Большое зимнее интервью с Артемием Лебедевым – о таланте, успехе, сквернословии, Новосибирске – и об айдентике русской зимы.
Текст: Глеб Короленко, Фото: Слава Новиков, Грим: Ирина Любименко
Пока вы сомневаетесь, осуществить странную идею или нет – Артемий Лебедев это уже сделал. Без фильтров, с парой матерков и с помощью ИИ. Пока вы думаете, не перебор ли, он уже перебрал — и получил за это гонорар. И, конечно, словил волну хейта. Это часть производственного процесса. Для Лебедева скандал – такой же рабочий инструмент, как кривые Безье, шрифтовая гарнитура или жирный грид. Он дизайнер и демиург, блогер и человек-бренд. С его заслугами и уровнем пиара, ему можно двигаться в чёрном лимузине, но он приезжает в ресторан на электросамокате. На вопрос, как ему удаётся сохранять такую непосредственность и одновременно вести переговоры с правительственными заказчиками – он отвечает, что готовил к этому свою аудиторию 30 лет. Лебедев – патриот с человеческим лицом, с юмором о скуфах и шутками об алкоголизме, а не с казённым, кабинетным холодком во взгляде. Это очень важная роль для общества, выполнять которую сегодня практически некому.
В его портфолио не только Яндекс и логотип московского метро, но и то, что мы не замечаем: транспортные шрифты, ценники в супермаркетах, таблички и указатели, которые буквально ведут нас по жизни. 50 лет, 11 детей, синие волосы, татуировка с надписью «татуировка»... На съёмке он, в отличие от многих селебрити, без лишних разговоров соглашается на глупости. В нашем случае – обнять берёзовое полено, стать атлантом под дверным наличником и испачкать свой дизайнерский ватник искусственным снегом. Лебедев с лёгкостью балансирует между трэшем и официальностью. В его поле нет реальных соперников, потому что никто больше не превращает дизайн в форму личного высказывания с такой нечеловеческой силой. Обо всём этом и ещё о паре важных вещей мы и решили поговорить с Артемием в стенах ресторана #СИБИРЬСИБИРЬ на Смоленской.
Я хочу поздравить вас с 30-летием студии. Это круто. Я, к сожалению, не был на праздновании, но, судя по отчётам коллег, вечеринка была грандиозная. Скажите, пожалуйста, какой вывод вы можете сделать из 30 лет существования студии Артемия Лебедева?
В принципе, это всё очень большой набор случайностей и везения. Если правильно ловить шансы и обращать внимание на возможности, всё очень неплохо получается. Возможностей очень много, особенно в нашей стране, особенно сейчас.
Почему особенно сейчас?
Из того, что я читал в учебниках истории, у нашей страны были разные периоды – бывали подъёмы, бывали спады, но такого жирного количества возможностей, как сейчас, не было никогда. Любой человек может делать вообще всё что угодно. И нет конкуренции. Люди не толпятся, не толкаются.
Ну это, наверное, у вашей студии нет конкурентов.
Глобально – нет. У меня нет ощущения, что есть ещё какая-то команда людей, достаточно большая, мотивированная, востребованная, успешная, чтобы я с утра просыпался и думал – блин, почему это не мы? Люди то ли свои возможности упускают, то ли их (людей – прим.ред) ненадолго хватает. Бывает, смотришь, растёт классный талантливый чел, всё хорошо, а потом, через 5 лет, его не слышно и не видно.
Может быть, это связано с тем, что у вас имя, популярное на всю страну – и все обращаются исключительно к вам?
Имя самое неприглядное. И шестая по распространённости фамилия в России. Можно было бы придумать что-нибудь поинтереснее.
Я имею в виду личный бренд. Ваше имя – это успешная торговая марка.
Бренд – это не имя, а сумма достижений. У меня есть наблюдение, что люди не обращают внимания на возможности, просто потому что не хотят. У нас вообще очень зажравшийся народ, капризный. Хочет, чтобы о нём заботились, а сам о себе заботиться не хочет. Возможности надо уметь раскрыть самому. Ты как бы должен пойти в лес, найти там съедобные коренья, знать, что не отравишься, правильно поджарить. А если ты ждёшь, что тебе дадут всё готовое, со сроком годности и в пакетике – это уже возможности, которые нашёл кто-то другой.
То есть, дело не только в удаче. Вы умеете находить возможности…
Проблема в том, что возможности выглядят очень неприглядно. Они не рекламные. Но это буквально слитки золота под ногами. Причём, в какой-нибудь там Америке мне было бы гораздо сложнее. Там нужно обладать особым зрением. А здесь для меня всё очень удобно и легко.
Возможно, в Америке для этого нужно тоже сделать себе имя, выйти из какой-то известной семьи…
Нет, это самое большое заблуждение. Известность семьи ничего не даёт, абсолютно. У меня 20 двоюродных братьев и сестёр. Они находятся ровно на том же этаже, что и я относительно генеалогического древа. У нас не большая разница в возрасте. Если бы эта гипотеза была верна, у нас у всех был бы один и тот же статус – было бы ещё 20 супер успешных людей. Но у всех разные судьбы. По родственным каналам не передается примерно ничего. Особенно в профессии. Трудолюбивость не получить в наследство. Ты можешь сам рвать ж*пу, если у тебя есть к этому склонность.
У вас склонность к этому есть?
У меня она оказалась, да. Она пошла против всей нашей генетики. У нас нет в роду людей, которые столько времени занимались работой. Либо людям не так интересно, либо их просто не прёт.
В контексте тридцатилетия вашей студии, все стараются поговорить о ваших самых успешных проектах. Но есть же, наверное, какие-то моменты в вашей карьере, когда не всё прошло гладко? Вот, например, вы делали сайт для турецкой АЭС, я на него зашёл вчера, а там ошибка 404.
Нет, это ничего не значит, сайт на самом деле хороший. Просто веб-мастер с утра, видимо, нажал не на ту кнопку. Но, конечно, провалы у меня были. Например, когда мы решили сделать детский сад для детей сотрудников студии. Это была такая идеалистическая мысль – дети под присмотром, рядом с работой… Но добрыми намерениями вымощена дорога в ад. Мы нашли помещение и нянечку, собрали какое-то количество детей… и получили огромное количество претензий от родителей: бассейна нет, английского тоже, мой пусечка это не ест, где безглютеновое меню? По счастью это был самый короткий мой проект, потому что через пару месяцев мы его закрыли. Идите в жопу все со своими детьми! Никогда в жизни больше мы с вами никаких отношений, кроме рабочих, иметь не хотим.
Ещё одна большая неудача – это наша сеть кафе, которых у нас на пике было где-то около пятнадцати. Мы кучу денег туда слили и ничего не получили взамен. Надо было оставить одно единственное кафе – на Патриках. Но даже туда люди ходили, не подозревая, что мы, помимо того, что поим их кофе, даём им с собой деньги – каждая чашка кофе стоила нам минус 100 рублей. Единственное успешное, что случилось с этой сетью кафе – это то, что мы за месяц до ковида мы её закрыли.
Вам что, из Китая позвонили?
В этот момент даже Китаю ещё не позвонили.
Вы, мне кажется, уже сделали дизайн всего. Из дома выйти невозможно без встречи с вашим дизайном – «Пятёрочка», автобусы, метро… Короче, представьте себе, если бы у вас был заказ от деда Мороза: «Тёма, слушай, а ты можешь сделать дизайн зимы?». Как вы бы справились с такой задачей?
Ну, там надо минимально мешать, потому что русская зима – это супербренд. Надо только убрать всё лишнее. Казалось бы, в Финляндии, в Швеции, в Норвегии – зима такая же. Но про них мы ничего не знаем. А русская зима – она работает на узнаваемость. Несмотря на то, что у нас страна огромная, много климатических поясов. Знаете что самое смешное? Когда-то я был на Аляске и разговорился с местными. Они говорят – вы откуда? Я отвечаю – из России. А они такие – о, у вас там, наверное, холодно… Ребята, сто лет назад вы были Россией! Ответьте себе сами на этот вопрос. В общем, самое главное, что надо улучшить в России зимой – это перестать скоблить асфальт. Пусть на дорогах будет снег – это же красота! Как, например, в Якутии.
Есть ли у вас в России любимое зимнее место в России?
Мне кажется, в России зимой везде хорошо. Особенно там, где много снега. В Москве с этим стало похуже – в моём детстве снег был, а сейчас его совсем мало, выдают по талонам. В общем, я могу так сказать – какой-нибудь Шерегеш, и ты прыгаешь в «пухлячок» с вертолёта – вот это очень приятно. Ты первым скатываешься с этого холма, потому что до тебя там никого не было. Вот это, конечно, мега кайф.
К слову о Сибири, не могу не задать пару вопросов о Новосибирске. Вы о нём нелестно высказывались, но недавно туда съездили, заходили в ресторан «Жерарня»… Как впечатления?
Я уже говорил много комплиментов Денису Иванову по поводу его деятельности. Я считаю, что он делает величайшие вещи для Новосибирска, потому что он один из немногих неравнодушных к городу, которые пытаются оживить, трансформировать его. За это, конечно, жирный плюс. Но в Новосибирске не хватает критической массы людей, которые бы жили таким проектами внутри города. А что касается «Жерарни» – вот, казалось бы, французский ресторан, соответствующие цены… Я говорю официанту – дайте мне, пожалуйста, бутылочку Evian, а он такой – вам с газом или без? А Evian с газом не бывает*! Если я захочу французской газированной воды, я закажу Perrier. И вот, официант задаёт мне вопрос на автомате, потому что меню он не учил. То есть, заявка высокая, ожидания высокие, а действительность… новосибирская. А ведь от дизайна это мало чем отличается – нужна просто просто ежедневная «дрюкалка». Но в целом – ничего, съедобно.
(*Компания Evian запустила газированную линейку вод в январе 2022 года – прим.ред.)
А можете привести несколько пунктов – что сделать с Новосибирском, чтобы он начал вам нравится? Может, просто надо, чтобы вам заказали сделать его айдентику?
Айдентика не спасет. Нет, ну конечно, можно сделать хорошую айдентику. Любые усилия, направленные в город, они не делают его хуже, они только помогают. Но к Новосибирску моя главная претензия в том, что это город, который не успел стать городом. Его не сформировали. Его системно никто не проектировал. Там не было урбанистов. Там есть, пожалуй, один только Красный проспект, и всё. Всё остальное это очень хаотичный, случайный набор непродуманных путей. Поскольку всем всегда было всё равно, просто втыкали очередное здание. И когда весь город состоит из таких зданий, из такого системного равнодушия, оно в итоге и получается. Вот бы хотя-бы начать с какого-то одного квартала. Всё новое, что там строится – он строится, к сожалению, без любви.
Нет, ну происходят же глобальные изменения. Например, Толмачёво или новая ледовая арена. Вы, кстати, занимались навигацией в аэропорту, то есть, уже приложили руку…
Аэропорт роскошный, красивый, приятно посмотреть. Но аэропорт – это всё-таки сильно за городом. Точки притяжения, какие-то смысловые маршруты, должны возникать внутри. А сейчас по Новосибирску особо не хочется ходить пешком, разве что на машине, из точки «А» в точку «Б».
Артемий, почему вы так часто материтесь? Я сразу хочу вставить ремарку – мне лично это нравится. Просто мне кажется, если бы любой другой человек начал так делать, его бы отовсюду выгнали, публично забанили. Как вам это удаётся?
Это достигается подводящими упражнениями. За все эти годы, пока я вёл блоги, делал разные публикации – около 30 лет я фильтровал аудиторию. Иногда надо сделать что-нибудь такое, чтобы самые тревожные, нервные люди сказали – всё, отписка, пи***ц, я не могу, это ужас, что он себе позволяет? А остальные такие – интересно, а что дальше будет? – И остались. Этим людям совершенно без разницы, как я буду себя вести, они готовы всё принять. После этого я, собственно, завоевал право говорить так, как хочу.
И вы действительно так и хотите говорить?
Да.
А когда у вас какой-нибудь важный заказ от правительства, вы с ними так же разговариваете?
А вы думаете, в правительстве не матерятся? Да там абсолютно такие же сапожники, как мы с вами. Мат – это на самом деле ещё и живой язык, он развивается. Он помолодел. Сейчас, если вы стоите рядом со школой, когда кончатся уроки и оттуда выбегут школьники, вы ох**ете! Вам будет стыдно за то, как разговаривают школьники – они предвосхищают все ваши ожидания о том, сколько можно материться. Это просто язык, на котором они разговаривают. Мат – это удивительное культурное русское явление. Он по-прежнему не теряет своей энергии. Он очень калорийный, яркий, сочный, экспрессивный. И то, как мы умеем им пользоваться – это очень интересно. Мат – это национальное явление. Это достойный наследник великой русской литературы. Для меня это такая специя к речи…
То есть, вы любите, чтобы было сильно остро?
Нет, это, скорее, как глутамат натрия. Он усиливает вкус.
Да, мы, вот, в [KU:] добавляем его в рамен, это древняя японская традиция, между прочим. Давайте закончим интервью как раз гастрономической темой. Вы однажды говорили, что выпиваете по бутылке вина каждый день. Скажите, вы до сих пор так делаете?
По две. Но это точно не совет всем остальным делать так же. Да, я так поступаю, мне это кайфово, но это не является инвестиционной рекомендацией. Это не то, к чему надо стремиться. Каждый должен найти себе свою норму, надо быть взрослыми, ответственным ребятами. Надо есть то, что тебе нравится и пить столько, сколько тебе подходит.
А есть ли у вас любимые гастрономические сочетания? Например, санджовезе с прошутто…
Я никогда не понимал сочетаний. И, кстати, это одна из вещей, которая тоже мне кажется одной большой на*бкой.
А как же «Рыба с белым, мясо с красным»?
Нет, ну это самое простое. Я, например, люблю мишленовские рестораны. Если они есть по дороге, я обязательно туда захожу. И там бывает сет-меню, к которому обычно предлагается винный пейринг. Шеф рекомендует одно с другим, и так далее – и как правило, всё это оказывается полная шляпа. Я пью красное сухое и у меня оно подходит к любой еде.
Блиц-опрос
(Не более 10 секунд на каждый ответ)
Почему у вас американская машина?
Потому что она большая, красивая, хорошая и удобная.
Пельмени или димсамы?
Пельмени.
Если бы пришлось оставить только одно – кофе или туалетная бумага?
Кофе.
Для работы лучше подходит утро или ночь?
Ночь.
Ваш любимый аэропорт – это…
Это Чанги в Сингапуре.
Самый переоцененный дизайнер – это…
Это Бог. Потому что он троечник.
Какой самый недооцененный город России?
Торжок.
Что вас бесит сильнее всего?
Меня очень много бесит сильнее всего. И это мой главный драйвер.
Что приносит кайф больше всего?
Кайф приносит, конечно же, результат.
Какой лучший саундтрек для работы?
Шум вокруг.
Три слова, описывающие Россию.
Самая лучшая страна.
Самый дурацкий дизайн тренд последних лет?
Корпоративный стиль «Мемфис» в иллюстрациях. Когда у людей слоновья болезнь и толстые ноги. Это абсолютно отвратительно.
Какую последнюю личную вещь вы купили?
Айфон.
Кто не перестает вас удивлять?
Мои дети.
Какой запах у вдохновения?
Запах чистого воздуха. Зимнего.
Какая ваша ошибка до сих пор вам нравится?
Я, наверное, ещё её не совершил.
Самый короткий тост, который вы произносили в жизни?
Го.
Если бы вы делали редизайн Ада, что бы вы поменяли первым?
Портал.
Что вы никогда не делаете на публике?
Я не делаю то, что делают за закрытыми дверями.
Что нельзя делать в России зимой?
Зимой в России лучше не лизать металлические предметы: качели и подоконники.
Этот материал впервые опубликован в зимнем номере DI за 2026 год. Автор – Глеб Короленко. Использование фото и текста без указания источника и предварительного согласия DI запрещено и регулируется законом об авторском праве.