Чемодан лежал на кровати раскрытой пастью, словно гигантская устрица, ожидающая, когда в неё положат жемчужину. Жемчужиной в данном случае выступал новый купальник цвета «бургундский закат», который Жанна купила неделю назад. Купила не на распродаже, а в приличном бутике, зажмурившись на кассе так, будто подписывала ипотеку. Но оно того стоило. В пятьдесят четыре года жизнь не заканчивается, она просто переходит в стадию «плачу за комфорт и не извиняюсь».
Жанна любовно разгладила ткань. Этот отпуск был не просто поездкой. Это был священный Грааль, к которому она ползла весь год через дедлайны, отчеты в логистическом центре (где работала начальником отдела перевозок, а не каким-то там счетоводом) и бесконечные капризы начальства.
Турция. Белек. Отель «только для взрослых». Никаких визжащих чад у бассейна, никаких очередей за картошкой фри и аниматоров, орущих «арам-зам-зам» под ухом в два часа дня. Только тишина, холодное просекко и шум прибоя.
В комнату, шаркая тапками, зашел Костя. Мужем он был хорошим, проверенным временем, как чугунная сковородка. Звезд с неба не хватал, работал инженером в теплосетях, зарплату носил домой, а налево ходил только выносить мусор. Но сейчас вид у Константина был такой, будто он этот мусор не донес, а съел по дороге. Вместе с пакетом.
— Жанн, ты это… пакуешься? — спросил он, нервно теребя пуговицу на домашней рубашке.
— Нет, Костик, я провожу инвентаризацию текстиля перед тем, как сжечь квартиру, — хмыкнула Жанна, аккуратно сворачивая льняные брюки. — Конечно, пакуюсь. Вылет послезавтра в пять утра. Ты, кстати, плавки свои нашел? Те, что в полоску, или опять в старых поедешь, как беженец?
Костя сел на край кровати, прямо на стопку выглаженных футболок. Жанна нахмурилась. Это был плохой знак. Обычно Костя боялся помять вещи жены пуще, чем гнева налоговой инспекции.
— Тут такое дело, Жанн… — начал он, глядя в пол. — В общем, звонила Лида.
У Жанны внутри что-то щелкнуло. Лида. Лидочка. Младшая сестра Кости. Женщина-катастрофа, человек-сквозняк. Если у обычных людей жизнь — это зебра, то у Лиды — это лемур под энергетиками. Три брака, трое детей от разных мужей (все, разумеется, «к\о\з\л\ы» и «неоцененные гении»), и вечный поиск себя, который обычно заканчивался поиском денег в кошельках родственников.
— И что нужно нашей народной артистке малых сцен? — напряженно спросила Жанна. — Опять машинка сломалась? Или алименты задерживают? Костя, сразу говорю: денег нет. Мы все вбухали в путевку.
— Да не в деньгах дело… Ну, то есть, в них, но не совсем, — Костя замялся, его лицо приобрело цвет несвежей свеклы. — Понимаешь, у неё срыв. Нервный. Этот её третий, Виталик, уехал на вахту и, кажется, там и остался. С какой-то поварихой. Лидка плачет второй день, дети на ушах стоят… Ей бы развеяться.
Жанна замерла с флаконом солнцезащитного крема в руке. Предчувствие беды накатило, как волна в шторм.
— Костя. Нет. Даже не произноси это.
— Жанн, ну она же сестра! — взмолился муж. — Ей просто нужно море. Воздух. Она говорит, что у Артемки аденоиды, у Сонечки дерматит, а маленький вообще света белого не видит. Я подумал… ну, у нас же номер большой. «Джуниор сьют», ты сама говорила, там диван есть раскладной…
Жанна медленно опустила крем на комод. В ушах зашумело.
— Ты хочешь сказать, — её голос стал тихим и опасным, как шипение газа, — что ты пригласил Лиду с тремя детьми… в наш номер? В наш отель «только для взрослых»? В наш отпуск, который стоит как крыло небольшого частного самолета?
— Ну, я узнавал! — поспешно вставил Костя. — Там можно с детьми, если договориться. Я на ресепшен звонил, сказали, за доплату поставят раскладушку. А мелкий с нами ляжет, он же кроха совсем, три года всего. А Лидка с Соней и Артемом на диване… Тесновато, конечно, но в тесноте, да не в обиде! Зато семье поможем.
— В тесноте да не в обиде? — Жанна почувствовала, как у неё начинает дергаться левый глаз. — Костя, ты в своем уме? Это две недели! Четырнадцать дней! Лида, которая не умеет разговаривать шепотом. Артем, которому четырнадцать и у которого пубертат в такой стадии, что от него вянут фикусы. Соня, которая ноет, если интернет медленнее скорости света. И трехлетка, который, напомню, в прошлый раз разрисовал нам обои фломастерами, пока Лида «медитировала» на балконе!
— Ну Жанна! — Костя всплеснул руками. — Ну не будь ты такой черствой! У человека горе.
— У человека не горе, у человека хроническая инфантильность! — рявкнула Жанна. — А теперь главный вопрос, Константин. Кто платит за банкет? Билеты? Страховка? Доплата за «раскладушку»? Еда? У нас «все включено», но это не благотворительная столовая.
Костя сжался.
— Я… ну… у нас же были отложены на машину. На ремонт подвески. Я оттуда взял. Немного. Только на билеты Лидке и детям. Остальное она сама… потом… когда Виталик деньги пришлет.
— Когда Виталик пришлет? — Жанна рассмеялась, но смех вышел страшным. — Виталик, который растворился в тумане с поварихой? Костя, ты взял деньги на машину? Те самые, которые мы копили полгода, отказывая себе в лишнем куске сыра?
— Машина подождет! А люди живые! — Костя перешел в глухую оборону, используя свои любимые аргументы из серии «родная кровь — не водица». — Я уже купил билеты. Они невозвратные. Чартер, Жанн. Самый дешевый нашел, вылет с нами одним рейсом. Не выкидывать же семьдесят тысяч?
Семьдесят тысяч. Жанна мысленно перевела эту сумму в часы своей работы. В нервные клетки. В тот самый покой, который у неё только что украли. Она села в кресло, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.
— Ты понимаешь, что это не отпуск? — спросила она ледяным тоном. — Ты понимаешь, что я буду не на шезлонге лежать с книжкой, а слушать, как Лида учит меня жить, как ей тяжело одной, и следить, чтобы её отпрыски не утонули в бассейне, потому что она будет занята поиском нового мужа среди аниматоров?
— Да ладно тебе нагнетать! — махнул рукой Костя, явно решив, что буря миновала. — Лидка обещала помогать. Будет нам фрукты носить. Вечерами посидим все вместе, по-семейному. Вина попьем.
— По-семейному… — эхом отозвалась Жанна.
В этот момент её телефон звякнул. Сообщение в WhatsApp. От Лиды.
Жанна открыла чат. Голосовое сообщение на полторы минуты. Она нажала play, и комнату наполнил визгливый, манерно-растянутый голос золовки:
«Жанночка, привет, моя хорошая! Костик сказал, вы не против, ой, спасибо вам огромное, вы меня просто спасаете от депрессии! Слушай, тут такое дело… У меня чемодан сломался, я к вам свои вещички закину? Ну, у вас же большой, на двоих, а мне много не надо — пару сарафанов да шлепки. И еще, Жаннуль, ты не могла бы перевести тысяч десять сейчас? Мне детям надо панамки купить и крем, а то этот козел карту заблокировал. И, кстати, я посмотрела ваш отель в интернете — там вроде до моря идти минут семь пешком? Ой, я не дойду с малым по жаре. Костик сказал, вы такси будете брать до пляжа каждый раз, так что мы с вами, ладно? Все, целую, скоро увидимся, мы уже выезжаем к вам, переночуем у вас перед вылетом, чтобы на такси в аэропорт не тратиться!»
Жанна смотрела на телефон. Потом перевела взгляд на Костю, который виновато улыбался, как нашкодивший кот, уверенный, что ему все простят за красивые глаза.
— Она выезжает к нам? — тихо спросила Жанна. — Переночевать?
— Ну да, — кивнул Костя. — Они из области едут, на электричке. Через час будут. Я подумал, чего им мотаться… Жанн, ну сварим макарон, пельмени есть в морозилке.
Жанна встала. Медленно подошла к столу, где лежал конверт с распечатанными ваучерами и билетами. Красивые, глянцевые бумажки. Пропуск в рай.
— Значит, такси до пляжа? — уточнила она. — Десять тысяч на панамки? И вещи в мой чемодан?
— Ну это она так, образно… — пробормотал Костя, начиная понимать, что шторм не миновал, а только начинается. — Жанна, ты чего такая бледная?
В дверь позвонили. Настойчиво, длинно, требовательно. Так звонят люди, которые считают, что им должны открыть немедленно, даже если хозяева в ванной или на том свете.
— Это они, — радостно подскочил Костя. — Раньше приехали! Пойду открою!
Он рванул в прихожую. Жанна слышала, как щелкнул замок, как в квартиру ворвался гул голосов: детский плач, топот, звонкий голос Лиды: «Ой, а чего так долго, мы тут упарились! Артем, не пихай Соню! Костик, братик, спаситель ты наш!».
Жанна стояла посередине спальни. В одной руке она сжимала свой новый купальник, в другой — конверт с документами на тур.
Из коридора донеслось:
— А где Жанна? Жанночка! Мы тут! Артем, не трогай тети Жанны духи! Ой, Костя, а у вас поесть что-нибудь нормальное есть? А то дети с дороги голодные, я бы от отбивной не отказалась, только не жирной, у меня диета!
Жанна медленно выдохнула. Взгляд упал на открытый чемодан. На тумбочке лежал загранпаспорт Кости. Она взяла его. Взяла ваучеры. И билеты.
Потом она вышла в коридор.
В прихожей царил хаос. Лида, в каком-то нелепом балахоне, уже стягивала кроссовки, разбрасывая грязь. Дети носились вокруг чемоданов. Костя стоял, обвешанный чужими сумками.
— О, Жанна! — Лида расплылась в улыбке, больше похожей на оскал. — Ну наконец-то! Слушай, у вас так душно, кондиционер сломался? Сонечке вредно в духоте. Кстати, я тут подумала, в отеле же есть СПА? Ты мне оплатишь пару массажей? А то спина от нервов отваливается.
Жанна посмотрела на мужа. На золовку. На перепачканный пол.
— Массажей не будет, — четко произнесла она.
— В смысле? — не поняла Лида, перестав жевать жвачку. — Денег жалко? Ну ты даешь, Жанна. Мы же семья! Костя сказал, у вас там куча бабла на отпуск.
— Костя много чего говорит, — Жанна подняла руки. В одной были билеты Кости и ваучер на отель на двоих. В другой — её собственный паспорт и билет.
Она медленно, с хрустом, разорвала стопку бумаг в правой руке. Билет Константина и общий ваучер на отель превратились в конфетти. Половинки упали прямо в грязные кроссовки Лиды.
В коридоре повисла звенящая тишина. Даже дети замолчали.
— Жанна… ты… ты что наделала? — прошептал Костя, белея как стена. — Это же… семьдесят тысяч… это же море…
— На море еду я, — спокойно сказала Жанна, убирая свой целый билет и паспорт в карман. — Одна. Я только что аннулировала твою бронь через приложение и переоформила номер на одноместный стандарт. Деньги за твой билет сгорят, но это плата за урок. А деньги за отель мне вернутся на карту через три дня.
Она посмотрела на ошарашенную Лиду.
— А вы, дорогие родственники, можете располагаться. Макароны в шкафу, пельмени в морозилке. Квартира в вашем распоряжении на две недели. Только квартплату за этот месяц оставите на тумбочке.
— Ты не посмеешь! — взвизгнула Лида. — Костя, скажи ей! Мы же с детьми!
Жанна молча взяла свою сумочку, перешагнула через чемодан золовки, открыла дверь и, обернувшись на пороге, добавила:
— Ах да, Костя. Машину ремонтировать будешь сам. С тех денег, что ты «отложил» на их билеты. Счастливо оставаться.
...Дверь захлопнулась.
Жанна не побежала вниз по лестнице, глотая слезы, как героиня дешевой
мелодрамы. Нет. Она спокойно вызвала лифт. Пока кабина с гудением ползла
на восьмой этаж, Жанна достала телефон. Пальцы летали над экраном с
точностью пианиста.
Первым делом — приложение банка. «Счет: Семейный». Баланс: 48 000 рублей
(остатки от зарплаты Кости). Нажать: «Перевод между своими счетами».
Куда: «Накопительный Жанны». Сумма: «Все средства». Подтвердить.
Экран мигнул зеленой галочкой.
Следом — сообщение в «Телеграме». Но не Косте.
«Нина Петровна, добрый вечер. Извините, что беспокою. Костя просил вам не
говорить, но я переживаю. У него там Лида с детьми приехала, шум, гам,
кажется, они выпивают, дети плачут, а Костя сам не свой, сердце
прихватило. Я-то на работе в ночную смену, вырваться не могу. Может, вы
заглянете проверить сыночка? У вас же есть ключи? Спасибо вам, вы святая
женщина».
Ответ прилетел через секунду: «Выезжаю! Ироды, угробить парня хотят!»
Лифт дзынькнул, открывая двери на первом этаже. Жанна вышла в прохладу
вечернего двора, полной грудью вдыхая запах свободы и сирени.
Телефон снова пиликнул. На этот раз смс от Кости:
«Жанн, ты чего, серьезно?! Карта не работает! Лида просит пиццу заказать, а там "отказ"! Вернись, давай поговорим!»
Жанна усмехнулась, блокируя номер мужа до утра. К подъезду плавно подкатило такси «Бизнес-класса». Водитель галантно распахнул перед ней дверь.
— В аэропорт? — уточнил он.
— Нет, — Жанна поправила солнечные очки, хотя солнце уже давно село. — В
«Гранд Отель Европа». У меня там СПА-программа на двое суток перед
вылетом. И, будьте добры, музыку погромче. Желательно, что-нибудь
жизнеутверждающее.
Машина тронулась. А через две минуты к подъезду, который только что покинула Жанна, с визгом тормозов подлетела старенькая «Нива» свекрови. Битва титанов — истеричной Лиды и властной Нины Петровны — в замкнутом
пространстве «двушки» обещала быть легендарной...