Ученые издавна представляли Средневековье не в самых радужных тонах: чума, костры инквизиции, миром правит религия, монахи круглосуточно молятся на латыни. Эти представления пришлось скорректировать, когда в 1803 году в монастыре Бойерн в Баварии обнаружили книгу XIII века на латыни. Это был, как бы мы сейчас сказали, самиздат: собрание песен о любви и плотских наслаждениях, об обильных возлияниях и обиде на злую судьбу. «Мертвый язык» оказался на удивление живым.
Книгу издали под названием «Carmina Burana», что означает «Песни Бойерна». Однажды о ней узнал немецкий композитор Карл Орф — и в ту же ночь сел сочинять музыку. Он вдохновился и названием, и обложкой, на которой изображено колесо Фортуны, сначала поднимающее человека ввысь, а потом низвергающее на дно жизни
Обложка книги прекрасна, но Орфу удалось создать еще более впечатляющую «музыкальную обложку» — хор «O Fortuna», открывающий и завершающий кантату, стал одной из самых узнаваемых композиций в мире. Его эхо слышно во многих голливудских блокбастерах, особенно в фильмах-катастрофах.
Вдохновившись колесом Фортуны, Орф сделал нечто подобное в музыке: он изобрел колесо, то есть заново открыл простоту. Стиль кантаты основан на мощных ритмах, простейших попевках, куплетной форме и множестве повторов. В 30-е годы решение писать в такой эстетике было смелым шагом. Крупнейший дирижер Вильгельм Фуртвенглер, услышав «Кармину Бурану», сказал: «Ну, если это музыка, то я вообще уже не знаю, что такое музыка».
Вся кантата построена на непрерывном эмоциональном крещендо. Часто кажется, что в развитии музыки и сюжета вот-вот произойдет нечто совершенно новое. Оно действительно происходит — в самом конце, только новое оказывается хорошо забытым старым: звучит тот самый хор «O Fortuna», с которого все начиналось. Орф говорит нам, что ничто не ново под луной. Но мы, люди, все равно стремимся вперед, потому что у колеса фортуны есть мотор, и этот мотор называется энергия жизни.
Сразу после премьеры сценическая жизнь кантаты была прервана: нацистские газетные критики, возмутившись фривольными текстами, объявили «Carmina Burana» «нежелательным произведением». Три года кантата не исполнялась, но слухи о премьере и приватные исполнения сделали опус Орфа объектом всеобщего интереса, и уже в 1940 году власти поменяли мнение: сочинение было объявлено гордостью немецкой культуры.
«Carmina Burana» — это не только чисто музыкальный шедевр, но и модель вселенной, энциклопедия жизни. Радость и горе, высокое и низкое, частное и всеобщее, жизнь и смерть создают в ней высший баланс — как будто Орф сумел подняться над Землей и увидеть во всем, что на ней происходит, гармонию.