Людмила Райкова.
Глава 22.
- Кто-то за меня лечиться пока я службу несу. – Глеб стоит на морозе с сигаретой и выразительно так смотрит в камеру.
- И как он это делает? – У Мани законный ленивый день. Она уже успела поболтать с подружкой. И собиралась с духом чтобы сделать звонок в неизвестность. Давно надо было позвонить Кэт. Но Маня боится узнать плохие новости и тянет. Вот сейчас поговорит с мужем и напишет ей.
- Приходит на Госуслуги протокол консультации местного терапевта Бахтияровой. Мол, сегодня в 9.00 обратился я к ней с жалобами на давление.
- Большой госуслуговский брат следит за тобой. И за мной, я от онколога ещё домой не доехала, и тоже сообщение, о законченном медицинском случае получила.
- Плохо следит, я в это время уже час как на дежурстве, а мой двойник, получается у доктора прохлаждается.
- Думаешь приписывают себе обслуживание больных?
- Не знаю. – Глеб уже гасит сигарету и сообщает, что задерживаться на перекуре холодно, мороз минус 18. Холодно до звенящей тишины.
Маня вспоминает неприветливого терапевта Бахтиярову в местной поликлинике, и второго доктора, милейшую Зотову. Молодая врач живет в Малино, окончила институт и стала практиковать. Местные к залётной Бахтияровой стараются не попадать, зачем, когда своя есть. Та злиться и нередко грубит пациентам. Теперь вместо Зотовой другой врач, тоже со сложной восточной фамилией. Маня у него направление к кардиологу брала. Молчаливый, она предположила молодой ещё врач, может стесняется. А потом задала вопрос и поняла, – с русским языком у новичка проблемы. Остается надеяться, что с медицинским образованием у него порядок. Может местное население перестало захаживать лишний раз в поликлинику, и залётные доктора приписками принялись изображать активную медицинскую деятельность? Может план за январь не вытянули, всё-таки две недели выходных. Они мухлюют, а Глеб, от нечего делать, на службе шерстит все сообщения подряд.
Что-то подобное Маня слышала совсем недавно. Только кажется было это не в ближайшем Подмосковье, а где-то в Сибири. Точно, Кэт рассказывала историю ещё в Обнинске. Та самая, которой Маня не решается позвонить и собиралась написать.
Кэт ухаживала за сестрой в Обнинской клинике. Беднягу уже перевели на морфий. Лечить рак матки Марина начала ещё в Алтайском крае, случайно узнала, пошла вставать на учёт по беременности. Ожидала девушка третьего, а не беды. Старшему уже пять с половиной, второму скоро три. Им с мужем по 24, детей любят. А тут такое. Операцию алтайские врачи сделали, но на лучевую Кэт решила устроить младшую сестрёнку сюда. Детишек с мамой тоже забрала, сняла квартиру побольше. Оставила сестричку, и домой. Маме с двумя сорванцами тяжело, а она после работы и в магазин за продуктами, и погулять с ребятами успеет. Но после первого же сеанса облучения у сестры все стало плохо, открылось кровотечение. Рвота. За десять дней в скелет превратилась. Пришлось Кэт брать в своём банке отпуск и ухаживать за сестрой в клинике. Об этом Кэт расскажет Мане позже. А познакомились они смешно. Маня вышла покурить, да помешать медному доктору чай в кружке. Сидит такой талисман на скамейке в саду. Больные верят, что если ему пожаловаться, то эффект любого лечения возрастает раза в четыре. Уже стемнело, на улице мерзкий мелкий дождь. Маня выходит в сад через служебный задний вход раскрывает зонтик, и напротив замечает одинокую фигуру, над голой головой табачное облако. Маня раскрывает зонт и берет курс на одинокую мокрую курильщицу. Девушка стоит спиной и не замечает. Маня накрывает её зонтом
- Составлю вам компанию. – Девушка благодарно кивает, на волосах и лбу капли дождя, а на щеках целые ручьи. Так и познакомились. Кэт услышала от доктора неутешительный прогноз. Дождалась, когда сестра после укола уснёт, и выскочила на улицу покурить и поплакать. Маня не расспрашивает.
- Говорят, раньше бы привезли... А мы ведь сразу после операции сюда, здесь анализы сдавали платно. У гинеколога местного консультировались. Оказывается, свищ образовался, а никто его не заметил. Сегодня отвезли на кресло, обнаружили. Будут оперировать, а она уже как скелет худая. Ничего не ест, укол заканчивается боли адские. Доктор признаётся, что оптимизмом поделиться не может. Тихонечко так в коридоре мне сказал. А я сестре наоборот- прооперируют мол, и сразу на поправку. И знаете, мы историю болезни запросили с Алтая. Получили и обалдели – Марина в Обнинске лежит в палате, а там терапевт раз в неделю её исправно наблюдает. Может и в местной онкологии тоже консультируют, не жалея сил, пока она здесь умирает?
Мане уже зябко под дождём, а Кэт говорит и плачет. А потом спохватилась:
– 40 минут уже здесь. Марина проснется попить захочет.
- Беги, увидимся ещё. – Вздыхает Маня с облегчением.
Но возвращается к себе в палату с тяжёлым сердцем. Не хочется верить, что в лучшей онкологической клинике с передовыми технологиями, могли банально пропустить послеоперационный свищ. Врачи конечно не боги, но здесь в ЦИБО, для Мани они божества. Отказываться от своей иллюзии она не будет. Кэт, и сама Маня, не медикки, что-то там напутали небось.
Сейчас вспомнила, написала Кэт: «Привет! Давно не общались. Напиши, как будет время созвонимся», взглянула на часы – 21.30. Сегодня связи не будет. Можно в душ, а потом чашечку горячего какао. В самый раз по морозу.
Душ и какао не улучшили её настроения, а у Глеба получилось. Ссылку бросил. Маня читает и смеётся. От остатков зубов супруга любой дантист заплачет. А его вон что заинтересовало. Вычитал и поделился.
Самые сильные мышцы у человека – жевательные. Совместно правые и левые могут развить абсолютную силу 360 килограммов.
С такой мощью можно таскать в зубах мешки с картошкой и сахаром. Ну хотябы волоком, не факт, что с задачей готов справиться твой пресс. Хватательный и держательный инстинкт у хомосапиенса послабее будут. Наверное, их надо развивать и тренировать, накачивать как пресс. Но как-то не складывается. О шкурных интересах Маня вспоминает всегда с запозданием.
Вчера вон вспомнила и позвонила питерскому риэлтору Максиму. Муж сидит рядом и ворчит.
- Сева просто без интернета, волноваться не о чем. Закончится в Иране революция, позвонит. Погасит долг и всё пойдет нормально.
Маня огрызается – а если нет? Питерские арендные деньги учтены в платежах. Максим почти друг. Успел услышать, что квартира может быть сдана, сначала на 3 месяца, а потом если Сева не вернется надолго. Но тут вклинился Глеб, и риэлтор становится свидетелем короткой перепалки.
- Мне нужно оплатить капельницу, аренду мотеля в Обнинске и две консультации.
- Займем! – Упирается муж. - Или тебе невмоготу, как хочется домой в Питер? А сдать квартиру на пару месяцев просто предлог?
Маня молчит, она уже третью неделю потихоньку мечтает о доме. Успела составить план встреч и дел. Глебу не улыбается отпускать жену на волю, в её прошлую жизнь, да ещё и без него. Мало ли что ей нашепчут друзья и близкие.
- Вы что заболели?
- Да. Рак у меня. – Неожиданно для себя посвящает Маня в свою беду риэлтора.
Тот быстро прощается, сообщив что задачу понял, подумает, что и как можно сделать. А через минуту присылает ссылку на астролога, который обещает полное само исцеление на 27 июня 2027 года.
Ссылка не открывается, но Маня отмечает что у человечества именно на 27-й год масса планов и надежд. У европейских политиков на перевыборы Трампа. У русских оппозиционеров на смену власти в отечестве. Все дают советы как пережить оставшиеся лихие полтора года.
- Кому срочно требуется четыре верных совета спокойной и счастливой жизни? Берите мои, я ими всё равно не пользуюсь.
Маня тычет пальцем в экран, пытаясь включить астролога, и часть язвительных мыслей выливаются в звук. Глеб рядом, молча листает ленту новостей. Он успел несколько раз заявить жене, как сильно она не права с временной пересдачей квартиры. Сева может обидеться. Маня вспоминает как они в момент отсутствия жильца поехали к себе в Питер. Застали там разбросанные по коридору ботинки, клубки пыли во всех углах и заледеневший холодильник. Два дня ушло на то, чтобы убрать квартиру, привести в порядок холодильник. Зато потом, когда она аккуратно собрала в шкаф чужие вещи, наступили почти две недели истинного наслаждения. Нигде ей не бывает так хорошо, как в родной питерской квартире.
Глеб дулся недолго, окончательное решение о поездке они отложили до конца января. Он послал Севе дополнительные сообщения по всем мессенджерам, с настоятельной просьбой откликнуться. А Маня потихонечку позвала старшего внука сопровождать её в пути.
Предварительный план готов, но сосредоточиться на Соловьёвских дебатах всё равно не получается. В глубине её организма булькает и пузыриться тревога. От Севы ни слуху, ни духу, Алинка ушла в глубокое и неизвестное подполье. Но здесь, Маня утешает себя тем, что у свекрови племянницы есть таки её телефон. Она звонила перед свадьбой, интересовалась нельзя ли будет остановиться в их питерской квартире чтобы провести отпуск в Северной Пальмире.
Маня, ясное дело отказала, – там постоялец. И свекровь, как же её зовут.., холодно и быстро попрощалась. Продемонстрировала новой родственнице своё «фи». Но каким бы это «фи» не было – случись что серьезное с сыном, она бы Мане позвонила наверняка. В телефоне этого контакта не нашлось, скорее всего забыла сохранить сразу. А потом номер затерялся среди других незнакомых, с которых её через день да каждый день пытаются развести на деньги.
Пока у Соловьёва ухохатывались над обвинениями Зеленского в адрес Европы, особенно упирали на сцену выпихивания просроченного, выпихивали с трибуны. Маня уже посмеялась над этим и теперь лениво листала контакты, которые хоть каким ни будь боком могли быть связаны с Алиной. Ругала себя, что не заставила таксиста взять номера телефонов у Алинкиных соседей. Все сообщения на номер в студии, по сути остались без ответа. Был один странный звонок.
- Вы записались на татуаж. Давайте уточним время и адрес.
- Хорошо. Но я хотела бы уточнить это с хозяйкой.
- Хозяйка это я.
- А что Алина успела продать свой салон?
На другом конце пауза затянулась.
- Извините, наверное, произошла ошибка. – И отключились. Сообщение Маня оставляла по номеру, указанному в объявлении на двери салона. Клеят его как правило изнутри, значит на работе племянницы нет, значит кто-то пользуется этим номером и банально перехватывает клиентов. За такую диверсию, Алинка без лишних проволочек вцепится нахалке в волосы, а потом вытолкает сотрудницу за дверь и обеспечит ей такую славу, что бедолага долго будет искать новое место. Если кто и в состоянии перекрыть мировой рекорд по силе жевательных и кусательных мышц, так это родная кровиночка. Можно спокойно, против взрослого крокодила выставлять.
- И чего тогда волноваться, раз у барышни такие жизнестойкие данные, ничего худого с ней случиться не может. – Мысленно подвела итог Маня, и решила не тревожиться. Совсем отложить нерешённый с племянницей вопрос, всё равно не получится, а переживать и волноваться, доктора категорически запрещают.
О запрете на плохие новости, Глебом все давно оповещены. Маня не знает какие оценки в табеле у мелких, на экране видит их радостные мордашки и слушает как всё отлично и замечательно вокруг. И отечественная информационная индустрия тоже избегает новостей, от которых мурашки по коже бегут. Но как они не берегут психику населения, а новости просачиваются. Именно из новостей вся страна узнала, что в Новокузнецком роддоме за новогодние праздники умерли сразу 9 младенцев. Все недоношенные в баракамерах. Такой информацией просто выстрелить нельзя. Особенно на фоне дорогущей программы, призванной выправить демографию страны. Предлагают увеличить материнский капитал, давать скидку на жилищную ипотеку, и даже возродить в стране социальное жилье. Право молодым родителям брать у государства в долгосрочный найм квартиру. Словом, массовая гибель младенцев плохой симптом. Детишек мало родить, их надо ещё выпестовать. Несколько дней, по трагедии, новостники держали паузу. А потом короткой строкой стали сообщать. Задержали дежурную акушерку, главврач отстранен от должности и отправлен под домашний арест. Мамочки, знакомые с этим медучреждением принялись рассказывать в разных мессенджерах свои истории родов и лечения. Получалось что обращались с ними там, почти как в колонии. Неприятно, но такие обиды задним числом надо делить на десять. Маню, когда она перед родами пропустила визит к врачу - вызвонили, отругали и отправили в роддом, чтобы непутёвая мамаша родить не забыла. Маня обиделась на время, а потом всё перекрыла радость от появления Юльки. И как она всё это время без доченьки жила?
В советское строгое, порой не комфортное, время доктора ругали пациентов чаще, чем улыбались им…
В пятницу смотреть нечего, в Абу-Даби переговариваются Дмитриев с Кушнером и три делегации, российская, украинская, а между ними американская. О чём, толком никто не знает, мегафонная дипломатия по мнению министра Лаврова ничего кроме вреда не принесёт. Маня слушает и ехидничает:
- Деньги любят тишину. Политики, сетуя о мире, говорят о сохранении жизней солдат, а в основу кладут экономическое сотрудничество, – сделки. Такие, наверное, о которых до поры до времени лучше помолчать. Получается не у всех, все шагают правой, а Лепёхин как всегда, топнет левой и по картине круги идут. На телевизор политика давно не зовут, но он упрямо ведёт свои каналы. Правда платные, хотя раз в неделю выступает на Делфи с интервью. Маня и решила послушать перед сном. В прелюдии узнала, что в двухтысячные к власти в России пришли хапуги, они приватизировали не только недра и все доходные предприятия, но и всю страну. Потом политик решил немного успокоить Маню, мол в 25 правящих кланах во власти есть исключения. Но общую тенденцию, всё что заработано здесь, быстро отправить туда, даже СВО не изменила. А потом снова холодный душ – эта власть хапуг куда лучше, чем та которая уже прорастает и закрепляется в сети высоких властных кабинетов. Это племя паразитов, выращенных хапугами с мыслью, что руководить они будут по законам кланового общества. Маня слушает и начинает закипать от гнева. С такой информацией кошмары будут сниться, решает выключать, и тут слышит о Новокузнецком роддоме. За год, на его переоснащение ушло 2 миллиарда рублей, но оборудование не поменяли, а в палатах так и остались старые ржавые койки. Куда пошли деньги? Следствие разберётся, но предположить не сложно, глава города ринулся защищать белоснежный халат главврача. Заявил, что женщины сами виноваты, приезжают рожать пьяным. Носят детишек во время беременности как попало. Пост свой градоначальник быстренько удалил, но интернет, как говориться, всё помнит.
Продолжение следует.