Алиса любила старые вещи больше, чем новые. В старых вещах жило время. Оно пряталось в потертостях бархата, в паутинке трещин на лаке, в едва слышном скрипе рассохшегося дерева. Для Алисы, профессионального реставратора, каждый предмет был не просто мебелью, а собеседником, который мог рассказать историю, если уметь слушать.
Утро выдалось пасмурным. Низкое небо, затянутое серым войлоком облаков, обещало долгий осенний дождь, но пока лишь висело над верхушками елей, не решаясь пролиться. Алиса вела свой старенький универсал по грунтовке, петляющей между высокими корабельными соснами. В багажнике позвякивали инструменты: стамески, наборы кистей, баночки с морилкой и особый воск, рецепт которого она унаследовала от деда.
Она ехала в усадьбу «Лесной угол». Название было условным, придуманным её подругой Ритой, энергичным риелтором, которая умудрялась находить жемчужины недвижимости там, где другие видели лишь груду дров.
— Алиска, это не дом, это портал в девятнадцатый век! — кричала Рита в трубку два дня назад. — Там такой паркет! Такие двери! Но всё запущено. Мне нужно, чтобы ты глянула мебель. Если мы приведем в порядок хотя бы гостиную, я продам этот дом за цену, которая нам и не снилась.
Алиса согласилась. Ей нравилась тишина, а заброшенные усадьбы были её хранилищами. Там не нужно было притворяться, не нужно было вести пустые разговоры о погоде или политике. Там можно было просто быть.
Машина вынырнула из леса на просторную поляну. Дом стоял на возвышении, словно седой старик, наблюдающий за долиной. Это был двухэтажный особняк с мезонином, потемневший от дождей и ветров, но не утративший благородной осанки. Резные наличники, словно кружево, обрамляли высокие окна. Крыльцо, хоть и покосившееся, всё ещё выглядело приглашающе широким.
Алиса заглушила мотор. Тишина навалилась мгновенно, плотная, звенящая. Только где-то далеко в лесу куковала кукушка, да ветер шелестел сухой травой у колес.
Она вышла из машины, глубоко вдохнула влажный, пахнущий прелой листвой и хвоей воздух. У этого места была тяжелая аура. Не злая, нет. Скорее, требовательная. Дом словно смотрел на неё десятком темных глаз-окон, оценивая: кто ты? Зачем пришла? Друг ты или враг?
— Я с миром, — тихо, одними губами произнесла Алиса. Это была её привычка — здороваться с домами.
Внутри пахло застоявшимся временем, сухими травами и холодной печной золой. Алиса прошла по коридору, отмечая профессиональным взглядом детали: дубовые панели на стенах сохранились отлично, лишь нуждались в чистке; потолочная лепнина местами осыпалась, но общий рисунок читался.
В гостиной царил полумрак. Тяжелые бархатные шторы были задернуты, пропуская лишь узкие полоски серого света. Посреди комнаты, под чехлами, угадывались очертания мебели. Алиса стянула пыльную ткань с ближайшего кресла. Это было вольтеровское кресло, глубокое, с высокой спинкой. Обивка истерлась, но каркас был крепким.
— Работы непочатый край, — прошептала она.
В этот момент входная дверь с грохотом распахнулась, впуская в сонный дом вихрь энергии по имени Рита.
— Ты уже здесь! Отлично! — Рита влетела в гостиную, цокая каблуками по паркету. В руках она держала папку с документами и стаканчик кофе. — Ну как тебе? Скажи, он великолепен? Я чувствую, покупатель клюнет на атмосферу. Сейчас модно всё такое... аутентичное.
Рита была полной противоположностью Алисы. Яркая, громкая, всегда спешащая. Они подружились год назад, когда Алиса реставрировала комод для офиса Риты. Риелтор тогда была поражена тем, как Алиса может часами возиться с миллиметровым сколом, добиваясь совершенства.
— Дом красивый, Рита. Но он... сложный, — ответила Алиса, проводя ладонью по спинке кресла.
— Сложный — значит дорогой! — отмахнулась Рита. — Так, план такой. Я сейчас умчусь в город за документами, вернусь к вечеру. А ты пока осмотрись, составь смету. Что можно быстро привести в товарный вид? Может, стол? Или этот буфет?
Рита пробежалась по комнатам, открывая шпингалеты на окнах, но рамы разбухли и не поддавались.
— Чёрт, всё закисло. Ладно, проветрим потом. Алиса, ты чудо! Я побежала!
Дверь хлопнула. Алиса снова осталась одна. Она выдохнула, чувствуя, как возвращается спокойствие. Ей нужно было подняться наверх. Почему-то именно второй этаж и чердак манили её больше всего.
Лестница на второй этаж скрипела, как старый корабль в шторм, но ступени были надежными. Алиса прошла спальни — пустые, с остатками обоев в цветочек. В конце коридора была узкая дверь, ведущая на чердак.
Она толкнула её. Петли жалобно взвизгнули.
Чердак был огромным. Сквозь слуховое окно падал столб света, в котором танцевали миллионы пылинок. Здесь пахло сухим деревом и старыми газетами. Вдоль стен стояли сундуки, какие-то ящики, сломанные стулья. Но внимание Алисы привлек объект в центре помещения.
На старом верстаке, накрытом куском брезента, что-то стояло. Алиса подошла и аккуратно потянула за край ткани.
Перед ней открылся макет.
Это была точная копия усадьбы, в которой она находилась. Макет был выполнен с невероятным, пугающим мастерством. Каждая дощечка, каждый наличник, каждая черепица на крыше были воспроизведены в масштабе один к двенадцати. Стены дома в макете были сняты с одной стороны, открывая вид на интерьеры.
Алиса ахнула. Она склонилась ниже, разглядывая крошечные комнаты.
Вот гостиная, где она только что была. Вот вольтеровское кресло. Вот камин. Вот кухня с крошечной печью. Мастер, создавший это, обладал не только золотыми руками, но и маниакальным вниманием к деталям.
Но что-то царапнуло взгляд профессионала. Алиса нахмурилась. Она привыкла замечать несоответствия — трещину в текстуре, неродной винт в петле. Здесь тоже было несоответствие.
В макете, на крошечном дубовом столе в гостиной, стояла белая фарфоровая ваза. В вазе пылал букет ярко-красных георгинов.
Алиса выпрямилась. Она помнила гостиную внизу. Стол был пуст. Покрыт слоем пыли, на котором отпечатались только её собственные пальцы.
Она перевела взгляд на спальню в макете. Окно там было распахнуто настежь, и белая кружевная штора выбилась наружу, словно флаг на ветру.
В реальности же все окна в доме были наглухо закрыты. Рита пыталась их открыть, но не смогла.
— Странно, — пробормотала Алиса. — Может, мастер изобразил дом таким, каким он был когда-то? Или таким, каким мечтал его видеть?
Она списала это на художественный вымысел. Восхищаясь работой, Алиса осторожно коснулась крыши макета. Она была теплой, словно живой.
Спустившись вниз, Алиса решила заняться делом. Воздух в доме был спертым, тяжелым. Ей захотелось свежести. Она зашла в спальню, ту самую, что видела в макете, и налегла на раму. Дерево сопротивлялось, но Алиса была упорной. С громким треском рама поддалась, и окно распахнулось.
В комнату ворвался прохладный лесной воздух. Штора, давно не стиранная, но сохранившая белизну, лениво колыхнулась.
Алиса улыбнулась. Так-то лучше.
Она прошла в кухню, ища тряпку, чтобы протереть пыль. Открыв один из навесных шкафчиков, она замерла. На полке, в глубине, стояла белая фарфоровая ваза. Точно такая же, как в макете.
Рука Алисы сама потянулась к ней. Ваза была изящной, с тонкой росписью.
— Надо же, совпадение, — подумала она. — Или мастер делал макет, глядя на вещи в этом доме. Логично.
Она взяла вазу, протерла её найденной ветошью и отнесла в гостиную. Ей захотелось «примерить» её к интерьеру. Она поставила вазу на центр дубового стола.
— Красиво, — оценила Алиса. — Только цветов не хватает.
Она погрузилась в работу. Нужно было очистить столешницу от старого, потемневшего лака. Алиса любила этот процесс: монотонные движения шпателем, запах растворителя, постепенное проявление живой текстуры дерева. Тишина обволакивала её, успокаивала мысли. Последний год был для неё тяжелым. Развод с мужем, который оказался мелочным и жестоким человеком, вымотал её. Она потеряла квартиру, переехала в маленькую студию и начала жизнь с нуля. Работа была её спасением.
Прошел час. Алиса вышла на улицу, чтобы взять из машины другую насадку для шлифмашинки.
Обернувшись на дом, она замерла.
Ветер усилился. В окне спальни на втором этаже белая штора выбилась наружу и теперь билась о стену дома, точно так же, как она видела это в кукольном домике на чердаке.
Холодок пробежал по спине Алисы.
В этот момент на поляну въехала машина Риты. Риелтор выскочила из авто, сияя улыбкой. В руках у неё был огромный, пылающий букет красных георгинов.
— Смотри, какая красота! — крикнула Рита. — Купила у бабульки на трассе. Подумала, для фотосессии интерьера будет идеально. Оживит картинку!
Алиса стояла как вкопанная. Она смотрела, как Рита взбегает на крыльцо, заходит в дом. Через минуту Алиса вошла следом.
Рита стояла в гостиной и, даже не снимая плаща, ставила георгины в ту самую белую вазу, которую Алиса час назад достала из шкафа.
— Ну ты посмотри! — восхищалась Рита. — Как будто для них и создана! Идеально!
Картинка реальности догнала картинку в макете.
Алиса медленно опустилась в кресло. Её сердце билось где-то в горле.
— Рита, — тихо сказала она. — Ты когда-нибудь слышала о вещах, которые предсказывают будущее?
— О чем ты? Гороскопы, что ли? Я в это не верю. Я верю в договоры купли-продажи, — рассмеялась Рита, поправляя цветы.
— Нет. Я о том, что происходит прямо сейчас.
Алиса рассказала подруге о макете. О закрытом окне и пустой вазе, которые она видела там час назад, и о том, как реальность в точности повторила эти детали сейчас.
Рита слушала вполуха, перебирая бумаги на столе.
— Алиска, ты передышала растворителем. Это просто совпадение. Ты открыла окно, я купила цветы. Ваза была здесь. Всё логично. У тебя просто профессиональная деформация, видишь детали там, где их нет.
Но Алиса знала: это не деформация. Это было невозможное, ставшее фактом.
Вечером, когда Рита уехала, Алиса снова поднялась на чердак.
В макете уже сгущались сумерки, хотя за окном было еще светло. Но самое главное — в макете гостиной, на диване, лежала крошечная кукла. У нее были светлые волосы, собранные в хвост, и синий комбинезон.
Алиса посмотрела на себя. Она была в синем рабочем комбинезоне.
Кукла читала крошечную книгу.
Алиса спустилась вниз, взяла книгу, которую привезла с собой («Реставрация мягкой мебели»), села на диван и замерла.
Через два часа, когда солнце начало садиться, она поймала себя на том, что сидит в той же позе, что и кукла, и читает.
— Это не пульт управления, — прошептала она в тишину. — Я не могу управлять куклой, двигая её. Это монитор. Он показывает то, что *случится*. С опережением на несколько часов.
Дом наблюдал за собой. И за ней. Это открытие не испугало Алису, а наполнило странным трепетом. Словно ей доверили великую тайну.
На следующий день Алиса приехала рано. Рита планировала быть к обеду, а вечером должны были приехать потенциальные покупатели — богатая семейная пара, мечтающая о «родовом гнезде».
Первым делом Алиса поднялась на чердак. Это стало потребностью — сверить часы с домом.
То, что она увидела, заставило её кровь застыть в жилах.
В макете гостиной царил хаос, которого не было видно на первый взгляд. Но Алиса видела. В углу, где стояла большая, красивая изразцовая печь, на белом кафеле расплывалось уродливое черное пятно копоти.
А на полу, рядом с креслом, лежала кукла-Алиса. Она не читала. Она лежала неестественно, лицом вниз, раскинув руки. Рядом лежала еще одна кукла — в красном пиджаке. Рита.
Алиса отшатнулась от макета. Сердце колотилось как безумное.
Что это? Пожар? Нападение?
Она бросилась вниз. В реальности печь стояла величественная, белоснежная, холодная. Никакой копоти. Гостиная была залита светом.
Через час приехала Рита. Она была возбуждена.
— Сегодня важный день! Клиенты капризные, им нужно, чтобы было тепло и уютно. Дом выстужен. Алиса, нужно протопить печь. Дрова есть в сарае.
— Нет! — выкрикнула Алиса.
Рита замерла с ключами в руках.
— Что «нет»?
— Рита, нельзя топить печь. Я видела... в макете. Там копоть. И мы... мы лежим на полу.
Рита закатила глаза.
— Опять ты со своими страшилками! Алиса, прекрати. Какая копоть? Печь идеальная, я проверяла заслонку, она ходит. Это просто краска на твоем макете осыпалась от старости. Или плесень пошла.
— Это не плесень! Это предупреждение! Рита, пожалуйста, не трогай печь!
Но Рита уже не слушала. Она была настроена решительно. Бизнес есть бизнес.
— Я затоплю. Если ты боишься, иди погуляй.
Рита направилась к выходу за дровами.
Алиса поняла: словами её не остановить. Нужно действие. Она выбежала из дома.
Вчера, проезжая мимо соседнего участка, она видела мужчину, коловшего дрова. Кажется, на воротах висела табличка «Печные работы».
Алиса побежала через заросший сад, перемахнула через низкий заборчик и оказалась на соседнем дворе.
Мужчина был там. Высокий, широкоплечий, с проседью в густой бороде. Он стругал доску.
— Помогите! — задохнулась Алиса.
Мужчина поднял голову. Взгляд у него был спокойный, чуть насмешливый.
— Что, привидение увидели? — спросил он густым басом. — Это Дмитрий. Печник.
— Пожалуйста... Вы печник? Там, в усадьбе... Подруга хочет затопить печь. А я чувствую — нельзя. Там что-то не так. Посмотрите, умоляю!
Дмитрий отложил рубанок. Он не любил суету, особенно ту, которую создавали «городские».
— С чего вы взяли, что не так? Дымит?
— Нет, мы еще не зажигали. Но я знаю. Пожалуйста, идёмте!
В голосе Алисы было столько неподдельного отчаяния, что Дмитрий хмыкнул, вытер руки о фартук и кивнул.
— Ладно. Глянем. Соседи всё-таки.
Когда они вошли в дом, Рита уже укладывала поленья в топку.
— О, Алиса привела подкрепление? — язвительно спросила она. — Здравствуйте. Мы и сами справимся.
— Добрый день, — буркнул Дмитрий. — Раз уж позвали, дайте гляну. Дело огнеопасное.
Он подошел к печи. Осмотрел топку, пощелкал дверцей, проверил поддувало.
— С виду всё исправно, — сказал он. — Тяга вроде есть...
Рита победоносно посмотрела на Алису.
— Я же говорила!
— Нет! — Алиса схватила Дмитрия за рукав. — Пожалуйста, проверьте трубу. На самом верху. На чердаке. Я видела черноту там, наверху!
Дмитрий внимательно посмотрел на Алису. В её глазах не было истерики, только твердая уверенность. Он встречал такое у людей, которые долго работают с материалом — чутьё.
— Хорошо. Есть лестница на чердак?
— Да, там!
Дмитрий, кряхтя, полез наверх. Алиса и Рита остались внизу. Рита нервно постукивала зажигалкой по столу.
— Если он сейчас скажет, что всё чисто, я тебя убью, Алиса. Мы теряем время.
Минуты тянулись мучительно долго. Сверху доносились шаги, стук, шуршание. Потом глухой удар, звук падающих камней и крепкое словцо.
Дмитрий спустился вниз. Лицо его было серым от пыли и серьезным.
— Ваше счастье, барышни, что не зажгли, — сказал он тяжело.
— Что там? — испуганно спросила Рита.
— Труба. Внутри, под самой крышей. Кирпичная кладка обрушилась внутрь. Полностью закупорила дымоход. Снаружи не видно, а внутри — пробка.
Он вытер лоб тыльной стороной ладони.
— Если бы вы разожгли огонь и закрыли дверцу, дыму некуда было бы идти. Сначала бы понемногу сочился, а потом, когда вьюшку бы прикрыли для тепла... Угарный газ пошел бы в комнату. Он без цвета и запаха. Вы бы просто уснули. И не проснулись.
Рита побледнела и выронила зажигалку. Она с ужасом посмотрела на красивую белую печь, которая чуть не стала их убийцей.
— Алиса... — прошептала она. — Откуда ты знала?
Алиса не могла сказать правду при Дмитрии.
— Интуиция, — тихо ответила она.
Дмитрий посмотрел на неё с уважением.
— Хорошая у вас интуиция. Спасла вам жизни. Я сейчас схожу за инструментом, разберу завал. До вечера управлюсь. Но топить сегодня нельзя, нужно проверить швы.
— Конечно, — быстро сказала Рита. — Делайте всё, что нужно. Плачу двойной тариф.
Пока Дмитрий работал на крыше, Алиса заварила чай на маленькой электроплитке, которую привезла Рита. Напряжение спало, уступив место дрожи в коленях.
Когда Дмитрий закончил, они сели пить чай прямо в гостиной, за тем самым столом.
— У этого дома, говорят, хозяйка была непростая, — сказал Дмитрий, дуя на горячий чай. — Анна Петровна. Ведуньей её звали. Травница была, лечила всю округу. Знала, когда гроза будет, когда урожай собирать. Дом этот любила больше жизни.
Он посмотрел на стены.
— Видимо, дом этот напитался её силой. Пытается заботиться и о новой хозяйке. Предупреждает. Не хочет, чтобы здесь беда случилась.
Алиса молча кивнула. Она понимала: дом принял её. Кукольный домик был не проклятием, а даром. Инструментом защиты.
Вечером покупатели, приехавшие смотреть дом, были очарованы. Холод в комнатах их не смутил, наоборот, они увидели в этом романтику. Дмитрий, который к тому времени уже спустился с крыши, авторитетно подтвердил, что печь — "зверь", просто требует небольшого техобслуживания. Рита была в восторге.
Когда все разъехались, Алиса осталась ночевать в доме. Ей нужно было закончить смету, да и уезжать не хотелось.
Перед сном она поднялась к макету.
Пятно копоти исчезло. Куклы «Алиса» и «Рита» сидели в креслах, живые и здоровые. Будущее изменилось.
Алиса погладила миниатюрную крышу.
— Спасибо, — прошептала она.
Но взгляд её упал на крыльцо макета. Там стояла новая фигурка. Мужская. С чемоданом.
Фигурка стояла агрессивно, широко расставив ноги. Алиса пригляделась. У фигурки был характерный шарф, обмотанный вокруг шеи.
Сердце Алисы упало. Она знала этот шарф. Его носил её бывший муж, Сергей.
Алиса не спала всю ночь. Сергей. Человек, который методично разрушал её самооценку в течение пяти лет. Человек, который при разводе пытался отсудить даже её инструменты. Зачем он здесь? Откуда он узнал?
Скорее всего, общие знакомые проболтались, что она работает на объекте у Риты. А у Сергея всегда были проблемы с деньгами. Наверняка он приехал «мириться» — читай, просить денег или требовать долю от её заработка, выдумывая несуществующие долги.
Раньше Алиса впала бы в панику. Она боялась его громкого голоса, его манипуляций, его умения вывернуть всё так, будто она во всем виновата.
Но теперь у неё было преимущество. Время.
Она знала, что он придет. И она знала, когда. Судя по освещению в макете — утром, часов в десять.
В 9 утра Алиса вышла во двор. Она увидела Дмитрия, который шел мимо забора с ведром воды.
— Дмитрий! — окликнула она.
Сосед подошел.
— Доброе утро. Всё в порядке? Печь не шалит?
— Печь в порядке. Дмитрий... мне неудобно просить, но... не могли бы вы зайти ко мне через час? Якобы проверить тягу еще раз.
Дмитрий прищурился. Он был проницательным мужиком. Он видел, что Алиса напряжена, хоть и старается держаться.
— Ждете неприятных гостей?
— Да. Бывший муж. Он... сложный человек. Мне было бы спокойнее, если бы я была не одна.
Дмитрий поставил ведро.
— Понял. Буду. С топором прийти или просто с хмурым видом?
Алиса слабо улыбнулась.
— Просто с видом. Спасибо.
Ровно в десять ноль-ноль к воротам подъехало такси. Из него вышел Сергей. С чемоданом.
Алиса стояла на крыльце. Она была одета не в рабочий комбинезон, а в чистое платье, которое возила с собой на всякий случай. Она выпрямила спину. Она была хозяйкой этого положения.
Сергей шел к дому уверенно, на лице играла заискивающая улыбка, которую Алиса знала слишком хорошо.
— Алис! Привет! Ну ты забралась! Еле нашел.
Он поднялся на крыльцо, намереваясь обнять её.
Алиса выставила руку вперед. Жест был спокойным, но непреодолимым.
— Здравствуй, Сергей. Зачем ты приехал?
Он осекся. Он ожидал увидеть её растерянной, испуганной, в грязной рабочей одежде. А увидел красивую, холодную женщину, которая смотрела на него сверху вниз.
— Ну... Мы же не чужие люди. Я узнал, что ты тут, решил навестить. Поговорить. Может, начнем всё сначала? Я изменился, Алис. И, кстати, я тут слышал, у тебя заказ крупный...
Алиса слушала его и удивлялась: куда делся тот страх, что сковывал её раньше? Перед ней стоял просто жалкий, алчный человек.
— Сергей, у нас нет «сначала». И у нас нет общих тем. Уезжай.
— Да ты что, обалдела? — улыбка сползла с лица Сергея, проступила злость. — Ты мне должна! Я на тебя лучшие годы потратил! Я сейчас зайду, и мы поговорим по-другому!
Он сделал шаг вперед, хватаясь за ручку двери.
В этот момент дверь открылась изнутри.
На пороге вырос Дмитрий. Огромный, в рабочей жилетке, руки скрещены на груди. За его спиной в полумраке коридора дом казался крепостью.
— Проблемы, Алиса Андреевна? — пророкотал Дмитрий. Голос его звучал как камнепад.
Сергей замер. Он посмотрел на Дмитрия, оценил ширину его плеч и тяжелый взгляд из-под кустистых бровей. Потом посмотрел на Алису, которая стояла совершенно спокойно.
— Это кто? — взвизгнул Сергей.
— Это мастер, — ответила Алиса. — И мой друг. Сергей, такси еще не уехало. Я советую тебе поторопиться.
Сергей переводил взгляд с Алисы на Дмитрия. Вся его напускная бравада сдулась. Он понял: здесь ловить нечего. Здесь нет жертвы.
— Ну и черт с вами, — сплюнул он, развернулся и, спотыкаясь о чемодан, побрел к машине.
Алиса смотрела ему вслед, пока такси не скрылось за поворотом.
Она выдохнула. Ощущение было такое, будто с плеч упал мешок с песком, который она тащила годами.
— Спасибо, Дмитрий, — она повернулась к соседу.
— Да не за что, — он улыбнулся в бороду. — Тяга отличная. Вся дрянь вылетела.
Прошел месяц.
Усадьба преобразилась. Окна сияли чистотой, паркет блестел, старинная мебель обрела вторую жизнь под руками Алисы.
Рита приехала с финальными документами. Но она не стала их подписывать.
— Знаешь, Алиса, — сказала она, сидя в отреставрированном вольтеровском кресле. — Я подумала... Такой дом с «сигнализацией» продавать нельзя. Это же клад! Я тут сплю лучше, чем в городе.
— И что ты предлагаешь?
— Я оставляю его себе. Буду приезжать на выходные. А тебе предлагаю сделку. Ты организуешь здесь свою мастерскую. Места полно, свет отличный. Живи сколько хочешь, работай. Будешь присматривать за домом, а он — за тобой.
Алиса посмотрела на макет, который она перенесла с пыльного чердака в гостиную и накрыла стеклянным куполом.
Теперь каждое утро она начинала с чашки кофе перед этим стеклом. «Что день грядущий нам готовит?» — спрашивала она.
Макет больше не показывал ужасов. Обычно он показывал простые вещи: вот кошка прошла по крыльцу (через час приходила соседская Мурка), вот почтальон положил газету.
Но сегодня макет показывал кое-что новое.
На крыльце макета стояли две фигурки. Одна — женская, в синем платье. Вторая — мужская, с бородой. Они стояли рядом и держались за руки. А на крошечном столике на крыльце стоял пирог.
В дверь постучали.
Алиса улыбнулась и пошла открывать.
На пороге стоял Дмитрий. В руках он держал противень, накрытый полотенцем. Пахло яблоками и корицей.
— Алиса, я тут шарлотку испек, — смущенно сказал он. — Яблок в этом году прорва. Подумал, негоже соседям по одиночке чай пить.
— Заходи, Дима, — сказала Алиса, открывая дверь шире. — Я как раз поставила чайник.
Она знала, что этот вечер будет теплым. И что завтрашний день — тоже. Она больше не боялась будущего, потому что поняла: будущее — это не то, что с нами случается. Это то, что мы создаем сами, если вовремя замечаем знаки и имеем рядом надежных людей.
Старый дом, прогретый печью и запахом пирогов, одобрительно скрипнул половицами. Он был доволен. Его люди были дома.