Тамара Ивановна сидела на своей любимой скамейке во дворе частного дома и смотрела, как соседские коты гоняют друг друга по забору.
Ей было шестьдесят три года, она была вдовой уже пять лет, и жила одна в доме, который они с мужем Виктором строили тридцать лет назад. Дом был большой — пять комнат, веранда, сарай, огород в полсотки. Для одной женщины многовато, это правда. Но это был её дом. Её и Витиного.
— Мам! — окликнул её голос с крыльца.
Тамара обернулась. Это был её сын Игорь. Тридцать пять лет, женатый, двое детей. Работает менеджером в какой-то конторе. Живёт с семьёй в двухкомнатной квартире на другом конце города.
— Чего притопал? — спросила она, не вставая. — В воскресенье обычно отдыхаешь.
— Мам, нам с тобой поговорить надо, — Игорь присел рядом на скамейку. — Серьёзно поговорить.
— О чём? — насторожилась Тамара.
— Ты одна живёшь. Тебе тяжело. Дом большой, ремонт требует, отопление дорогое. Зачем тебе всё это?
— А куда мне деваться? Это мой дом.
— Вот поэтому я и приехал, — Игорь достал из кармана какие-то бумаги. — Мы с Мариной думали-думали и придумали выход.
— Какой выход?
— Мы продадим этот дом, купим тебе хорошую однокомнатную квартиру в городе, рядом с нами. Тебе будет удобно — магазины рядом, поликлиника близко, мы часто навещать сможем. А на разницу от продажи мы себе что-нибудь побольше возьмём. Детям ведь расти надо, им комнаты нужны.
Тамара молчала. Она смотрела на сына и не узнавала его. Этот человек, которого она родила, выкормила, вырастила, сейчас сидел и предлагал ей продать дом, чтобы улучшить жилищные условия для себя.
— То есть ты хочешь, чтобы я из своего дома ушла, чтобы вам с Мариной было где развернуться? — медленно проговорила она.
— Мам, ну не так же! — замахал руками Игорь. — Мы же о тебе думаем! Тебе правда будет легче в квартире. Не надо огород копать, печку топить, забор красить. Ты будешь жить спокойно, отдыхать.
— А ты меня спросил, хочу ли я отдыхать? — Тамара встала. — Может, мне нравится мой огород? Может, я люблю свой дом?
— Мам, ты не понимаешь...
— Это ты не понимаешь! — голос её сорвался на крик. — Это не просто дом! Это наша с отцом жизнь! Каждое бревно, каждый гвоздь — всё мы вместе делали! Здесь ты родился! Здесь твой отец умер! И ты хочешь, чтобы я это всё продала ради вашей квартиры?
Игорь побледнел.
— Я не так это имел в виду...
— А как? Как ты это имел в виду?
— Я просто хотел помочь...
— Помочь? — Тамара рассмеялась горько. — Знаешь как мне помочь? Приезжай иногда, забор подкрась, дрова наколи. Вот это помощь. А не выгонять мать из её дома.
Игорь встал, сунул бумаги обратно в карман.
— Ладно. Подумай. Я не настаиваю. Просто подумай.
Он ушёл, не попрощавшись. Тамара осталась стоять во дворе, чувствуя, как внутри всё горит от обиды.
Вечером позвонила невестка Марина.
— Тамара Ивановна, простите Игоря, — голос её был виноватый. — Он неправильно сказал. Мы правда переживаем за вас. Вам одной тяжело.
— Марина, милая, — устало ответила Тамара. — Я понимаю, что вам нужна квартира. Понимаю, что детям тесно. Но это мой дом. И я никуда не собираюсь.
— Но вы хотя бы подумайте...
— Не о чем думать. Всё.
Тамара положила трубку и подошла к окну. Она смотрела на свой сад, на грядки, на веранду, где они с Виктором пили чай по вечерам. Нет, она не уйдёт отсюда. Ни за что.
Но дети не успокоились. Через неделю приехала дочь Света с мужем Андреем.
— Мам, мы с Игорем посоветовались, — начала она без предисловий. — Ты не должна жить одна. Это опасно. Что если тебе плохо станет? Кто поможет?
— У меня телефон есть. Вызову скорую.
— А если не успеешь? — вмешался Андрей. — Тамара Ивановна, мы же не настаиваем продавать дом. Может, сдавать его будем? А вы к нам переедете. У нас комната свободная есть.
Тамара посмотрела на зятя. Он был неплохим человеком, но она прекрасно знала, что комната эта нужна им под кабинет для Андрея. Он постоянно жаловался, что негде работать из дома.
— Спасибо, Андрюша, но я привыкла к своему пространству.
— Мам, ну сколько можно упрямиться! — вспылила Света. — Мы же о тебе заботимся!
— Заботитесь, — усмехнулась Тамара. — Вы о себе заботитесь. Игорю квартира нужна, вам кабинет. А я тут помеха.
— Ты несправедлива! — Света вскочила. — Мы действительно переживаем!
— Тогда перестаньте предлагать мне съезжать с моего дома. Вот это и будет настоящая забота.
Дочь с зятем уехали обиженные. А Тамара осталась одна и думала. Дети явно сговорились. Они не отстанут. Им нужен этот дом. И они будут давить на неё, пока она не сдастся.
Надо что-то делать. Но что?
Ответ пришёл неожиданно. На следующий день к ней в гости зашла соседка Валентина Петровна.
— Тамарочка, а что это дети твои так зачастили? — спросила она за чаем. — Что-то случилось?
— Да вот, хотят меня из дома выжить, — вздохнула Тамара. — Под предлогом заботы.
— Ох, знакомо, — покачала головой Валентина. — У меня сын тоже такое пытался провернуть. Говорил, что мне на даче опасно одной. Дом продать предлагал.
— И что ты сделала?
— А я ему сказала, что дом уже продала. Одному мужику из соседней деревни. А деньги вложила в какое-то предприятие, которое обещало проценты сказочные. Конечно, вранье всё было. Но сын испугался так, что сразу отстал. Решил, что раз денег нет, то и смысла меня доставать нету.
Тамара задумалась. Идея была интересная. Но в её случае не подходила. Дети не за деньги охотятся, им сам дом нужен.
А что если...
— Валь, а скажи, — медленно произнесла Тамара. — А если я скажу детям, что выхожу замуж?
Валентина поперхнулась чаем.
— За кого?
— Ну, придумаю кого-нибудь. Скажу, что познакомилась с мужчиной, и он ко мне переезжает. В дом. Вот детям и придётся смириться.
— Ты хитрая, Тамка! — засмеялась соседка. — Только где ты мужика возьмёшь? Им же доказательства нужны будут.
— А я найду. Попрошу кого-нибудь подыграть.
— Кого?
Тамара задумалась. Кого попросить? Среди знакомых мужчин подходящего возраста был только... Только Семён Ильич. Сосед с соседней улицы. Вдовец, как и она. Лет шестьдесят пять. Приличный мужчина, тихий.
На следующий день Тамара пошла к Семёну Ильичу в гости.
— Здравствуй, Тамара, — удивился он, увидев её на пороге. — Что-то случилось?
— Семён, мне нужна твоя помощь, — призналась она. — Большая помощь.
Она рассказала ему всю ситуацию. Про детей, про их планы, про свою идею. Семён слушал молча, иногда кивая.
— И что ты хочешь от меня? — спросил он, когда она закончила.
— Притворись моим женихом. Ну, хотя бы на время. Чтобы дети увидели, что у меня появился мужчина, и отстали со своими предложениями.
Семён почесал затылок.
— Хитро ты придумала. А если не поверят?
— Поверят. Главное — убедительно сыграть.
— Ладно, — согласился Семён. — Помогу. Мне тоже надоело одному сидеть. Хоть повеселюсь.
Они договорились, что Семён начнёт регулярно приходить к Тамаре в гости, а она расскажет детям о своём новом знакомом.
План начал действовать в субботу. Семён пришёл к Тамаре с букетом цветов — нарвал у себя в палисаднике георгинов. Они сидели на веранде, пили чай, громко смеялись.
Как раз в этот момент во двор вошёл Игорь.
— Мам, я... — начал он и замер, увидев Семёна.
— А, Игорёк! — обрадовалась Тамара. — Познакомься, это Семён Ильич. Мой... друг.
— Друг? — переспросил Игорь, недоверчиво глядя на мужчину.
— Да, друг, — подтвердил Семён, вставая и протягивая руку. — Очень приятно.
Игорь пожал руку, но лицо его было каменным.
— Мам, мне надо с тобой поговорить. Наедине.
— Я пойду, — Семён поднялся. — Тамара, спасибо за чай. Зайду завтра.
Он ушёл, а Игорь набросился на мать с вопросами.
— Это кто? Откуда он? Что ему от тебя надо?
— Семён Ильич — приличный человек, вдовец, — спокойно ответила Тамара. — Мы познакомились на рынке месяц назад. Разговорились. Он тоже один живёт, скучает. Вот и подружились.
— Подружились, — Игорь скривился. — Мам, ты понимаешь, что это выглядит странно?
— Что странного? Мне шестьдесят три, я не старуха. Почему я не могу с мужчиной общаться?
— Можешь, но...
— Но что? Ты же сам говорил, что мне одной тяжело. Вот я и нашла компанию.
Игорь ушёл недовольный. А вечером Тамаре позвонила Света.
— Мам, Игорь рассказал про какого-то мужика. Это правда?
— Правда. Семён Ильич. Хороший человек.
— Мам, ты его проверяла? А вдруг он мошенник? Вдруг он на дом твой глаз положил?
Тамара усмехнулась. Вот оно что. Дети испугались, что чужой человек претендует на их будущее наследство.
— Света, милая, не волнуйся. Семён Ильич у самого дом есть. Ему моё не нужно.
— Но всё равно! Ты его не знаешь!
— Зато я вас знаю, — тихо сказала Тамара. — И знаю, что вам не дом мой дорог, а выгода от него.
— Мам!
— Всё, Света. Не хочу говорить об этом.
Она положила трубку. План работал. Дети забеспокоились. Теперь главное — не переиграть.
Следующие две недели Семён исправно приходил к Тамаре. Они действительно подружились. Оказалось, что у них много общего — оба любили читать, оба занимались огородом, оба скучали по супругам.
— Знаешь, Тома, — сказал он однажды. — А ведь мне с тобой хорошо. Может, нам правда пожениться?
Тамара рассмеялась.
— Семён, ты чего? Мы же просто играем.
— А я не играю, — серьёзно ответил он. — Мне одному скучно. И тебе скучно. Зачем нам притворяться, если можно по-настоящему?
Тамара замерла. Она не ожидала такого поворота. Семён был хорошим мужчиной. Добрым, спокойным. Но она любила Витю. Всё ещё любила.
— Семён, я не готова, — тихо сказала она. — Прости.
— Понимаю, — кивнул он. — Ну что ж. Тогда продолжим спектакль. Для детей.
А дети тем временем решили действовать. В один из вечеров к Тамаре пришли оба — и Игорь, и Света.
— Мам, нам надо поговорить, — начал Игорь. — Мы с Светкой посоветовались. Мы поняли, что были не правы.
— Правда? — удивилась Тамара.
— Да, — кивнула Света. — Мы не должны были предлагать тебе продавать дом. Это твой дом. Твоё решение.
— Мы просто переживали, что тебе тяжело, — добавил Игорь. — Но раз ты счастлива, раз у тебя появился этот... Семён Ильич... Значит, всё нормально.
Тамара смотрела на них и понимала — они врут. Они не смирились. Они испугались, что Семён займёт место в её жизни и в доме, и решили отступить тактически.
— Дети мои, — сказала она мягко. — Я вас насквозь вижу. Вы не смирились. Вы просто боитесь, что Семён мне важнее станет, чем вы.
— Мам, при чём тут это? — запротестовала Света.
— При том. Вы думали, что я продам дом и отдам вам деньги. Или переселюсь к вам и освобожу дом. А теперь видите, что у меня своя жизнь, и вам в ней места нет. Вот и испугались.
Игорь молчал, глядя в пол. Света теребила край кофты.
— Послушайте меня внимательно, — Тамара встала. — Я вас люблю. Вы мои дети, и я всегда буду вам помогать, чем смогу. Но этот дом — моя жизнь. Здесь я жила с вашим отцом. Здесь вы росли. Здесь моя память, моя душа. И я не продам его ни за какие деньги. Ни для вас, ни для кого.
— Но мам... — начал Игорь.
— Никаких «но», — она подняла руку. — И ещё. Семён Ильич — хороший человек. Но я его попросила мне помочь. Притвориться моим ухажёром. Чтобы вы отстали.
Наступила тишина. Дети смотрели на мать с открытыми ртами.
— То есть... это всё неправда? — выдавила Света.
— Неправда. Мы просто друзья. Но ваша реакция показала мне, что я правильно сделала. Вы испугались не за меня. Вы испугались за дом.
— Мам, мы не так это имели в виду... — забормотал Игорь.
— Знаю я, как вы это имели в виду, — Тамара подошла к окну. — Идите домой. Подумайте. И запомните — я ваша мать, а не источник квадратных метров.
Дети ушли тихо, пристыжённые. А Тамара осталась стоять у окна, глядя в темноту сада.
Через неделю Игорь пришёл один. Он принёс цветы и торт.
— Мам, прости, — сказал он. — Мы действительно были не правы. Ты права — нам нужен был дом, а не твоё счастье.
— Наконец-то ты это понял, — Тамара обняла сына.
— Я разобрался с долгами. Взял кредит на другую квартиру. Снимем пока, а там видно будет. Но твой дом мы больше трогать не будем.
— Молодец, сынок.
— А этот Семён Ильич... Он правда хороший?
— Правда.
— А ты... Ты не хочешь с ним по-настоящему?
Тамара задумалась. Семён был хорошим. С ним было легко. Но сердце её всё ещё принадлежало Вите.
— Не знаю, Игорёк. Не знаю. Время покажет.
Игорь кивнул и ушёл. А Тамара вышла в сад, села на свою скамейку и посмотрела на звёзды.
Дом остался с ней. Дети поняли свою ошибку. А Семён... Семён приходил каждый вечер. Они пили чай, разговаривали, смеялись.
И может быть, однажды она скажет ему «да». Но не сегодня. Сегодня она просто счастлива, что осталась в своём доме. В доме, который построила с любовью всей своей жизни.