Выпуск 174.
Отношения между Россией и США сегодня находятся на историческом минимуме, напоминая худшие периоды холодной войны. Однако сама история предоставляет нам примеры того, как две сверхдержавы способны преодолевать, казалось бы, непреодолимые противоречия. Карибский кризис 1962 года и последовавшая за ним эпоха разрядки, символом которой стал совместный советско-американский космический полёт «Союз-Аполлон» в 1975 году, демонстрируют, что даже в условиях острого противостояния возможен диалог, основанный на прагматизме, взаимном уважении и поиске общих интересов.
Сегодня, как и тогда, необходим новый концептуальный подход, сочетающий мудрость прошлого с идеями современных мыслителей и общественных деятелей с обеих сторон. Анализ предложений таких фигур, как российский инициатор движения MWGA Кирилл Дмитриев и режиссёр Карен Шахназаров, а также американских голосов — от Фостера Гэмбла и Такера Карлсона до Скотта Риттера и покойного Чарли Кирка — позволяет наметить контуры возможной новой архитектуры взаимоотношений.
Уроки Карибского кризиса и «рукопожатия на орбите»: доверие через действие
Карибский кризис стал моментом, когда мир реально стоял на пороге ядерной катастрофы.
Я с ужасом вспоминаю те далекие события, хотя прошло уже много лет. В то время мне было 12,5 лет и, возможно, я не до конца осознавал трагичность события. Однако взрослые, говоря между собой о событиях тех дней, были крайне обеспокоены. Причем такое состояние было характерно не только для обычных людей, но и для специалистов высокого уровня. Я видел ужас в глазах чиновника высокого ранга бывшего Минсредмаша (ныне госкорпорация Росатом), когда он говорил о событиях тех дней.
Сегодня, конечно, мы этого не наблюдаем. Возможно из-за недостаточной информированности или опасного «безрассудства» нынешнего поколения. Однако ситуация не простая, и мы должны все вместе принять участие в поиске решения этой сложной проблемы, включая исторический опыт Карибского кризиса.
Его разрешение показало несколько ключевых принципов:
1. Прямой диалог на высшем уровне. Переговоры Хрущёва и Кеннеди, несмотря на всю свою сложность, велись напрямую, минуя пропагандистский шум.
2. Способность к симметричным уступкам. СССР вывел ракеты с Кубы, США — из Турции, был дан публичный отказ от вторжения на Остров Свободы.
3. Признание взаимной уязвимости и ответственности. Обе стороны осознали, что в ядерной войне не может быть победителей.
Этот кризис доверия привёл не к углублению конфронтации, а к установлению «красных линий» и началу процесса контроля над вооружениями. Его логическим, символическим продолжением стал проект «Союз-Аполлон». Этот совместный полёт был не просто технологическим достижением; это был мощнейший «гештальт-проект», направленный на изменение психологии восприятия друг друга. Космонавты и астронавты, работая вместе в опасных условиях космоса, продемонстрировали, что сотрудничество возможно даже между системами, считавшимися абсолютно несовместимыми. Это было «доверие через действие»: совместная работа над сложнейшей задачей создала личные связи и доказала практическую осуществимость партнёрства.
Сегодняшний кризис требует аналогичного по масштабу символического жеста, совместного проекта, который бы перезагрузил повестку с конфронтационной на кооперационную.
Российский вектор: от традиционных ценностей к точечному прагматизму
Директор Российского Фонда Прямых Инвестиций (РФПИ) Кирилл Дмитриев с его инициативой MWGA («Make World Great Again») предлагает идеологическую основу для сближения. Его призыв бороться с фейковыми новостями, опираясь на «сильные традиционные ценности» — семью, веру, суверенитет — находит отклик у значительной части американского консервативного истеблишмента, разочарованного глобализмом и либеральным интернационализмом. Его идея «сделать мир снова великим» через возврат к традициям поддерживается и на высшем уровне в России. Это создаёт потенциальную идеологическую платформу для диалога с американскими правыми, которые, как показывает пример Чарли Кирка, также выступают за укрепление традиционного уклада и скептически относятся к трансгуманизму. MWGA могло бы трансформироваться из лозунга в серию совместных форумов, культурных и молодёжных обменов, посвящённых обсуждению и защите традиционных ценностей в цифровую эпоху, противостоянию общей для обеих стран проблеме дегуманизации общества.
Одновременно это позволило бы решить другую критическую проблему, на которую акцентировал внимание известный общественный деятель и кинорежиссер Карен Шахназаров. Это существование «серьезных провалов в экспертной аналитике. Его резонный вопрос к российскому Институту США и Канады — «а вы об этом знали вообще?» — касается убийства Чарли Кирка, но отражает системную беду. Взаимное непонимание элит подпитывается не только пропагандой, но и банальной некомпетентностью и идеологической ангажированностью экспертов, вроде упомянутого бывшего директора института Валерия Гарбузова. Шахназаров по сути призывает к возрождению качественной, непредвзятой американистики и, соответственно, русистики в США. Налаживание отношений должно начинаться с восстановления «прямых каналов между экспертными сообществами», учёными, аналитиками, свободными от конъюнктуры. Совместные исследовательские группы по анализу кризисных ситуаций, подобных убийству Кирка, могли бы стать первым шагом.
Американский голос разума: критика экспансии и призыв к реальной политике
В США, вопреки мейнстрим-нарративу, также существует влиятельная группа мыслителей, чьи взгляды создают почву для диалога с Россией.
В качестве примера приведем деятельность Фостера Гэмбла, который, будучи наследником крупного капитала и мыслителем, представляет интересную синтетическую фигуру. Его «антивоенная позиция», критика экспансии НАТО и влияния военно-промышленного комплекса, стремление к «дипломатическому урегулированию» напрямую перекликаются с озабоченностями Москвы. Его междисциплинарные проекты, направленные на поиск универсальной «Теории Всего» и чистых источников энергии, указывают на область, где сотрудничество между странами не просто возможно, а жизненно необходимо (в России аналогичные работы проводит группа исследователей во главе с физиком-теоретиком Виктором Владимировичем Чернухой (авторский сайт – ptm-2008.ru)). Совместные российско-американские научные проекты в области фундаментальной физики, космологии, новых источников энергии могли бы стать современным аналогом «Союза-Аполлона» — технологически сложным начинанием, меняющим парадигму взаимодействия.
Другим примером является деятельность Такера Карлсона. Он долгое время был рупором тех сил в США, которые выступали против конфронтации с Россией. Его ключевые тезисы — о контрпродуктивности поддержки Киева, о ложности «рашагейта», о необходимости конкурировать, а не воевать с Москвой — ломали стереотипы американского медиа-мейнстрима. Его интервью с Владимиром Путиным, несмотря на всю критику, стало прорывом в информационной блокаде. Карлсон показал, что «альтернативный дискурс возможен и востребован». Налаживание отношений требует поддержки и расширения таких каналов коммуникации, где могут быть озвучены непопулярные, но реалистичные точки зрения.
И, наконец, Скотт Риттер, отставной разведчик-морпех, который даёт жёсткий, но точный анализ: США «боятся иметь дело с реально мощными игроками» вроде России. Его слова о том, что администрация Трампа «запугивает только тех, кто вообще не способен дать отпор», а с Россией предпочитает диалог, указывают на основу для реалистичной политики. Риттер фактически призывает к признанию сфер взаимных интересов и силового паритета. Его позиция созвучна возможному диалогу о новой архитектуре безопасности в Европе и мире, основанной не на доминировании одного блока, а на балансе и уважении «законов джунглей», которые, будучи осознанными обеими сторонами, могут стать основой для стабильности.
Говоря об американских сторонниках диалога с Россией, нельзя не вспомнить о Чарли Кирке, трагически убитым консервативным активистом, который олицетворял новое поколение американских правых. Его жёсткая «критика помощи Украине, Зеленского («марионетки ЦРУ») и сенаторов-ястребов вроде Линдси Грэма, его призывы к дружбе с Россией, обращённые к американцам, показывали сдвиг в республиканской партии. Кирк работал с молодёжью, и его смерть свидетельствует о глубине раскола в США. Этот раскол, однако, указывает на наличие в американском обществе мощной силы, заинтересованной в нормализации отношений с Москвой. Работа с этим политическим сегментом — через публичную дипломатию, молодёжные форумы, поддержку контактов между консервативными сообществами — является стратегической задачей.
Это особенно важно в связи с тем, что в США обозначился ярый противник Президента Дональда Трампа – губернатор Калифорнии Гэвин Ньюс, что особенно ярко продемонстрировал Всемирный Экономический Форум в Давосе в январе 2026 года. В случае его победы на будущих президентских выборах в 2028 году ситуация в стране может существенно измениться на противоположный тренд.
Конкретные шаги: от символа к системе
Исходя из вышеизложенного, путь к налаживанию отношений, по нашему мнению, можно выстроить по следующей схеме:
1. Символический прорыв («Новый Союз-Аполлон»). Объявление о возобновлении полноформатного сотрудничества в космосе: от совместных научных миссий на МКС до планов по исследованию Луны и Марса. Например, оснащение предполагаемой к строительству на Луне научно-исследовательской базы ядерно-энергетической установкой совместного российско-американского производства. Сегодня Россия и США разрабатывают подобный проект независимо друг от друга. Это немедленно вернёт повестку в конструктивное русло.
2. «Экспертная и публичная диалоговая платформа». Создание на базе переформатированных академических институтов (в духе критики Шахназарова) постоянных российско-американских рабочих групп по ключевым вопросам: контролю над вооружениями, кибербезопасности, арктическому сотрудничеству, борьбе с фейками (в развитие идеи MWGA Дмитриева). Включение в эти группы независимых голосов типа Карлсона, Риттера, Гэмбла.
3. «Идеологический мост на основе суверенитета.» Формулирование совместной декларации о принципах Универсального Мироустройства на основе «многополярного мира» и уважении традиционных ценностей суверенных государств. Это станет основой для отхода от идеологии глобального доминирования.
4. Молодёжная и культурная «перезагрузка 2.0». Массовые обмены студентами, учёными, деятелями культуры, спортсменами. Особый акцент — на совместных исторических и журналистских проектах, разоблачающих мифы холодной войны и сегодняшней пропаганды с обеих сторон.
5. «Прагматичная экономическая повестка.» Постепенное, пошаговое снятие санкций в обмен на конкретные договорённости. Развитие сотрудничества в высоких технологиях, энергетике (включая атомную и «зелёную»), космосе, Арктике — там, где интересы сторон объективно совпадают.
И как итог:
История учит, что Россия и США способны на диалог в самых критических условиях. Сегодня, как и во времена Карибского кризиса, необходим трезвый расчёт, прямая коммуникация и готовность к взаимным шагам. Как и в 1975-м, нужен громкий совместный проект, меняющий эмоциональный фон. Предложения российских и американских мыслителей, от Дмитриева и Шахназарова до Гэмбла, Карлсона, Риттера и Кирка, дают для этого и идеологическую, и практическую основу. Это голоса, признающие сложность мира, ценность суверенитета и катастрофичность дальнейшей конфронтации. Их идеи, воплощённые в серию конкретных шагов — от совместной космической миссии до экспертных диалогов о традиционных ценностях и безопасности, — могут стать тем мостом, по которому две великие державы снова смогут двигаться если не к дружбе, то к предсказуемому и прагматичному партнёрству. Мир, уставший от противостояния, ждёт такого «рукопожатия» — на Земле и в Космосе.
А что Вы думаете по этому поводу? Пишите комментарии, ставьте лайки, подписывайтесь на канал и, по возможности, поддержите автора материально.