– Пап, скажи честно, а ты уроки в школе прогуливал? – спросила Алёна у седеющего уже мужчины, который сидел на чистенькой кухне, пил чай с молоком вприкуску с маминым лимонным кексом.
Отец не очень любил о себе рассказывать и зачастую уходил от подобных разговоров или переводил их на другие темы. А в этот раз разговорился:
– Ну, как тебе сказать, дочь? Бывало иногда. Я не любил историю, особенно современного мира. Не верил нашей историчке. Мне отец всё совсем не так рассказывал. И прадед про войну тоже. Поэтому отсижусь где-нибудь, перекурю, и минут за пятнадцать до конца урока являюсь. Училке говорил, что трудовику помогал деревяшки всякие разгружать для уроков.
– Так, значит обманывал, да еще и курил. А сам говорил, что никогда этой гадости в рот не брал! – полушутя возмутилась Алёна.
– Я и не беру. А в детстве кто ж из парней этим не грешил. И не обманывал, а искажал факты, так же как и она на своих уроках.
– А где ты деньги брал на сигареты, когда мальчишкой был? У родителей по карманам тырил? – не унималась Алёна.
– Ну, во-первых, ничего я не тырил, экономил на школьных обедах. А во-вторых, хватит меня допрашивать. Спать пора, двенадцатый час уже.
Это был один из самых обычных разговоров с отцом, каждый раз темы были разные. Алёну интересовало все из жизни ее отца, а он не очень любил делиться прошлым. Поэтому такие беседы обычно быстро сворачивались, и они расходились по комнатам.
Алёна любила своего отца, он был добродушным и смешным. И за нее, свою дочь, всегда был горой. Он был старше мамы лет на пятнадцать и растил Алёну, будто это была его любимая игрушка. Наряжал, баловал, на санках катал зимой, летом возил на море.
И мама сказала ей как-то, что лучшего отца она и не желала бы дочери.
Когда Алёне исполнилось шесть лет, перед самой школой, они переехали в Москву, отец пошел на повышение, и ему предложили место в министерстве. Должность не очень большая, но все же, лиха беда начало. А сейчас он уже серьезный работник, ответственный с приличным окладом.
Алёна с мамой за ним как за каменной стеной. Мама преподает экономику в колледже, а Алёна только что окончила иняз и работать пока не спешит. Ее вдруг потянуло в город ее детства, якобы просто так. Захотелось съездить и посмотреть, вспомнит ли она хоть что-нибудь.
Родители были слегка удивлены такому желанию. Что может вспомнить повзрослевшая девушка, покинувшая город в раннем детстве? Что за странные желания? Просто, они не знали главного, не знали того, о чем осведомлена Алёна, и что она задумала.
Была зима, когда она собралась в эту странную поездку. Отец сам заказал ей номер в гостинице, мама предложила поехать с ней, заодно на могиле своих родителей побывать, но Алёна отказалась.
Бабушку и дедушку она помнила хорошо. Жаль, что рано ушли: оба угорели на даче, забыв открыть заслонку у русской печи. Распарились в баньке, легли спать и не проснулись. Непростительная ошибка! Родителей мамы похоронили, а вскоре и в Москву уехали.
– Я сама схожу к ним на кладбище, - сказала Алёна.
А у мамы как раз разгар учебного процесса, педагогическая нагрузка. Она подумала и согласилась. Ладно, мол, летом во время каникул съезжу.
И вот он, родной город! Вот эта улица, вот этот дом, в котором они жили когда-то. Ёкнуло ли у нее сердечко? Трудно сказать. Наплыли воспоминания? Да, особенно когда она подошла к пятиэтажке, где когда-то давно жили бабушка с дедом.
Алёна вспомнила их, совсем молодых, жизнерадостных. Комок подступил к горлу. Купила цветы, вызвала такси и поехала на кладбище, попросив таксиста подождать ее с полчаса у ворот.
Могилу нашла быстро, отец отличную схему нарисовал. Они с мамой бывали здесь не раз. Ее всю снегом занесло. Расчищать не стала, только два керамических фото протерла и рядом положила ярко-красные гвоздики.
Как же они любили ее маленькую. А она их. Хоть и помнила тот разговор, который случайно подслушала. Малышкой была, а запомнила его на всю жизнь. Но об этом потом.
Пока же она сидела на лавочке, вглядывалась в их лица на портретах и шептала:
– Вот я здесь. И я отомщу, обещаю, за ваши слезы и переживания.
Потом легко прикоснулась пальцами к их молодым совсем лицам и ушла, пообещав вернуться летом.
Приехав назад в гостиницу сначала зашла в ресторан, плотно пообедала, потом отдохнула в номере и стала собираться. Ей предстояло совершить то, к чему она готовилась последние пять лет сознательной жизни. Дело было не из легких, но Алёна никогда не отступала от задуманного. Этому ее научил отец.
Девушка подошла к зеркалу и оглядела себя с головы до ног. Нормально, очень даже. Снова вызвала такси, заехала в тот же магазин, но уже за розами, и отправилась в концертный зал.
Народу было на удивление много. Она сидела на первом ряду и не сводила с него глаз, с этого весьма экстравагантного мужчины. Хотя, положа руку на сердце, играли музыканты так себе, ну, по столичным меркам, во всяком случае.
В общих чертах она уже знала про него: вечерами он играет там, куда пригласят, на разных молодежных тусовках. Иногда выступают с этой самой группой с концертами. А днем он даёт платные уроки. Тем и зарабатывает себе на кусок хлеба, скорей всего, без масла. Долго жил один, но недавно женился.
Алена промучилась добрых полтора часа среди этого шума, который производили клавишник, ударник и два гитариста, одним из которых был он.
Наконец прослушав последний номер, на удивление неплохо исполненную композицию «Отель Калифорния», Алёна под громкие аплодисменты музыкантам пробралась к краю сцены и знаком подозвала его.
Мужчина подошел с гитарой наперевес, наклонился к ней и взял цветы. Даже руку умудрился поцеловать, низко присев при этом. Задрав голову и стараясь перекричать шум, она сказала:
– Отличная игра! Жаль, что вы так быстро закончили.
Это уже было лукавством, но игра стоила свеч. Мужчина поднялся, сквозь дымчатые очки он смотрел на нее и улыбался оттуда, сверху, со сцены. Потом снова наклонился и быстро произнес:
– Я жду вас в буфете после окончания. Бокал шампанского за мной.
После чего вернулся на свое место рядом с клавишником и о чем-то с ним заговорил.
Алёна увидела себя его глазами: красивая, в дорогом итальянском платье от кутюр, с изысканным макияжем. В этом провинциальном концертном зале она поймала на себе немало внимательных глаз: и женских, и мужских. Интересно, что ОН о ней подумал? Но что заинтересовался, это явно!
Народ не расходился, овации не прекращались, и музыкантам пришлось сыграть еще что-то на бис. Но Алёна больше вглядывалась в него, чем вслушивалась в фальшивые аккорды для неискушенной публики.
Он стоял на сцене, упиваясь игрой: невысокий, хотя и стройный, в каких-то навороченных кроссовках и обтягивающих кожаных брюках, которые держались на широком ковбойском ремне. И только его прическа – пышные кудри до плеч - была хороша. Да дымчатые очки придавали экстравагантности.
Чем-то он напоминал ей рок-певца Клауса Майне из «Скорпионс», любимчика всех женщин той поры, когда он был молод. Да, мал золотник, да дорог. Но это про Клауса, конечно.
Наконец последние аккорды отзвучали, публика, все еще хлопая и громко переговариваясь, двинулась к выходу. И Алёна поймала на себе его просящий взгляд. Она направилась в буфет, где минут через десять появился он.
– Я счастлив, что вы дождались меня, прекрасная незнакомка. Откуда вы в нашем захолустье? Какими судьбами? – говорил он, протягивая Алёне обещанный фужер с шампанским и положив ее букет на стол.
– Проездом. Бабушку с дедушкой приехала проведать, а тут концерт. Решила посетить.
– Ну и как вам, не постесняюсь спросить? – улыбался он своей белозубой улыбкой.
«Лучше бы постеснялся», - подумала Алёна и ответила:
– А вы знаете, неплохо. Аранжировки кто вам пишет?
– Ну… иногда даже я сам. Есть огрехи, знаю. Вы музыкант? – перевел он стрелки на нее.
– Не совсем. Расскажите лучше о себе, где учились, часто ли гастролируете?
Мужчина аж зарделся от такого неподдельного интереса к нему и вдруг сказал:
– Если вас не обидит моя просьба, я хотел бы продолжить наш разговор не здесь. Да и гардероб скоро закроется. Разрешите пригласить вас в ресторан. В нашем городе есть один неплохой в новой гостинице «Элита». Вы ведь в ней остановились?
– Именно, - смеясь ответила Алёна, - заодно и проводите.
По дороге в такси они познакомились, он назвался своим именем, Анджей, которое ей было известно, а она представилась Аллой. Так, на всякий случай. При этом заметила:
– Красивое у вас имя. Необычное.
– Отец у меня поляк, а мама русская. Вот так и назвали.
Как же он смотрел на нее! Глаза аж горели, сияли, можно сказать.
Ресторан был полон, субботний вечер. Вся «элита» города решила враз отужинать именно здесь. Но столик им нашелся. Алёна, особо не высвечиваясь, стояла за его спиной и видела, как он сунул долларовую купюру в нагрудный карман метрдотеля. Их любезно пропустили.
– Итак о себе, - начал ее собеседник, когда им принесли бутылку легкого вина и вполне приличные закуски. – Мне тридцать шесть лет, холост. Всю жизнь, со школьной скамьи, посвятил музыке. Выступаю, преподаю, немного пишу сам. А вы, если не секрет?
– А я… недавно окончила университет в Москве, иняз. Пока не работаю. Преподавать начну в колледже со следующего учебного года. В этом учебном заведении моя мама работает, экономику преподает.
Алена глянула на мужчину при этих словах, но ни один мускул не дрогнул на его лице, как и тогда, когда соврал: ему не тридцать шесть, а тридцать девять, и женат. Это Алёна знала точно.
– Понятно. Москвичка, значит. Потанцуем? – вдруг спросил он, когда заиграла мелодия «Дома восходящего солнца».
Она согласилась, подавив в себе раздражение. Но решила идти до конца.
– Вы так молоды, Алла, и так потрясающе выглядите. Извините за комплимент, не сдержался. Вам нравится как они играют?
У него была удивительная манера перескакивать с одной темы разговора на другую.
– Да, неплохо, ответила она, - а мужчина все сильнее и сильнее прижимал ее к себе.
Алёна думала: «Интересно, напросится в номер или нет?»
И он напросился. Так элегантно, как будто невзначай. И снова зеленая купюра перекочевала в карман дежурной по этажу. Они, мягко ступая по ковру, прошли в ее номер, откуда он заказал кофе с ликером и уселся в кресло у окна.
– Уютно здесь, не правда ли? – спросил он, обволакивая ее своим взглядом, если не сказать – раздевая.
– Вполне. Итак, какие у вас планы на оставшийся вечер? – спросила Алёна в лоб.
– Самые, что ни на есть, - не смутившись ответил он. – Хочу провести его с тобой.
Тут он поднялся, подошел к ее креслу и сел рядом прямо на пол, обняв ее колени.
– Вот как. А меня спросить забыл, хочу ли я? К тому же тебя дома жена ждет, не так ли?
– Какая жена? – резко вскочил он. – Я же сказал, что холост.
– Жена Марина. Или забыл?
Мужчина попятился назад и вновь плюхнулся в кресло. Тут в деверь постучали. Им доставили кофе.
– Так, давай снова и по-хорошему. Ты кто вообще? – спросил он наконец, совладав с собой и сменив ласковый тон на строгий и серьезный.
– А вот это уже разговор. Экскурс в прошлое. Двадцать три года назад. Школа номер шесть. Хрупкий мальчик Анджей и красивая девочка Таня, десятый класс. Сначала дружба, потом любовь. А потом… вспомнил?
Она видела, как у мужчины округлились глаза, и он буквально вжался в кресло, почти полностью в нем утонув.
– А потом знать ничего не знаю, это не я, она сама, это не мой ребенок. Твои мама с папой подключились, помнишь, как выгораживали тебя? А потом родилась я. Родители моей мамы снова пришли к твоим. А их на порог не пустили. Вспомнил?
– Алё-ё-на?! – протянул он. – Не может быть…
– Ну почему же не может? Надо же, и имя мое не забыл, папочка. Я все знала про тебя. Бабушка моя, царство ей небесное, дневник вела. Я его случайно нашла у мамы и тайком прочитала от корки до корки. Потом разыскала тебя. Следила за твоей концертной деятельностью. Ты хоть отзывы о своем ансамбле в интернете читаешь? Ужас ведь один.
Мужчина наконец выбрался из своего кресла, поднялся во весь рост, весьма неказистый, и сказал:
– Зачем ты так, Алёна? Мы с твоей матерью детьми были, глупостей наделали, оба виноваты. Потом я учиться уехал на пять лет. Вернулся, а она уже замуж вышла, вы в Москву переехали.
– Да, все так и было. Тебя родители спрятали на пять лет. А моя мама доучивалась заочно сначала в вечерней школе, потом в институте. Но ей повезло. Когда мне исполнилось три года, она встретила настоящего мужчину, вышла за него замуж, и он стал мне отцом, а не ты, трусливый и посредственный музыкантишка.
Она подошла к окну и взяла с подоконника свой телефон.
– А вот тут записана наша с тобой встреча. Послать Марине?
Анджей стоял как вкопанный и смотрел на нее. Конечно, Алёна рисковала. Но глядя на его довольно щуплую фигуру, понимала что на «боевые действия» он вряд ли решится. И оказалась права.
Анджей развернулся и пошел к выходу. У самой двери обернулся.
– Поступай, как знаешь. Мне уже все равно, - сказал он голосом, обреченного на погибель, и ушел, тихо прикрыв за собой дверь.
Нет, Алёна не стала ничего посылать какой-то там Марине, она и номера ее не знала. Это было частью ее игры, а точнее мести тому, кто бросил их с мамой тогда, когда мог бы быть рядом, чтобы исполнить свой отцовский долг.
Хотя… хорошо, что он до этого не додумался. Вот и пусть теперь помучается, ожидая, когда жена все узнает.
Вернувшись домой, Алёна не стала ничего рассказывать ни маме, ни тем более отцу. Родители не знали, что все эти годы, лет с пяти, она уже знала, что папа у нее не родной. Ночевала у бабушки с дедушкой тогда и никак не могла заснуть. А они в соседней комнате разговаривали, посмотрев какой-то фильм.
– Прямо как у нашей дочки в жизни произошло. Этот негодяй Анджей тоже бросил Таню с Алёнкой на произвол судьбы.
– Ну и к лучшему. Зато вон какой у нее муж теперь, не чета этому нерусю Анджею. И отец Алёнке настоящий, хоть и неродной.
Почему-то этот разговор запомнился маленькой Алёне, будто впечатался в память. А потом, когда ей было уже пятнадцать, она нашла бабушкин дневник. И тогда все поняла окончательно. Но с родителями не делилась. Мама и папа – это было для нее святое!
Месть – дело не очень благородное. Но ее отмщение состояло лишь в том, чтобы показать этому тщедушному человеку, как он мелок и по-мужски несостоятелен. Ни перед одной юбкой не устоит, прикидываясь холостяком и занижая свой возраст.
Вот и пусть теперь сгорает от стыда, а ее совесть чиста: справедливая месть, как форма возмездия за причинённое когда-то унижение. Нет, не ей самой, а дорогому и близкому человеку – маме.
- Как интересно прошлое возвращается иногда. Не ждешь и не гадаешь, а оно тут как тут. А уж как к этом отнестись - зависит от ситуации. Нашем герою не позавидуешь: на него оно обрушилось лавиной. Ну, и поделом.
- Я надеюсь, вам понравился рассказ, дорогие читатели. Буду рада вашим комментариям, отзывам и лайкам, если он того заслуживает.