С Артуром мы встречались два месяца. Ему тридцать девять лет. Взрослый мужчина. Работал начальником отдела в торговой компании, снимал хорошую квартиру, был вежлив и внимателен.
Когда он предложил познакомиться с матерью, я согласилась. Это важный шаг. Я купила хороший торт. Надела скромное платье. Волновалась.
Его мать, Людмила Викторовна, встретила нас на пороге своей квартиры. Женщине было около шестидесяти. Она осмотрела меня с ног до головы. Холодно так. Оценивающе.
— Проходите, — сказала она сухо. — Артур, помой руки. Ты садись вот сюда.
Она ткнула пальцем на стул напротив себя. Я села. Артур ушёл в ванную.
Людмила Викторовна уселась передо мной. Скрестила руки на груди. Смотрела как следователь.
— Так, — начала она. — Давай сразу по делу. Сколько тебе лет?
— Тридцать два, — ответила я.
— Работаешь где?
— Я менеджер по продажам в...
— Зарплата какая? — перебила она. — Конкретно. В цифрах.
Я опешила. Вопрос о зарплате на первой встрече? Серьёзно?
— Шестьдесят тысяч, — выдавила я.
Она поморщилась.
— Копейки, — буркнула она. — На такие деньги семью не прокормишь. Артур зарабатывает в три раза больше. Ты понимаешь разницу?
Артур вернулся из ванной. Сел рядом с матерью. Я посмотрела на него. Ждала, что он скажет что-то. Защитит меня.
Он молчал. Опустил глаза.
— Квартира своя есть? — продолжила Людмила Викторовна.
— Снимаю, — сказала я.
— Понятно, — кивнула она. — Значит, в нашу въедешь. У Артура квартира моя. Я её купила. Если что — выпишу сразу. Запомни.
Щёки горели. Это было унизительно. Я посмотрела на Артура снова. Он сидел. Кивал. Просто кивал матери.
— Сколько у тебя было мужчин? — выпалила она следующий вопрос.
Я замерла. Что? Она спрашивает про мою личную жизнь?
— Извините, но это слишком личное, — попыталась я возразить.
— Ничего личного! — отрезала она. — Моему сыну нужна порядочная женщина. Не гулящая. Отвечай. Сколько?
— Мама, ну может не надо, — пробормотал Артур тихо.
— Молчи, — бросила она ему. — Я с девушкой разговариваю. Так сколько?
Я молчала. Меня взбесило. Кто она такая, чтобы устраивать мне допрос?
— Не отвечаешь? — прищурилась она. — Значит, много было. Так и знала. По глазам видно.
Она встала. Начала накрывать на стол. Гремела тарелками демонстративно. Артур сидел. Молчал.
Я ждала, что он встанет. Скажет матери прекратить. Защитит меня. Но он продолжал сидеть. Как школьник на уроке.
Мы пересели за стол. Людмила Викторовна продолжала допрос.
— А готовить умеешь? — спросила она, накладывая салат.
— Да, умею.
— Ну-ну, — хмыкнула она. — Сейчас все говорят, что умеют. А потом одни полуфабрикаты на столе. Артур привык к нормальной еде. К домашней. Я его так воспитала.
Я взяла вилку. Начала есть молча. Хотелось просто дожить до конца ужина.
— Детей планируешь? — не унималась она. — В тридцать два уже пора. Время тикает.
Артур поперхнулся водой. Закашлялся. Но ничего не сказал.
— Планирую, — коротко ответила я.
— Когда? — настойчиво продолжила она. — Через сколько? Артуру уже тридцать девять. Ему нужен наследник. Причём быстро. Не через пять лет, а сейчас.
— Мы только два месяца встречаемся, — попыталась я возразить.
— И что? — она махнула рукой. — Нечего время тянуть. Надо рожать. Или ты хочешь с ним просто погулять? Потом сбежать с его деньгами?
Тут я не выдержала. Меня обвинили в охоте за деньгами. Прямо в лицо. За столом.
Я положила вилку. Вытерла рот салфеткой. Встала.
— Куда это ты? — удивилась Людмила Викторовна. — Десерт ещё не подала.
— Не надо десерта, — сказала я спокойно. — Спасибо за ужин. Я пойду.
— Ты серьёзно? — Артур наконец заговорил. — Из-за вопросов обиделась? Мама просто хочет узнать тебя получше.
Я посмотрела на него. На мужчину тридцати девяти лет. Который не смог защитить меня. Который позволил матери устроить допрос. Который сидел и кивал.
— Артур, — сказала я тихо. — Твоя мама не хотела узнать меня. Она хотела унизить. И ты ей помог. Ты просто сидел. Молчал.
— Ну она же старше! — возразил он. — Я не могу ей грубить!
— Защищать свою женщину — это не грубить, — ответила я. — Это быть мужчиной.
Я вышла в прихожую. Надела куртку. Артур выскочил за мной.
— Подожди! Не уходи так! Она просто волнуется за меня!
— Пусть волнуется, — я открыла дверь. — Но без меня. Возвращайся к маме. Она у тебя одна.
Я ушла. Спустилась по лестнице. Вызвала такси. Артур звонил мне уже в машине. Писал сообщения. Говорил, что я слишком чувствительная. Что надо было потерпеть.
Я заблокировала его номер. Откинулась на сиденье. Выдохнула.
Никакого мужчину я не потеряла. Маменькиного сынка в тридцать девять лет - вот кого я потеряла. Лучше одной, чем третьей лишней за столом у его мамочки.