"Во всех художественных звеньях сделан этот фильм довольно беспомощно. ... Вял и неизобретателен сценарий. Бесцветна режиссура и игра актеров..."
"Улица Ньютона, дом 1" (СССР)
"...Если твой друг оказался нечистоплотным в научной работе нельзя порвать с ним просто, с достоннством, а надо (почему-?) ворваться в институтскую аудиторию, схватить огнетушитель и окатить злодея струей пены. А заодно с ним и собравшихся.
Кратко сказать Гальцеву, что он под__лец? Импозантно! Надо прошагать с ним„ долгими кинопроходами по всей Москве, кинематографично запутаться в сохнущем белье, рассуждая о Резерфорде и Оппенгеймере, а потом влепить ему за оскорбление престижа Галилея. Надо фиглярничать перед милиционером, разглагольствовать «про Эйнштейна», подчеркивая свое превосходство. Надо грубить любимой девушке четыре года кряду, а женившись на ней, затыкать рот, мелочно тиранить. Это современно! Это мужественно!
И так до бесконечности...
Ничего нельзя делать по-привычному, по-человечески. Такова словно бы эстетическая норма авторов. А иллюстрация этой «нормы» становится некоей самоцелью фильма. Щегольство, упоение косоугольными столиками, экстравагантными лампами, вычурными мизансценами, трескучими фразами, «изячными» интерьерами — все это бьет из каждого кадра «Улицы Ньютона». И даже «простонародная» челка Тимофея столь же вычурна, как и кокетливый парик на голове его «шефа» — профессора.
Ни один из нас, проживших в Москве всю жизнь, не видел вокруг себя такого щегольски неприятного, несносно модного города.
Это стремление к красивости, «стильности», которое настораживало в предыдущей режиссерской работе Т. Вульфовича — фильме «Мост перейти нельзя» (по пьесе А. Миллера) — хлынуло неудержимым потоком в новом фильме.
Все это уводит нас в сторону от заявленной темы фильма, создает превратное мнение о его героях, заслоняет существенное в их жизни мелочным, нехарактерным" (Зоркий, 1963).
Кинокритик Андрей Зоркий (1935-2006).
Фрагмент из статьи: Зоркий А. От замысла к картине // Советский экран. 1963. № 22.
"Фильм «Мечте навстречу» (авторы сценария А. Бердник, И. Бондин, М. Ка- рюков режиссеры М. Карюков, О. Коберидзе. Оператор А. Герасимов) властно зовет нас в Космос. Увы, и туда нам придется захватить критическое перо.
Возможно, некоторым любителям фантастики этот фильм понравится. Красные пустыни Марса, деловая суматоха на освоенной Луне, сотни космонавтов, разгуливающих запросто по своему городу, сказочные посланцы планеты Центурий!
Увлеченные приключениями, зрители великодушно простят авторам многие недостатки.
Но у большинства этот фильм, пожалуй, вызовет улыбку. Потому что они распознают во многих «космонавтах» неискусных, безликих статистов, почувствуют солидный вес бутафорского папье-маше в картинах галактики, пожмут плечами, глядя на декоративных обитателей планеты Центурий, осененных таинственными и малопонятными металлическими завитушками.
Их не захватит полет воображения сценаристов, увлекательная фантастическая гипотеза, да и та самая дерзкая и красивая мечта, что названа в заглавии фильма.
Потому что заманчивая научно-фантастическая гипотеза все время остается «за кадром», а нас только информируют: «получены таинственные сигналы... надо немедленно созвать Конгресс... лететь на Марс...» и т. д.
Потому что проблема фильма: летят к нам посланцы Центурия с добрыми или злыми намерениями — оказывается отнюдь не философской, а наивной и риторической. Авторы сами не задумываются о ней, так и забыв раскрыть намерения пришельцев.
Потому что эти пришельцы никак не увидены авторами, не найдены как люди иной цивилизации. Потому они и молчат. При встрече с землянами погружаются в длительные обмороки. Сказать нечего! А потом «иноземка» Этания улыбается, устало и обаятельно, с экранов телевизоров Земли, как ординарный теледиктор.
Потому что во всех художественных звеньях сделан этот фильм довольно беспомощно. И эта беспомощность была уже предопределена сценарием в ту пору, когдаон носил название — не много не мало — «Вам аплодирует Галактика».
Вял и неизобретателен сценарий. Бесцветна режиссура и игра актеров. Сенсационной, могущественной технически и вместе с тем какой-то забавно провинциальной выглядит планета Будущего.
Да, рассказывают будто о будущем, а недостатки, просчеты фильма такие будничные, знакомые. Потому и таинственный Центурий и наша родная Земля предстают перед зрителем сквозь призму но столько загадочного Будущего, сколько вполне сегодняшнего, творческого несовершенства одной из населяющих ее киносъемочных групп.
...Дистанция огромного размера! От темы — к ее воплощению. От интересного замысла — к интересной картине, чтобы преодолеть ее, необходима зрелая, гражданственная мысль художника, ни на мгновенье но угасающая в произведении; необходимо мастерство, которое и облекает во плоть все благие порывы и добрые побуждения.
Об этом надо серьезно подумать. Покуда еще пробегают иные творцы дистанцию огромного размера в липовых сапогах-скороходах, серые фильмы будут частенько стучаться в двери наших кинотеатров" (Зоркий, 1963).
Кинокритик Андрей Зоркий (1935-2006).
Фрагмент из статьи: Зоркий А. От замысла к картине // Советский экран. 1963. № 22.