Татьяна знала цену успеха — она выгрызала его зубами, строя свой бизнес из руин детдомовского детства. Но любовь к Артуру стала «системной ошибкой», которая стоила ей четырех лет колонии и дочери. Выйдя по УДО, бывшая «железная леди» берет в руки швабру в элитном банке, чтобы вернуть право быть матерью. Она не знала, что за дубовыми дверями кабинетов решаются не только судьбы миллионов, но и её собственная, а прошлое, которое она считала вычеркнутым, окажется единственным спасением.
Глава 1: Выход из «серой зоны»
Тяжелая железная дверь с грохотом захлопнулась, отрезав лай собак и монотонный голос конвоира. Татьяна замерла. Четыре года её мир был ограничен забором с колючей проволокой и серым цветом казенных стен. Сейчас же перед ней расстилалась пыльная дорога, залитая зноем, который казался ей почти физически болезненным.
Она посмотрела на свои руки. Когда-то идеальный маникюр в стиле «нюд» сменился огрубевшей кожей с въевшейся грязью, которую не брало ни одно мыло. В сумке — паспорт со штампом об освобождении и две тысячи рублей — всё, что осталось от её многомиллионного состояния.
— Танька! Господи, живая! — Катя, подруга детства, рванулась навстречу.
В старом универсале Кати пахло ванильным освежителем и детским печеньем. Это был запах жизни, от которого у Татьяны перехватило дыхание. Дома её ждал накрытый стол, но еда не лезла в горло.
— Маринка... как она? — голос Татьяны был похож на шелест сухих листьев.
— Ждет, Тань. Ей сейчас семь. Пошла в первый класс там, в детдоме, — Катя отвела глаза. — Директриса, Воронина, женщина суровая, но справедливая. Она сразу сказала: «Матери-зэчке ребенка не отдам. Нужна работа, жилье и справка, что ты социально не опасна».
— Я найду работу, Катя. Любую.
— Есть вариант, — подал голос Николай, муж Кати, работавший инкассатором. — В нашем банке «Гранд-Капитал» уборщица нужна. Хозяин там — кремень, Максим Андреевич. Но платит официально, соцпакет. Для опеки это будет идеальный вариант. Банк — это тебе не ларек.
Татьяна кивнула. В голове что-то коротко и сухо щелкнуло. Она знала: этот банк — её последний шанс.
Глава 2: Схема «Азимут»
Прежде чем надеть синий халат, Татьяна должна была вспомнить, как она оказалась на дне. Артур появился в её жизни, когда она была на пике. Владелица строительной империи, «железная леди», которая не давала спуску конкурентам.
Артур был младше на шесть лет. Красивый, обходительный, он вошел в её офис как консультант по налогам, а в сердце — как единственный мужчина, которому она позволила увидеть свою слабость. Татьяна только родила Маринку (от анонимного донора, как она тогда думала) и была уязвима.
— Танечка, ты устала. Давай я возьму на себя операционку по «Азимуту», — шептал он, целуя её пальцы.
И она доверилась. «Азимут» оказался фирмой-прокладкой. Артур методично перекачивал деньги со счетов Татьяны на счета подставных компаний, а когда пришла налоговая полиция, выяснилось, что все документы подписаны лично ею. Артур исчез, забрав триста миллионов, а Татьяну увели в наручниках прямо из детской комнаты, где она только что уложила дочь.
Суд был быстрым. Друзья-партнеры отвернулись. Единственным, кто не предал, была Катя — такая же детдомовская девчонка, знавшая цену верности.
Глава 3: Зеркала «Гранд-Капитала»
Работа уборщицей в банке стала для Татьяны личным адом. Каждый день она видела женщин в дорогих костюмах — таких, какие носила она сама. Она мыла пол в туалетах, где дамы обсуждали диеты и отпуска, не замечая «обслуживающий персонал».
Но Татьяна не «сползала по стенке». Она работала с яростью. Мрамор сиял так, что об него можно было обжечь глаза. Степаныч, начальник СБ, часто наблюдал за ней через камеры.
— У тебя хватка не уборщицы, — сказал он ей однажды, когда она методично оттирала пятно от кофе. — Ты на тряпку нажимаешь так, будто горло кому-то давишь.
— Я просто люблю чистоту, — ответила она, не поднимая головы.
Настал день Х. В банке готовились к подписанию контракта века. «Гранд-Капитал» планировал купить крупный строительный холдинг. Татьяна натирала стеклянные перегородки в VIP-зоне, когда двери лифта открылись.
В холл вошла делегация. В центре шел мужчина в костюме от Brioni. Его походка, его манера поправлять манжеты — Татьяна узнала бы это из тысячи. Артур. Теперь он называл себя Артуром фон Бергом, международным инвестором.
Сердце Татьяны сделало кульбит и замерло. В голове снова щелкнуло, но теперь это был звук взводимого курка. Она увидела, как Артур заходит в кабинет Максима Андреевича.
Она знала, что сейчас произойдет. Артур продавал «токсичный актив» — холдинг, который был обременен долгами через ту самую схему «Азимут», которую он когда-то обкатал на ней.
Глава 4: Переговоры и разоблачение
Татьяна бросила тряпку. Она сорвала резиновые перчатки и, поправив волосы, подошла к двери кабинета. Секретарша попыталась её остановить:
— Женщина, куда вы?! Там совещание!
Татьяна просто посмотрела ей в глаза. Тот самый взгляд владелицы империи, который заставлял прорабов на стройке ронять каски. Секретарша осеклась.
Татьяна вошла без стука. В кабинете стояла тишина, прерываемая лишь шелестом бумаги.
— Максим Андреевич, не подписывайте пятую страницу, — голос Татьяны прозвучал как удар хлыста. — Там сноска мелким шрифтом о переуступке прав дебиторской задолженности на фирму «Либра». Это капкан.
Все обернулись. Артур, сидевший спиной к двери, медленно повернул голову. Его лицо за долю секунды превратилось из самодовольного в маску серого пепла.
— Ты?! — выдохнул он. — Охрана! Почему здесь уборщица?!
— Уборщица, которая знает твои схемы наизусть, Артурчик, — Татьяна подошла к столу, игнорируя его крики. Она посмотрела на Максима Андреевича. — В пятом пункте скрыта передача всех ликвидных активов вашего банка в залог под несуществующие стройки. Через полгода вы останетесь с долгами, а он — в Ницце.
Максим Андреевич — мужчина с пронзительными стальными глазами — медленно отложил ручку. Он смотрел на Татьяну так, будто видел её впервые. И не только как уборщицу.
— Откуда такие познания в аудите? — тихо спросил он.
— Я — Татьяна Рычкова. Бывшая владелица «Гранд-Строя». Человек, который отсидел четыре года из-за того, что этот «инвестор» умеет очень красиво врать женщинам.
Артур вскочил, пытаясь забрать документы.
— Она сумасшедшая! Обиженная баба! Максим, не слушайте её!
— Сядь! — рявкнул Максим. Сила этого голоса была такой, что Артур буквально рухнул в кресло. — Степанов, проверь инфу по «Либре». Срочно.
Через десять минут в кабинете стало очень тихо. Степанов кивнул шефу: «Всё верно. Схема мошенническая».
— Выведите его, — Максим даже не посмотрел на Артура. — И передайте все данные в прокуратуру. На этот раз, Артур, подписи будут твои.
Глава 5: Биологическая память
Когда кабинет опустел, Татьяна почувствовала, как её накрывает слабость. Она потянулась к швабре, оставленной у двери, но Максим перехватил её руку.
— Перестань, Таня. Я ведь узнал тебя. Еще две недели назад, по камерам.
Татьяна замерла.
— О чем вы?
— Пять лет назад. Клуб «Архитектор». Я тогда уезжал в Лондон на стажировку. Мы провели вместе одну ночь. Ты сказала, что тебе не нужны отношения, только… память.
Татьяна пошатнулась. Тот анонимный «донор», которого она выбрала по анкете в клинике… Она знала, что Максим (тогда просто Макс) был там лучшим кандидатом. Она специально подстроила ту встречу в клубе, чтобы всё было «по-настоящему», а не в стерильном кабинете врача.
— Марина… — прошептала она. — Она твоя дочь.
Максим закрыл глаза на секунду, и по его лицу пробежала судорога.
— Я понял это, как только увидел её фото в твоем личном деле, которое принес Степанов. Те же глаза, тот же упрямый подбородок.
Он подошел к сейфу, достал папку.
— Здесь твоя характеристика. И приказ о назначении тебя финансовым директором моего дочернего предприятия. И еще…
Он нажал на кнопку селектора.
— Степанов, машину к крыльцу. Едем в детский дом №4. Прямо сейчас.
Финал: Семья
Директриса Воронина не успела даже возразить. Когда в её кабинет вошел владелец одного из крупнейших банков страны с официальными документами о признании отцовства и финансовыми гарантиями, все преграды рухнули.
Маринка выбежала навстречу, плача и смеясь одновременно. Она обнимала маму, а потом осторожно посмотрела на Максима.
— А это кто? — спросила она.
— Это твой папа, Маришка, — Татьяна погладила дочь по голове. — Он просто очень долго был в командировке. Но теперь он с нами.
Максим взял девочку на руки, и Татьяна увидела, как его стальной взгляд смягчился.
Через полгода весь банк гулял на их свадьбе. Катя была свидетельницей и плакала от счастья. А Татьяна, проходя мимо зеркальных стен банка, больше не видела в них «серую мышь». Она видела женщину, которая смогла смыть грязь прошлого и построить новый мир — на этот раз на самом прочном фундаменте из всех возможных. На любви.