— Значит так, Лена. Планы немного меняются, — Игорь нервно постукивал пальцами по рулю новенькой «Тойоты», которую мы взяли в кредит неделю назад. На мои деньги.
Я оторвалась от телефона, где переписывалась с флористом насчет букета невесты. Свадьба через три дня, а у нас, оказывается, планы меняются.
— В каком смысле? — я постаралась, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри что-то неприятно ёкнуло.
Игорь откашлялся, глядя на дорогу. Мы ехали к застройщику подписывать акт приемки нашей будущей квартиры. Точнее, *моей* будущей квартиры, в которую мои родители вложили все накопления за двадцать лет — пять миллионов рублей. Игорь должен был добавить два миллиона на ремонт и технику.
— Мама посоветовалась с юристом… — начал он издалека. — В общем, она считает, что квартиру лучше оформить на неё.
Я моргнула. Раз, другой. Смысл слов доходил туго, как через вату.
— На твою маму? Нину Петровну? — переспросила я, надеясь, что ослышалась. — Игорь, ты шутишь? Там пять миллионов моих родителей. Твоих денег там пока ни копейки.
— Вот только не надо начинать! — он поморщился, словно я сказала глупость. — Ты же знаешь, какая сейчас жизнь. Разводы на каждом шагу. Мама беспокоится. Говорит, если мы разведемся, ты у меня половину оттяпаешь. А так — квартира на маме, надежно. Мы же семья, какая разница, на ком бумаги?
Я смотрела на его профиль — такой знакомый, родной, любимый уже три года — и не узнавала. Передо мной сидел чужой, расчетливый человек, который повторял мамины слова.
— Игорь, давай по фактам, — мой голос стал ледяным. — Квартира стоит семь миллионов. Из них пять внесла я вчера. Точнее, мой отец перевел со своего счета. Твой вклад — это обещание сделать ремонт. И ты предлагаешь оформить собственность на твою маму, которая не дала ни рубля?
— Ну, я же буду ремонт делать! Это тоже деньги! — вспыхнул он. — И вообще, это проверка чувств. Если ты мне доверяешь, тебе неважно, чья фамилия в документах. Мама сказала: если Лена откажется, значит, она с тобой из-за квартиры или денег.
— Вот как, — я усмехнулась. — Проверка чувств, значит. Хорошо.
Я отвернулась к окну. За стеклом мелькали серые многоэтажки. В горле стоял ком. Три года отношений. Планы, мечты, имена будущих детей. Все это рушилось прямо сейчас, рассыпалось в пыль от одной фразы «мама сказала».
— Ну так что? — нетерпеливо спросил Игорь. — Мы сейчас заедем к нотариусу, мама там ждет. Оформим дарственную от твоего отца на маму, или как там лучше… Юрист подскажет.
Дарственную. От моего отца. На его маму. Наглость этого плана была настолько запредельной, что мне даже стало смешно.
— Нет, к нотариусу мы не поедем, — сказала я ровно. — Разворачивайся.
— В смысле? А приемка? Мама уже там наверное…
— Разворачивайся и вези меня к родителям. Квартиру принимать буду я одна. И оформлять на себя. А свадьбы не будет.
Игорь резко затормозил на светофоре. Машину тряхнуло.
— Ты с ума сошла? — заорал он. — Из-за бумажки? Из-за каких-то метров? Три дня до свадьбы! Гости приглашены, ресторан оплачен! Ты хочешь меня опозорить?
— Ты себя сам опозорил, когда открыл рот, — я отстегнула ремень безопасности. — Я выхожу.
— Лена, не дури! — он схватил меня за руку. — Ну хочешь, оформим 50 на 50? Ладно, мама переживет.
— Руку убери, — прошипела я так, что он отдернул ладонь, будто обжегся. — Никаких 50 на 50. Мои родители продали дачу и бабушкину однушку, чтобы у нас был старт. А ты хотел все это подарить своей мамочке? Знаешь, Игорь, спасибо ей.
— За что? — опешил он.
— За то, что она спасла меня от брака с подлецом и маменькиным сынком. Лучше потерять предоплату за ресторан, чем жизнь.
Я вышла из машины и хлопнула дверью. Игорь еще что-то кричал мне вслед, сигналил, но я не оборачивалась. Я поймала такси и поехала к родителям.
Дома был скандал. Точнее, скандал был в телефоне. Звонила Нина Петровна.
— Ты меркантильная девица! — визжала она в трубку так, что мама слышала это с другого конца кухни. — Оставила мальчика перед свадьбой! Опозорила семью! Верни кольцо! И деньги за ресторан!
Я молча заблокировала её номер. Потом номер Игоря, который строчил сообщения то с угрозами, то с мольбами простить "дурака".
Спустя месяц я сидела в СВОЕЙ квартире. Ремонт пришлось делать эконом-класса, своими силами и с помощью папы. Но зато каждый гвоздь здесь был мой.
Однажды вечером в дверь позвонили. На пороге стоял Игорь. Осунувшийся, с букетом вялых роз.
— Лен, давай поговорим, — жалко улыбнулся он. — Я был неправ. Мама… она просто хотела как лучше. Я тебя люблю. Можно войти?
Я посмотрела на него и вспомнила тот разговор в машине. "Квартиру на маму".
— Нельзя, — сказала я. — Здесь живут только собственники. А у тебя, помнится, мама есть. Вот к ней и иди жить.
И закрыла дверь. На два оборота.
Теперь я точно знала: любовь любовью, а документы надо читать внимательно. И слушать, что говорят женихи. Иногда одна фраза может сэкономить годы жизни и миллионы нервных клеток.
А вы бы простили жениха, если бы он предложил такое "ради спокойствия мамы"? Или это сразу красный флаг? Пишите в комментариях!