунта. Потом она включила свою любимую музыку – спокойный джаз – и принялась за уборку.
Она отмыла пол, перестирала белье, вернула на место свои вещи. С каждым вымытым сантиметром квартиры к ней возвращалось душевное равновесие. Она не чувствовала себя виноватой. Она чувствовала себя человеком, который отстоял свои границы.
Вечером она приготовила себе легкий салат с креветками и налила бокал белого вина. Телефон молчал – видимо, Галина внесла ее в черный список, демонстрируя семейную обиду. Ольга знала, что это не навсегда. Через полгода, когда эмоции улягутся или когда Гале что-то снова понадобится, она позвонит как ни в чем не бывало. Но к тому времени Ольга уже будет готова.
Через неделю она встретила знакомую, которая тоже знала Светлану – ту самую «добрую» тетю с папиной стороны.
– Слышала, к Светке племянница приехала? – округлила глаза знакомая. – Говорят, там такой скандал был! Светка-то женщина простая, церемониться не стала. Девка ей заявила, что суп невкусный, так Света ей кастрюлю на голову чуть не надела и в тот же вечер выставила за дверь с вещами. Теперь девочка в общежитии живет, говорят, похудела, готовить научилась.
Ольга Николаевна лишь загадочно улыбнулась и пошла дальше. Жизнь – лучший учитель, и иногда ее уроки стоят дороже, чем самый изысканный ужин. А быть бесплатной кухаркой она больше не собиралась ни для кого, кроме, пожалуй, самой себя.
Спасибо, что дочитали рассказ до конца! Если история вам отозвалась, буду рада вашему лайку и подписке на канал.