Январь 1923 года в Москве выдался тревожным. Пока на улицах выла метель, в палатах Старо-Екатерининской больницы воцарилась пугающая тишина. Профессор Михаил Маргулис заходил в палату и видел людей, которые замерли в самых неестественных позах, словно их коснулось ледяное дыхание неведомого бога. Это не был обычный сон. Это была летаргическая форма энцефалита, более известная как «сонная болезнь».
Тень великой войны
Первые искры этого медицинского пожара вспыхнули еще зимой 1916–1917 годов под Верденом. Солдаты Антанты, измотанные окопной грязью, внезапно засыпали прямо на посту. Болезнь медленно ползла по Европе, достигнув пика к 1921 году. Историки медицины до сих пор спорят о её природе.
- Существует версия, что энцефалит был «тенью» испанки.
- Ослабленные гриппом организмы становились легкой добычей вируса.
- Либо болезнь являлась поздним осложнением после пандемии 1918 года.
Смерть была беспощадна. Треть заболевших — около 1,6 миллиона человек по всему миру — так и не открыли глаза. Они уходили в небытие либо в глубокой коме, либо, напротив, страдая от мучительной хронической бессонницы.
Оцепенение в Стране Советов
В молодую советскую республику зараза пришла из Румынии. Сначала она ударила по Украине, а в марте 1921 года первые случаи зафиксировали в Нижегородской губернии. К сентябрю 1922 года вирус добрался до Москвы.
Статистика Старо-Екатерининской больницы была неумолима: умирал каждый четвертый пациент. Профессор Маргулис отмечал, что болезнь не признавала классовых границ. Она одинаково легко поражала и рабочих, и бывших аристократов. Больные могли спать неделями, принимая из-за затрудненного дыхания странные, пугающие позы. Их можно было растолкать для приема пищи, но они засыпали с ложкой в руках.
«Энцефалит не представляет из себя болезни пролетарских классов», — констатировал Маргулис, пытаясь найти логику в хаосе.
Наследие «живых статуй»
Те, кому удавалось выжить, часто завидовали мертвым. Они превращались в «живые статуи», утратив способность двигаться и говорить на десятилетия. Советская власть создала специальную комиссию для изучения феномена, но эффективного лекарства так и не нашли.
К 1925 году эпидемия начала угасать так же загадочно, как и появилась. Через два года она окончательно исчезла, став «клиническим раритетом». Лишь в 2014 году в Акмолинской области Казахстана произошла вспышка, напомнившая миру о спящем враге. Тогда заболело 33 человека, заставив ученых вновь перелистывать архивы столетней давности.