– Ты бы поменьше масла на бутерброд намазывала. Пачка нынче двести рублей стоит, а у тебя слой такой, что хлеба не видно. Мы, между прочим, на отпуск копим.
Елена замерла с ножом в руке. Серебристое лезвие зависло над ломтиком батона, а аппетит, еще секунду назад такой здоровый после рабочего дня, исчез, словно его ветром сдуло. Она медленно подняла глаза на мужа. Олег сидел напротив, уткнувшись в телефон, и даже не смотрел на нее. Он просто бросил эту фразу в пространство, буднично, как замечание о погоде, продолжая лениво листать ленту новостей.
На кухне повисла тишина, нарушаемая лишь гудением холодильника – того самого двухкамерного гиганта, который они купили в кредит полгода назад.
– Что ты сказал? – переспросила Елена, надеясь, что ей послышалось.
Олег наконец оторвался от экрана, недовольно поморщился, словно его отвлекли от решения мировых проблем.
– Я говорю, транжиришь ты продукты, Лен. Вчера сыр купила дорогой, сегодня масло ломтями кладешь. Я посчитал наши расходы за месяц – мы проедаем почти тридцать тысяч. Это ни в какие ворота. У Светки с Игорем на еду уходит пятнадцать, а они, между прочим, ипотеку платят.
Елена аккуратно положила нож на стол. Внутри начала подниматься горячая, удушливая волна обиды. Не той, что выплескивается слезами и криками, а той, что застывает в горле колючим комом.
– Ты сейчас серьезно? – тихо произнесла она. – Ты попрекаешь меня куском хлеба с маслом? Меня? Которая вчера получила премию и полностью закрыла твой долг по кредитке?
– Ой, ну началось, – Олег закатил глаза, всем своим видом показывая, как ему наскучили эти бабские разборки. – При чем тут долг? Я говорю про рациональное потребление. Копейка рубль бережет. Если ты будешь так разбрасываться ресурсами, мы никогда машину не поменяем. И вообще, я как глава семьи должен следить за бюджетом.
Елена встала из-за стола. Бутерброд так и остался лежать на тарелке – недоделанный, «жирный», как выразился муж.
– Знаешь что, глава семьи, – голос ее стал пугающе ровным. – Раз уж мы заговорили об экономии и учете ресурсов, то давай посчитаем.
Она вышла из кухни, оставив Олега в недоумении. Вечер был испорчен, но в голове Елены, обычно мягкой и уступчивой, что-то щелкнуло. Словно перегорел предохранитель, отвечавший за терпение и желание сглаживать углы. Три года брака пронеслись перед глазами. Сначала это казалось хозяйственностью: Олег проверял чеки из супермаркета, советовал, где купить порошок по акции. Она умилялась – какой практичный мужчина! Потом это переросло в контроль. «Зачем тебе новый шампунь, старый еще не кончился?», «Курицу можно и подешевле найти, зачем охлажденную берешь?». А теперь вот – масло на хлебе.
Елена зашла в спальню, но спать не легла. Она села за ноутбук. Ей нужно было успокоиться и составить план. Если он хочет игры по правилам сухой бухгалтерии – он ее получит.
На следующее утро Олег ушел на работу рано, даже не попрощавшись – видимо, все еще считал себя правым и ждал извинений за «расточительство». Елена же взяла отгул. Ей предстояла большая работа.
Первым делом она направилась в магазин канцелярских товаров. Купила широкий малярный скотч и черный жирный маркер. Вернувшись домой, она распахнула дверцы холодильника.
Полки были забиты. Йогурты, колбаса, кастрюля с борщом, овощи, соусы. Все это покупала в основном она, просто по пути с работы, не считая копейки, потому что хотела, чтобы мужу было вкусно. Олег же вносил в «общий котел» фиксированную сумму, а остальное откладывал на свой счет «на машину». Елена никогда не спрашивала, сколько там накопилось, доверяла.
Она начала методично вытаскивать продукты. Борщ, сваренный ею вчера, отправился на нижнюю полку. Туда же перекочевали дешевые сосиски, которые любил Олег, пачка майонеза и половина батона.
На средней полке Елена наклеила полосу малярного скотча. На нем крупными печатными буквами вывела: «ТЕРРИТОРИЯ ЕЛЕНЫ». Ниже, на полке Олега, приклеила другую полосу: «ТЕРРИТОРИЯ ОЛЕГА».
На свою полку она красиво разложила свой любимый творожный сыр, авокадо, красную рыбу (которую давно хотела, но не брала, потому что «дорого же, Олег расстроится»), дорогие йогурты и фрукты.
Морозилку она тоже разделила. Верхний ящик – ее, с овощными смесями и креветками. Нижний – его, с пельменями по акции, которые он сам когда-то купил.
Но этого было мало. Елена прошла в ванную. Стиральный порошок, кондиционер для белья, дорогой шампунь, гель для душа, зубная паста – все это она убрала в свой личный шкафчик, который закрывался на маленький ключик (остался еще от прежних хозяев квартиры, и она наконец нашла ему применение). На полочке Олега остался сиротливо стоять обмылок хозяйственного мыла и его старая бритва.
Потом она села за стол, взяла лист бумаги и калькулятор. Согласно Семейному кодексу Российской Федерации, имущество, нажитое в браке, является совместным, но вот личные вещи и продукты питания закон жестко не регламентирует в рамках одной квартиры, если не заключен брачный контракт. Однако Елена решила действовать не юридически, а педагогически.
Вечером Олег вернулся домой в приподнятом настроении. Видимо, решил, что жена уже остыла и осознала свою неправоту.
– Лен, ужинать будем? Я голодный как волк! – крикнул он из прихожей, скидывая ботинки.
Тишина.
Он прошел на кухню. Елены не было, но на столе лежал листок бумаги, исписанный ее аккуратным почерком. А холодильник... Холодильник выглядел странно. Олег дернул ручку.
Внутри сияла чистотой «граница». Его взгляд уперся в надпись «ТЕРРИТОРИЯ ЕЛЕНЫ», где лежали аппетитные деликатесы. На его же полке грустила кастрюля с остатками вчерашнего борща и пачка самых дешевых сосисок.
– Лена! – рявкнул он. – Это что за цирк?
Елена вышла из комнаты. Она была одета в домашний костюм, спокойная, с книгой в руках.
– Это не цирк, Олег. Это оптимизация бюджета, о которой ты так мечтал. Я решила прислушаться к твоему совету и перестать транжирить общие средства. Теперь каждый питается на ту сумму, которую считает нужным потратить. Я люблю качественные продукты, поэтому покупаю их себе. Ты любишь экономить – твоя полка внизу.
Олег побагровел.
– Ты что, издеваешься? Мы семья! У нас общий бюджет!
– Был общий, – поправила Елена. – Пока ты не начал считать куски у меня во рту. Ты же сказал, что мы проедаем тридцать тысяч? Я пересчитала. Я проедаю двадцать. Ты – десять, потому что ешь в столовой на работе, а дома только ужинаешь. Но при этом ты требуешь разносолов. Теперь все честно. Хочешь масло за двести рублей? Пойди и купи.
– Но у меня нет времени ходить по магазинам! – возмутился муж.
– Это называется «услуга доставки», – невозмутимо парировала Елена. – Мое время тоже стоит денег. Я работаю столько же, сколько и ты. Но почему-то готовка и закупка продуктов всегда были на мне, и это считалось бесплатным приложением. Теперь лавочка закрыта. Борщ на твоей полке – это подарок. Последний. Дальше – сам.
Олег фыркнул, открыл кастрюлю, налил себе суп. Полез за хлебом – на его полке лежала горбушка.
– А нормального хлеба нет?
– У меня есть чиабатта с оливками, – кивнула Елена на свою полку. – Но она стоит сто рублей. Слишком дорого для нашего бюджета на машину, не так ли?
Олег злобно жуя черствую горбушку, демонстративно молчал. Он был уверен, что ее хватит на день, максимум два. Поиграет в независимость и успокоится.
Прошло три дня.
Атмосфера в квартире накалялась. Олег доел сосиски и пельмени. На его полке стало пугающе пусто. Вечером он пришел домой и обнаружил, что в сахарнице пусто, а в солонке нет соли.
– Лен, соль кончилась, – крикнул он.
– У меня не кончилась, – отозвалась она из комнаты.
Олег зашел на кухню и увидел, что Елена сидит и с аппетитом ест салат из свежих овощей с креветками. Перед ней стояла ее личная солонка.
– Дай соль, – потребовал он.
– Пять рублей, – спокойно ответила жена.
– Что? – у Олега глаза полезли на лоб. – Ты будешь продавать мне соль?
– Амортизация, логистика, хранение, – Елена загибала пальцы. – Я сходила в магазин, принесла ее, пересыпала. Это труд. Ты же у нас экономист, должен понимать ценообразование.
Олег хлопнул дверью и ушел в магазин. Вернулся через двадцать минут злой, с пачкой соли, самым дешевым батоном и палкой какой-то "бумажной" колбасы.
Но настоящий крах наступил в субботу. У Олега закончились чистые рубашки. Он привычно сунулся в корзину для чистого белья, но она была пуста. Заглянул в стиральную машину – пусто.
– Лен, а где мои рубашки? Я же просил постирать к понедельнику!
Елена вышла из ванной, благоухая дорогим кремом для тела.
– Порошок закончился, Олег. Тот, который общий. Я купила себе капсулы для стирки, но они дорогие, тебе не понравятся по цене.
– Так возьми деньги из тумбочки! – заорал он.
– В тумбочке лежат пять тысяч на «хозяйственные нужды», которые ты выделил первого числа. Они закончились.
– Как закончились?! Прошло всего две недели! Куда ты их дела?
Елена молча ушла в комнату и вернулась с тетрадью, куда вклеила все чеки.
– Вот. Туалетная бумага, средство для мытья посуды, губки, тряпки, лампочка в коридоре, средство для унитаза... Ты даже не представляешь, сколько стоит бытовая химия, Олег. Ты привык, что оно появляется само собой.
Олег листал тетрадь. Цифры прыгали перед глазами. Он действительно никогда не задумывался, сколько стоит хорошая туалетная бумага или гель для стирки. Ему казалось, это копейки.
– Ну ладно, – буркнул он, сбавляя тон. – Я понял. Перегнул. Давай все вернем как было. Я дам денег, сходи в магазин, приготовь что-нибудь нормальное. Котлет хочется.
Елена посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. В этом взгляде не было ни злости, ни торжества. Только усталость и какое-то новое, холодное понимание.
– Нет, Олег. Как было – уже не будет.
– В смысле? – он напрягся. – Ты чего, разводиться собралась из-за куска масла? Ну прости, ляпнул не подумав. Что ты трагедию строишь?
– Дело не в масле, – Елена села на край дивана. – Дело в отношении. Ты жил за мой счет, Олег. Не финансово, может быть, хотя и тут вопросы есть. Ты жил за счет моего времени, моей заботы, моих сил. Ты воспринимал это как должное, да еще и попрекал меня. Я посчитала не только деньги. Я посчитала свой вклад в наш быт по рыночным ценам. Услуги повара, уборщицы, прачки. Знаешь, сколько ты мне должен за три года?
Олег нервно хохотнул.
– Ты сейчас серьезно счет мне выставишь? Жена мужу?
– А муж жене куски считает? – парировала она. – В общем так. Квартира эта, слава богу, досталась мне от бабушки еще до брака. Ты здесь только прописан временно. Я даю тебе неделю, чтобы ты нашел жилье.
– Ты меня выгоняешь? – Олег побледнел. – Из-за еды? Да что я такого сделал?! Все так живут! Все экономят!
– Не все унижают своих жен, – твердо сказала Елена. – Я хочу жить с партнером, а не с надзирателем. Я хочу есть бутерброд с маслом и не чувствовать вину. Я хочу покупать себе цветы и не слышать, что это «веник, который завянет». Я устала оправдываться за то, что я живой человек.
– Да кому ты нужна будешь в тридцать пять лет! – Олег сорвался на крик, понимая, что теряет контроль над ситуацией. – Принцесса нашлась! Подумаешь, замечание ей сделали!
– Вот видишь, – грустно улыбнулась Елена. – Ты даже сейчас пытаешься меня обесценить, чтобы возвыситься самому. Это конец, Олег.
Неделя прошла в аду. Олег пытался то мириться, принося вялые тюльпаны (купленные явно по уценке), то скандалить, угрожая судом. Он кричал, что имеет право на половину техники.
Елена молча показала ему документы. Вся техника, включая тот самый холодильник, была куплена с ее карты, и чеки сохранились в приложении банка. Его же «накопления на машину» были на его личном счете, и она на них не претендовала.
– Забирай свои деньги и уходи, – сказала она в последний вечер. – Купи себе машину. Будешь в ней жить и экономить на аренде.
Когда за Олегом захлопнулась дверь, Елена почувствовала странную пустоту. Квартира казалась слишком тихой. Она прошла на кухню. Сорвала малярный скотч с полок холодильника. Скомкала бумажки с надписями «ТЕРРИТОРИЯ ОЛЕГА» и бросила их в мусорное ведро.
Затем достала свежий, хрустящий батон, отрезала щедрый ломоть. Достала из масленки масло и намазала его толстым, вкусным слоем. Сверху положила кусок сыра.
Она откусила бутерброд и закрыла глаза. Это был самый вкусный ужин за последние три года. Вкус свободы и самоуважения.
На следующий день она поменяла замки. А через месяц встретила Светку из соседнего подъезда, ту самую, на которую равнялся Олег.
– Ленка, привет! – Светка выглядела замученной. – Слышала, вы с Олегом разбежались. Мой Игорь вчера с ним пиво пил, жаловался твой бывший. Говорит, стерва ты, без штанов его оставила.
– Пусть говорит, – улыбнулась Елена. – А вы как? Ипотеку платите?
– Ой, платим, – махнула рукой Света. – Едим одни макароны, Игорь каждую копейку считает. Вчера скандал закатил, что я прокладки дорогие купила. Говорит, ватой можно пользоваться, как раньше бабки наши.
Елена сочувственно посмотрела на соседку.
– Заходи ко мне вечером, Свет. У меня есть вино хорошее и рыба красная. Посидим, поговорим.
– Рыба? – глаза Светы загорелись голодным блеском. – А муж не будет ругаться, что транжиришь?
– Не будет, – твердо сказала Елена. – У меня больше нет мужа, который считает мои куски. И это, Света, самое лучшее вложение в моей жизни.
Вечером они сидели на кухне, пили вино и смеялись. Елена смотрела на свой холодильник, полный вкусной еды, которую никто не контролировал, и понимала: иногда нужно разделить полки, чтобы соединиться с самой собой. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на людей, для которых кусок масла дороже твоего душевного спокойствия.
А Олег... Олег купил-таки подержанную иномарку. Теперь он живет с мамой и, по слухам, считает, сколько воды она тратит, когда моет посуду. Но это уже совсем другая история, которая Елену больше не касалась.
Если вам понравился рассказ, буду благодарна за лайк и подписку на канал. Пишите в комментариях, как бы вы поступили на месте героини.